Смолевичи выглядят редким примером успешного райцентра: там растет население, зарплаты уже выше средних по стране, а рабочие места притягивают молодежь и семьи. Этот город оказался на четвертом месте рейтинга самых комфортных для жизни. С чем связан такой успех и можно ли рецепт успеха этого населенного пункта перенести на другие регионы? Это «Зеркалу» объяснил руководитель проектов «Кошт урада» и «Удобный город» экономист Владимир Ковалкин.
Демография улучшается
Смолевичи стали одним из городов, где численность населения увеличивается, пока во всей стране идет снижение. На 1 января 2026-го в этом спутнике Минска проживало 24 402 человека (+681 житель за прошлый год). В 2023 году город увеличили в полтора раза. Но даже после этого, как видно, количество местных жителей растет.
При этом в других городах-спутниках ситуация не такая оптимистичная:
- Руденск — минус два человека;
- Фаниполь — плюс 322;
- Заславль — минус 151;
- Логойск — минус 24;
- Дзержинск — минус 23.
Пока в целом по стране численность детей сокращается, в Смолевичском районе их становится больше. За пять лет, с 2021-го, их количество выросло на 7,68% — до 11 586. В целом страна потеряла за это время 7,76% детей. То же касается молодежи, к которой в районе относится 9641 человек (+3% за год и +6,75% за четыре года — более ранних данных в базе статистики нет).
Что касается рождаемости, то она в регионе снижается. Но темпы заметно ниже, чем по республике. Напомним, эти данные за 2020−2023 годы так и не были опубликованы, поэтому мы сравнили показатель прошлого года и 2019-го. За это время в Беларуси количество родившихся детей в год сократилось на 38%, а тут на 23,2%.
Зарплаты растут быстрее, чем по республике
Район оказался на третьем месте в области по средним зарплатам — в первом квартале она была 3027,7 рубля. Его обошли только Минский и традиционно «богатый» Солигорский с показателями 3511 и 3430,1 рубля. В это же время в среднем по стране она была 2826,8 рубля. Выходит, что сейчас зарплаты в Смолевичском районе примерно на 7% выше, чем по Беларуси в целом. Для сравнения: еще пять лет назад, в январе — марте 2021-го, они там были на 8,3% ниже республиканского показателя (1211,9 против 1321,6 рубля).
Если посмотреть на другие города — спутники столицы, то в самом крупном, Дзержинском районе зарплата тоже выше средней — 3018,2, а, например, в Логойском она всего 2642,4 рубля.
Как рабочие места, логистика и «Великий камень» превратили Смолевичи в точку роста
Владимир Ковалкин объясняет, что Смолевичи от других райцентров отличает экономическая ситуация, в частности наличие рабочих мест.
— Там есть три кита локального экономического роста. Первый — это «Великий камень» и большое количество его международных резидентов. Он позволяет привлекать крупные компании, которые, в свою очередь, создают рабочие места. Второй момент — там есть два якорных предприятия: это «Смолевичи Бройлер» и авиазавод (Минский завод гражданской авиации № 407. — Прим. ред.). То есть изначально там были рабочие места, это не был совсем уж богом забытый райцентр. И на эту хорошую почву «упал» еще и «Великий камень».
Третья составляющая успеха — это логистика и складской сектор, которые также важны для экономики региона. В том числе это касается возведения в особой экономической зоне логистического комплекса Wildberries.
— Дальше начинает работать обычная экономика. Рабочие места есть, а людей немного не хватает — и они начинают зарабатывать больше. Значит, туда приезжают жители из окрестных деревень, райцентров, возможно, даже кто-то из Минска, кто не может найти работу в Минске или позволить себе снять или купить там квартиру, — рассуждает Владимир Ковалкин, указывая на хорошее транспортное сообщение со столицей.
Этим же объясняется увеличение числа молодежи и детей. Ведь, как правило, более мобильные люди — молодые и среднего возраста, которые создают семьи и рожают детей:
— Собственно говоря, отсюда и причины успеха. Получается так, что Смолевичи к себе стягивают определенную демографическую группу, и происходит и экономический рост, и отчасти рост численности населения как за счет приезжих, так и за счет рождающихся детей.
То есть отчасти рост этого города произошел благодаря созданию там особой экономической зоны. Бизнес пришел туда из-за преференций, начал развиваться и нанимать людей. А люди поехали в Смолевичи, потому что там появилась работа.
Применить рецепт успеха ко всей стране не получится
К сожалению, кейс Смолевичей масштабировать невозможно, считает экономист, так как не получится найти десятки райцентров с аналогичными условиями — близость к столице, хорошее транспортное сообщение и выгодное положение с точки зрения логистики, аэропорт, да еще и масштабные льготы. Хотя в теории можно было бы найти что-то уникальное в отдельных регионах и использовать это.
— Таких райцентров в Беларуси будет очень немного, которые чем-то таким уникальным обладают. Это Солигорск, Мозырь, Новополоцк, Речица. А Жлобин уже хуже, потому что работают на чужом сырье, и как только падают рынки металла, падает и Жлобин.
По словам аналитика, многие советские моногорода держались на одном заводе, а не на естественном развитии. Когда завод работал, город жил. Но если предприятие становилось убыточным или ненужным, начинал разваливаться и сам город. А заменить производство часто оказывалось нечем, так как других ресурсов для роста у такого райцентра не было. Эту традицию до сих пор продолжают многие райцентры в Беларуси.
— Поэтому взять кейс Смолевичей как успешный и применить его ко всем райцентрам абсолютно невозможно, это немасштабируемая история. Нужно смотреть в каждый райцентр и придумывать что-то, что там может быть драйвером локального роста. Если такой драйвер вообще найдется, — продолжает Владимир Ковалкин.
Командная система мешает регионам развиваться
Представители правительства и Александр Лукашенко регулярно указывают на проблему оттока людей из регионов. В рамках борьбы ввели инициативу «Один район — один проект». Глава администрации политика Дмитрий Крутой предлагал решение, которое буквально отсылает к практике советских времен: восстановление работы райагросервисов, строительных передвижных мехколонн, сельхозхимии, организаций, отвечающих за обслуживание доильных установок, бурение скважин воды, обеспечение топливом. А также необходимость преобразований в АПК.
Пока все усилия тщетны — люди продолжают уезжать из сельской местности и часто из небольших городов в более крупные, где можно больше зарабатывать, а некоторые и вовсе покидают страну. Попытки решить проблему из кабинетов топ-чиновников в Минске не удаются. Но в теории правительство могло бы дать больше свободы местным властям, чтобы те взаимодействовали с бизнесом для создания реально успешных проектов для развития своей местности и экономики.
— В США, например, так и происходит, потому что там местные власти — выборные. Они заинтересованы в том, чтобы удовлетворить интересы людей, которые их выбирают, в том числе за счет рабочих мест. Там власти проактивны, они находятся в ситуации постоянного поиска возможности создать рабочие места, привлечь бизнес, — говорит Владимир Ковалкин.
Но это вряд ли реализуемо в нынешней системе, считает экономист:
— Почему это невозможно в Беларуси? Потому что у нас командно-административная система. И инициатива наказуема. Каждый чиновник думает: «Если я сижу и перекладываю бумажки, мне за это, наверное, ничего не будет. А если я начну шевелиться, что-то делать, разведу какую-то бурную деятельность, я, скорее всего, в процессе буду допускать ошибки. Потом придет КГК, найдет их, и мне за них отвечать — еще и посадят. Зачем мне этим заниматься?»
Авторитарная система делает граждан пассивными, продолжает аналитик, они привыкают ждать указаний сверху. Чиновники ведут себя так же — им неинтересно развивать район, потому что на это нет стимулов. Сделаешь что-то — ошибешься, и тебя посадят. А если ничего не делать, то и ошибок не совершишь. К тому же в случае каких-то успешных инициатив район практически не получит осязаемых выгод. Как объясняет экономист, сейчас за счет налоговых и других поступлений в местные бюджеты районов покрывается всего 60−70% расходов. Остальное приходит через перераспределение из республиканского бюджета.
— Условно говоря: я рискнул, у меня появился новый завод, он платит налог на прибыль, люди платят подоходный налог. Но что мне с того как чиновнику? Все равно налоговая система устроена так, что моя казна от этого сильно не разбогатеет, — говорит Владимир Ковалкин. — Получается ситуация, когда, с одной стороны, ты можешь ничего не делать, и риски минимальные. С другой стороны, если ты что-то делаешь, то риски максимальные, потому что всегда совершаешь ошибки, а выгоды при этом тебе не принадлежат.
Поэтому в нынешней системе локальные проекты по инициативе местных властей и бизнеса работать не могут, подчеркивает аналитик: «Само общественное устройство таково, что оно не создает лидерского, проактивного политика или чиновника местного значения».
Поблагодарить за статью