Пинчанин Алесь Романович стал активистом 20 лет назад — после референдума в 2004 году, когда Александр Лукашенко обнулил свои президентские сроки. Он развешивал листовки, собирал подписи за кандидатов, помогал людям готовиться к судам и разыскивать близких после задержаний. В 2024 году его самого жестко задержали, выбивали признания и вынудили сняться в сюжете ОНТ. Алесь сумел бежать из Беларуси и рассказал «Медиазоне», как ему угрожали пытками и как теперь отбывают арест в ИВС.
«Думаў, скалечаць мяне»
Утром 14 марта к Алесю Романовичу ворвались силовики: выломали дверь, вытянули его из кровати, уложили голым на пол и надели наручники. Против активиста применили болевые приемы — упирались ногами в спину и высоко задирали руки.
«Я ляжаў у позе ластаўкі — гэта было вельмі балюча, думаў, скалечаць мяне. Потым пачалі задаваць пытанні наконт судоў. Тыпу, я быў на судзе, а пасля інфармацыя з’яўлялася ў СМІ», — вспоминает активист.
Cиловики искали связь между Романовичем и правозащитным центром «Весна», как утверждает сам Алесь. Активист объяснял силовикам, что посещал суды по собственной инициативе, а позже обсуждал их с друзьями. Их эта версия не устроила. Они скидывали на землю горшки с рассадой — это заработок активиста — и продолжали выкручивать руки.
«Калі выкручвалі, я пачынаў крычаць. Не меньш за гадзіну ўсе фізічныя ўздзеянні былі — час цягнецца ў такой сітуацыі даўжэй. Пасля ўзялі вялікі цвік і малаток і пагражалі прыбіць яйца да падлогі. Адзін вадзіў цвіком па машонцы».
После этого милиционер говорил, что выведет его голым на улицу и задержит. Чтобы этого не произошло, силовики предложили сыграть в игру — за каждый «правильный» ответ Романовичу бы давали один предмет одежды.
Одеться Романовичу разрешили только перед тем, как пришли понятые. В РОВД на активиста оформили протокол о неповиновении милиционеру во время обыска.
Романович рассказал «Медиазоне», что ездил на суды по политическим делам в Лунинце, Иваново, Дрогичине. В августе 2020 года Алесь оставил свои данные в паблике «Пинск для жизни», чтобы люди обращались к нему за помощью. Кто-то узнавал о заседании за час до суда, кто-то не знал, где искать адвоката, другие искали родных после обысков и задержаний — со всеми этими своими консультациями помогал пинчанин.
«Калі было відавочна па раскладзе, што артыкул палітычны, то я ездзіў на электрычцы па вобласці. Гутарыў там з людзьмі, калі гэта было магчыма, бывала, што са сваякамі размаўляў, падказваў. Апошняя справа як раз з гэтым і звязаная. Я рабіў гэта добраахвотна, ніхто грошай мне не плаціў. Рабіў запісы, дыктафон уключаў».
С 2020 по 2024 год его привлекали к административной ответственности семь раз. Известно, что в 2021 году к нему приходили с обыском, в 2022 году — задерживали за значок с «Погоней», позже суд назначил штраф.
До суда Романовича отправили на трое суток в ИВС. В эти дни в квартиру Романовича пришла проверка из органов социальной защиты: Алесь был оформлен опекуном над братом с инвалидностью. Позже комиссия лишила его опекунства и пособия — проверяющие отметили, что Алесь в день задержания не находился рядом с братом.
Был знаком с Николаем Климовичем
Романович был знаком с Николаем Климовичем — вторым политзаключенным, который умер в колонии.
Однажды Климович позвонил и сказал, что находится в больнице. Туда он попал из ИВС. Когда приятели встретились, активист сказал, что тому следует готовиться к уголовному делу, и посоветовал заключить договор с адвокатом. Через несколько дней Алесь узнал, что Климовича увезли в Следственный комитет. Тогда он вышел под подписку о невыезде.
Следователь говорил Климовичу, что его приговорят к «домашней химии» — тот был инвалидом второй группы. Однако на суде ему запросили год колонии.
«Цэлы дзень з ім правёў, ён быў ў вялікай роспачы. Казаў, што калі туды трапіць, то не выжыве. Як у ваду глядзеў».
Последний раз активист видел Климовича во время приговора. Романович передал ему пакет с продуктами.
Суд и ОНТ
Во время суда активист подал ходатайство о том, что ему нужен адвокат. К удивлению Романовича, его просьбу удовлетворили и отложили суд на две недели.
Друзья переслали Алесю сообщение пресс-службы МВД о том, что «установлены пособники экстремистов», которые «оказывали содействие так называемому правозащитному центру, признанному экстремистским формированием».
Романович понял, что ему нужно уезжать из страны, и связался с фондом BYSOL. Во время разговора со службой эвакуации на его смартфоне нашли шпионскую программу Security system. Иконка программы была похожа на системное приложение, поэтому он не обратил на нее внимание. Алесь думает, что ее установили на телефон после задержания.
Представитель службы эвакуации BYSOL рассказал «Медиазоне», что это был первый раз, когда они обнаружили шпионскую программу на смартфоне обратившегося к ним человека. По протоколу безопасности, сотрудник запросил удаленный доступ, чтобы проверить смартфон Романовича. Они удалили программу, так как «надо было быстро принимать решение».
Когда Романович пошел домой, чтобы проститься со своими родственниками, активиста задержали. На следующий день суд арестовал его на 15 суток. В ИВС сотрудник ГУБОПиК сказал, что к Романовичу приедут люди, которым нужно будет повторить то, что он говорил в милиции. Как оказалось, это была съемочная группа ОНТ.
В получасовом разговоре у Романовича спрашивали, считает ли он терроризмом расстрел людей в подмосковном «Крокусе», признает ли погибшего в перестрелке с сотрудником КГБ Андрея Зельцера экстремистом. Также в сюжет провластного канала попала запись звонка активиста в службу эвакуации, сделанная шпионской программой.
ИВС и отъезд
После записи ему сказали, что он «постоянно выкручивается и старается усидеть на двух стульях», и отвезли в брестский ИВС.
Там Романович попал в «камеру экстремистов»: вместе с ним отбывали арест те, кого задержали за репост или неподчинение милиционерам. Камера не была переполненной — только в последнюю ночь для одного человека не нашлось места для сна.
«Я быў у двух камерах. У першай было вельмі шпат клапоў. Паляжыць куртка з паўгадзіны, я яе бяру і пачынаю выдаўліваць клапоў. Перабіраю, па 5, па 10, рознай велічыні. Нават каб неяк час пабавіць, бо не было што чытаць. Хлопцы расказвалі, што за дзень па 130−170 клапоў давілі», — вспоминает активист.
В камере нельзя было лежать, закрывать глаза, подпирать руками голову, читать, опираться о стену — только сидеть ровно. На ночь некоторые подкладывали на голые доски обувь вместо подушки, но этого делать тоже нельзя.
«Адзін раз у дзень катлета была, бульба ў абед. На сняданак хлеб і ячневая каша ці пярлоўка. Суп адзін раз на дзень. Не вельмі добра, але жыць можна».
На следующий день после выхода из ИВС Алесь уехал из Беларуси. Теперь активист в Польше. Он планирует податься на международную защиту и устроиться на работу. Помочь активисту «прийти в себя» можно, поддержав его сбор на BYSOL.