Экс-политзаключенная Ася Булыбенко показала «артефакты», созданные из обрезков от формы для силовиковДевушка провела в колонии 2,5 года.
«Били с садизмом: закованного в наручники человека, толпой на одного». История инкассатора Яна Папковича, которому дважды добавляли срок в колонии«Это неизбежно, вопрос времени. История все расставит, надо подождать».
«Каханы у 500 м ад вас». Наста Дашкевич в честь годовщины первой встречи с мужем спустя 3,5 года тюрьмы рассказала об этом днеДашкевича освободили в сентябре 2025 года и вывезли из Беларуси в Литву.
«Моя внешность — как у хоккеиста, психика — как у солдата после окопных боев». Экс-узник Юшкевич написал первый пост после 5,5 лет тюрьмыЭкс-политзаключенный рассказал, как привыкает к жизни на свободе.
Водителя BMW, якобы наехавшего на силовиков и бросившего авто в водоеме, уже в третий раз будут судить за «неповиновение»В мае 2021-го Осипова приговорили к 11 годам колонии. Срок заключения ему увеличивали уже дважды.
«Рука тянется к карману, а телефона там нет». Как политзаключенные выпадают из цифрового мира, а потом заново привыкают к немуВозвращение в цифровой мир — один из множества аспектов восстановления бывших политзаключенных.
После последнего крупного помилования правозащитники признали политзаключенными в Беларуси 224 человека — «Вясна»«Акрамя таго, за гэты ж перыяд праваабаронцы постфактум прызналі палітвязнямі яшчэ 138 чалавек — на момант прызнання яны ўжо выйшлі на волю», — заявили в «Вясне».
«Яны адпраўлялі мяне ў турыстычнае падарожжа». Максим Знак рассказал, как администрация колонии «поздравляла» его с праздникамиЗнака почти все пять лет содержали в режиме инкоммуникадо.
«Передайте Дональду, я согласен». Как Трамп и его посланники договаривались с Лукашенко об освобождении политзаключенных и что (не) удалосьЗа год после телефонного разговора Лукашенко с Трампом и анонсирования скорого освобождения 1300 политзаключенных, из беларусских тюрем при посредничестве США вышел 461 человек. Только чуть более половины из них получили возможность остаться в стране — остальные были высланы из Беларуси. За решеткой остаются 879 политзаключенных.
«Мы шили в колонии ботинки для „Марко“. Не покупайте их». Поговорили с легендарным барабанщиком, задававшим ритм на протестах 2020-го«Я был именно из тех, кто верил, что вот-вот все изменится и нас освободят. Мне жена так говорила, что „да вы все не отсидите свои сроки, да скоро всех поотпускают“. Но, как видите, свой срок я отсидел».
Уехавшие из-за репрессий беларусы рассказали о своем опыте жизни в лагерях для беженцев — вот их истории«Несколько раз в день можно было выйти на прогулку во внутренний дворик — поиграть в футбол, баскетбол. Но не дальше», — рассказывает бывший политзаключенный.
«Ну, б***ь, пенопласт в растворителе — это не преступление». Поговорили с минчанином, которого задержали за коктейли Молотова«Абсолютно силовой метод не совсем хорош, потому что ты, по сути, просто шило на мыло поменяешь».
Политзаключенной Валентине Наумовой огласили приговорЕй назначили столько, сколько и запросило гособвинение.
«Думаў, што заб'юць». Украінца, які жыў у Беларусі, затрымалі па справе «Гаюна» і пужалі смяротным пакараннем — ён расказаў, як усё былоПасля пачатку поўнамаштабнай вайны мужчына пачаў перадаваць у тэлеграм-канал «Беларускі Гаюн» звесткі пра перамяшчэнні расійскіх войскаў — і за гэта прайшоў праз затрыманні, СІЗА і пагрозы смяротным пакараннем.
В Белостоке вышла книга экс-политзаключенного Николая СтаткевичаКогда она поступит в продажу, пока неизвестно.
«Я тебя очень люблю!» Правозащитник Стефанович показал письмо художника Алеся Пушкина, написанное в карцереВ своем письме художник описывает суровые реалии своего заключения.