За плечами у беларуса В. — три эмиграции: сначала из Минска в Вильнюс, потом из Вильнюса в Лиссабон и в конце — в Варшаву. Он рассказал телеграм-каналу Dzik Pic о своих впечатлениях.
Первая и вторая эмиграция
До 2020-го собеседник жил в Минске и занимался «несколькими digital-бизнесами» на правах фаундера и консультанта.
«И айтишными, и неайтишными, — добавляет В. — Поэтому у нас и была возможность переехать. Стоит отметить, что мои бизнесы не были связаны с физическими активами. То есть это не станки и не магазины, и даже не юридическая практика, которая жестко привязана к стране».
В 2020-м семья беларуса перебралась в Литву, и это, по его словам, был тяжелый опыт: «Мы попали на самую первую ковидную зиму, когда была полная изоляция, невозможность выйти из дому или хотя бы поговорить с кем-то, помимо детей. Это и дома-то тяжело, а в чужой стране — еще тяжелее».
Постепенно локдаун ослаб, стало попроще, и В. прожил в Литве до 2022 года. Он признается, что изначально планировал перебираться в Польшу как в страну с близким языком и культурой — но потом началась полномасштабная война в Украине, и беларусы решили выбрать что-то подальше от потенциальных военных действий.
«То, что это оказалась Португалия, а не Испания, во многом случайный выбор, — поясняет В. — Например, одним из факторов стала школа, где нашлось место для обоих наших детей. Кроме того, в то время Португалия очень легко оформляла виды на жительство и выдавала налоговые льготы всем приехавшим».
Впечатления о Португалии
Поначалу семья приехала на пару месяцев — осмотреться и понять, подходит ли им эта страна. И лишь затем занялась поисками квартиры на долгий срок и перевозкой вещей.
Им понравились «климат, природа, ландшафт, океан», а также богатство кухни и очень дружное комьюнити экспатов в Лиссабоне. Но позже стали проявляться и минусы.
В частности, все, что касалось стиля строительства и бюрократии, оказалось «огромным культурным барьером».
«Потому что если в Польше и Литве все более-менее как в Беларуси, то в Португалии устроено иначе, — поясняет В. — По-другому строят дома, по-другому организована городская среда и совсем иначе и в непонятный для беларусов способ работает бюрократия».
Так, один из важных факторов, который определяет жизнь иностранцев, называется «португальский рандом». Конечно, во всех странах есть свои особенности, но, уверяет беларус, португальская бюрократия особенная.
«В Польше, если тебе отказали, ты можешь подать апелляцию. А в Португалии результат просто непредсказуем, — говорит собеседник. — Пять человек могут прийти в одно и то же учреждение с одинаковыми документами, и у одного все примут, другому скажут, что „это вообще не то“, третьему вернут половину, четвертому заявят, что еще 120 документов не хватает, а пятого вообще не примут.
Причем все это может проделывать один и тот же сотрудник — просто в зависимости от того, как ты с ним поговорил, какое у него настроение, пил ли он кофе и тому подобное. Полнейший хаос».
Однако, добавляет В., это можно повернуть и в свою пользу.
«Не стоит говорить „вы накосячили“, это приведет лишь к тому, что ваш английский резко перестанут понимать. Надо притвориться глупым и растерянным иностранцем, такой „блондинкой“: десять раз повторить „ой, что же мне делать“ и „я совсем не понимаю“, и вокруг тебя соберется десять сотрудников, которые совместно найдут решение (в большинстве случаев окажется, что один из них просто забыл проставить галочку и потому тебе заблокировали счет)».
Почему беларусы решили уезжать?
«Почему мы уехали из Португалии? Потому что накопилось, — честно отвечает беларус. — Мы как люди, которые переезжали трижды, знаем, что такое „кривая адаптации“.
Сначала ты переезжаешь, и кривая идет вниз. Тебе тяжело, так как каждое твое действие требует усилий, концентрации и поиска информации. По любому минимальному вопросу приходится гуглить, спрашивать ChatGPT, звонить и писать. Все эти проблемы тебя придавливают.
Потом в какой-то момент ты уже немного осваиваешься, и наступает стадия эйфории. У тебя все хорошо, идет подъем вверх.
А затем наступает плато — и дальше одно из двух. Либо ты понимаешь, что это „не твоя“ страна, и начинаешь съезжать вниз, либо наоборот, все больше и больше интегрируешься.
В какой-то момент мы поняли, что не видим себя в Португалии лет через десять. Нет такого ощущения, что „я останусь тут, и здесь же меня похоронят“. Скорее, было такое ощущение, будто мы на круизном лайнере или курорте. Да, солнце светит, есть бассейн, но хочется уже домой.
Возможно, свою роль сыграла и работа на удаленке, и что не было острой необходимости учить португальский (так как в Лиссабоне все, от продавца и до сантехника, знают английский). Но были и разные бытовые мелочи.
Допустим, Лиссабон очень шумный город. Мы люди уже не молодые, мне вот скоро 56 лет будет, и хотели бы тишины. А там мы не могли открыть окно на ночь, потому что — машины, туристы, мусорки вывозят, самолеты летают.
Просто сам по себе город организован очень шумно. Так, стандартный лиссабонский квартал состоит примерно из 40 домов, и в четырех из них в конкретный момент времени будет идти капитальный ремонт: где-то снимают крышу, где-то штробят стены. А если переезжать в тихий пригород, то придется забирать детей из школы.
Раздражали даже такие мелочи, как слишком узкие тротуары, где можно ходить лишь гуськом, перешагивая через собачьи кучки.
В плане эстетики Португалия хуже Польши. Да, природа красивая, но португальцы не парятся, если где-то собака нагадила, штукатурка отвалилась или сорняк посреди дороги вырос. А в Польше, может, у людей и специфические представления о прекрасном, но они стараются — устраивают клумбы, красят стены и засевают трамвайные пути травой».
Отдельно В. упоминает и португальский национальный характер: «Так же, как современная Беларусь построена на подвиге партизанского народа, так и Португалия стоит на тоске по прошлому, „няма таго, што раньш было“. По мнению португальцев, при Салазаре тоже было хорошо, но больше так не будет. Соответственно, они находятся в тоске и депрессии, а с таким настроением уже как бы и работать не хочется, и из рук все валится».
Вместе с тем, добавляет собеседник, в Португалии живут очень открытые к новым знакомствам люди, как местные, так и экспаты: «Например, за две недели в Лиссабоне мы познакомились с большим в десять раз количеством людей, чем за два года в Вильнюсе. Комьюнити просто фантастическое. Благодаря открытости экспатов ты знакомишься с нереально интересными людьми — от дизайнера из Голливуда и до исследователя геноцида в Руанде».
Почему перебрались именно в Польшу?
Тут особой загадки нет: В. смог оформить карту поляка в посольстве Польши в Лиссабоне (причем, говорит, приняли как дорогого гостя и чуть ли не обняли и не расцеловали).
Сталы побыт они получили в 2024-м за шесть месяцев и еще через год подались на гражданство (но ответа пока не получили, в Варшаве ждать в среднем 18 месяцев).
«Как у Португалии, так и Польши много плюсов и минусов. Но тяжело сравнивать культурную близость с хорошим климатом или международное комьюнити с близостью к престарелым родителям, — поясняет беларус. — К тому же с картой поляка понятны сроки, когда ты можешь рассчитывать на паспорт. А в Португалии как раз приняли этот новый закон, по которому большинство беларусов попало в отсечку. Так как у большинства не прошло пяти лет с получения первого ВНЖ».
Так что беларус вместе с семьей перебрался в Польшу и чувствует себя «как дома»: «Когда возвращаешься в близкую тебе культурную и языковую среду, такое чувство, будто сбросил тяжелый рюкзак, который натирал тебе плечи».
В. признает — да, перспектива получить польский паспорт мощно повлияла на выбор страны: «Но, оглядываясь назад, мы понимаем, что и без этого чувствуем себя в Польше гораздо более комфортно, чем в Португалии.
Например, есть люди, которые любят весну, а есть люди, которые любят вечную весну. Если хочешь, чтобы у тебя была вечная весна, то тебе в Португалию. А если хочешь почувствовать настоящую весну, как сходит снег и природа оживает и все распускается, — то тебе в Польшу».
В. подытоживает: в Польше ему нравится практически все, от налогов (которые «ниже, чем в социалистической Португалии, где с ИТ-зарплатой можно попасть на 48% подоходного») и до градоустройства.
«Худшее, что было со мной в Польше, — это когда мы по глупости поехали на школьные зимние каникулы в Закопане», — шутит он.