В Беларуси расследуют дело об отрицании «геноцида беларусского народа» из-за комментариев в Threads. Одновременно в стране продолжаются суды над умершими, которых посмертно признают виновными в преступлениях периода Второй мировой войны. Эксперты считают, что за кампанией стоят не столько вопросы памяти о войне, сколько поиск внешнего врага и возможных репараций. И предупреждают, что под угрозой не только пользователи соцсетей, но и ученые, не согласные с официальной трактовкой истории, пишет DW.
Суды над мертвыми — нонсенс
Главная претензия независимых экспертов к процессам над умершими заключается в том, что они полностью уничтожают базовые принципы права. Провести честный суд, когда обвиняемый не может себя защитить, физически невозможно. «Процессы над умершими людьми с точки зрения элементарных основ уголовного права — это нонсенс», — заявляет юристка Наталья Мацкевич. Она отмечает, что в целях реабилитации дела рассматривать можно, но выносить обвинительный приговор — нет. На таком процессе невозможно установить ни умысел человека, ни то, был ли он вообще вменяемым. К тому же это огромная трата ресурсов налогоплательщиков.
Вторая системная проблема — это манипуляция самим термином «беларусский народ». Согласно принятому закону, под это определение подпадают вообще все граждане, находившиеся в годы войны на территории БССР. Это полностью противоречит международной Конвенции ООН, которая определяет геноцид как уничтожение конкретной национальной, этнической, расовой или религиозной группы.
«Из-за юридической путаницы проходящие сейчас процессы стали пародией на реальные юридические процессы, — комментирует юрист Павел Сапелко. — Включая в понятие „беларусского народа“ всех погибших, власть стирает уникальную трагедию Холокоста и других этнических групп, замещая реальную историю искусственным конструктом».
Историк Алексей Ластовский приводит в пример лагерь Тростенец, где большинство убитых были депортированными евреями из Западной Европы. «По странной логике беларусской прокуратуры и они, и погибшие советские военнопленные автоматически превращаются в „беларусский народ“, что уничтожает все исторические различия».
Почему нацистских пособников не судили в советское время
Во время Второй мировой войны Беларусь стала одной из самых пострадавших стран Европы: погиб примерно каждый третий житель — около 3 миллионов человек. Нацистская оккупация сопровождалась массовыми убийствами мирных жителей, уничтожением деревень и Холокостом на территории Беларуси.
Официальный Минск утверждает, что нынешние суды необходимы, так как в советские годы многие преступники ушли от ответственности. Однако историки напоминают: реальные суды над нацистами активно шли сразу после войны, а вот с местными коллаборантами ситуация оказалась намного сложнее из-за холодной войны и хаоса тех лет.
«Первые процессы происходили фактически в 1944—1945 годах, но преимущественно над нацистами — теми, кого поймали, кого успели арестовать», — рассказывает Алексей Ластовский. Историк добавляет, что тема коллаборационизма была неудобной для советской власти и часто замалчивалась, а сами пособники массово бежали на Запад, уничтожали документы и меняли имена.
Западные страны, в свою очередь, не спешили выдавать беглецов Советскому Союзу из-за начавшегося геополитического противостояния. «Мы имеем ситуацию холодной войны, когда и США, и союзники готовились к военному противостоянию с Советским Союзом, и им казалось, что этих людей, которые настроены антисоветски, можно будет использовать», — объясняет Ластовский. Из-за этого многие коллаборанты начали работать на западные спецслужбы. К тому же на Западе не было доверия к советскому правосудию, поэтому выдачи в СССР практически не было. Ластовский считает это позорной страницей истории, но подчеркивает, что разбираться в этом должны ученые, а не суды.
Беларусь во время войны рассматривалась нацистской Германией как территория для колонизации и эксплуатации. Это входило в план «Ост» — нацистский проект колонизации Восточной Европы, который предусматривал выселение, уничтожение и порабощение местного населения. При этом историки указывают, что оккупационная политика Гитлера в Беларуси, несмотря на всю ее жестокость, отличалась от тотального уничтожения. В отношении славянского населения нацистский план «Ост» из-за нехватки ресурсов и поражений на фронте не был полностью реализован.
«Что касается беларусов, если посмотреть на ту практику, которую осуществляла оккупационная власть, то тут не скажешь, что это была реализация плана уничтожения беларусов как этнической группы», — отмечает историк Павел Терешкович. Он указывает на то, что при оккупации издавалась пресса на беларусском языке, работали театры, открывались гимназии, а после Сталинграда о плане «Ост» вообще забыли. По мнению историка, очевидным геноцидом был именно Холокост.
Под ударом — историки и юристы
Введение уголовной ответственности за «отрицание геноцида беларусского народа» бьет в первую очередь по экспертам, которые пытаются сохранить научную объективность и указывают на ошибки режима, подчеркивают эксперты. За это предусмотрено наказание до пяти лет лишения свободы (ст. 130−2 УК).
«Первые, кто могут попасть под такую горячую руку правосудия, — это историки, юристы, которые оспаривают трактовку прокуратуры о геноциде беларусского народа», — предупреждает Павел Сапелко. Любые дискуссии о некорректном определении народа или несоответствии конвенциям ООН теперь официально считаются в Беларуси преступлением.
Главной целью всей этой кампании эксперты считают государственную пропаганду, которая пытается сплотить общество вокруг образа «внешнего врага» и эскалации исторической травмы. Второстепенная цель — разговоры о репарациях от Германии.
«За идеей геноцида стоит очевидный государственный заказ», — утверждает историк Павел Терешкович. Он напоминает слова Лукашенко о том, что евреи смогли убедить мир в своем геноциде, а беларусы — нет, что прозвучало как приказ. Терешкович уверен, что реальных выплат от Германии никто не ждет, а главный смысл кампании — пропагандистский: консолидировать общество против внешнего врага через бесконечное нагнетание военной травмы.
Эта эскалация привела к тому, что прокуратура начала выполнять совершенно несвойственные ей задачи, превратившись в главного идеолога страны, подчеркивают эксперты. «Прокуроры теперь пишут школьные учебники, читают лекции о геноциде даже в детских садах и вмешиваются в дела школ, требуя активнее использовать выходные дни для военно-патриотической пропаганды, то есть выполняют абсолютно несвойственные для этой структуры функции», — подытоживает Павел Терешкович.
В итоге масштабные процессы над умершими и аресты живых за комментарии в соцсетях демонстрируют, что право в Беларуси окончательно уступает место агрессивной государственной идеологии.
Читайте также
