Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. В Минобре придумали хитрую штуку, чтобы отучить абитуриентов метаться между вузами и подавать документы в последний момент
  2. В Грузии микроавтобус сорвался с горной дороги. Погибли четверо беларусов
  3. «Мы всё». Блогер Андрей Паук, который звонит чиновникам и силовикам, объявил о закрытии проекта
  4. Беларус пожаловался чиновникам на засилье рекламы казино и предложил ее запретить. Ответ пришел неожиданный
  5. Беларуску вызвали в налоговую после «2000 продаж» на Kufar. Вот что выяснилось
  6. Алкоголь вызывает рак — а снизит ли риск отказ от него? Есть ли разница, когда пьешь только «качественные» напитки? Объясняем
  7. Беларусов предупредили о возможных проблемах с банковскими картами
  8. «Врачи ничего не могли с этим поделать». После родов у 18-летней беларуски отказали руки и ноги
  9. 28 тысяч долларов за подпись и 150 тысяч семье в случае гибели. В доменной зоне .бел появился сайт по набору беларусов в армию РФ
  10. «Бюро»: Личный врач-реаниматолог Лукашенко выстраивает свою бизнес-империю в сфере медицины
  11. Главного уролога Беларуси расстрелял пациент, ставший жертвой госпропаганды. Вспоминаем эту историю


Зарубежные СМИ «не формируют образ Беларуси самостоятельно», но «ретранслируют как внимание к стране, так и политические интересы внешних акторов». Об этом говорится в исследовании Центра новых идей (ЦНИ), который, как было сообщено на онлайн-презентации 13 мая, «уже пятый год изучает изменения имиджа Беларуси», пишет «Позірк».

Александр Лукашенко произносит речь на Кургане Славы. 3 июля 2025 года, Беларусь. Скриншот трансляции
Александр Лукашенко произносит речь на Кургане Славы. 3 июля 2025 года, Беларусь. Скриншот трансляции

В представленном докладе отмечается, что «в 2025 году образ Беларуси в основном определялся ее ролью в войне в Украине и политике России, с фокусом на вопросах безопасности и геополитики». По мнению исследователей, это свидетельствует об «упрощении образа Беларуси, который формируется зарубежными медиа».

«События в стране упрощаются до нескольких устойчивых фреймов, из которых выпадает значительная часть внутренних процессов, социальных групп и противоречий, — отмечается в исследовании. — В результате медийный образ Беларуси тесно вплетен в нарративы „союзника России“, „источника угрозы“, „пространства репрессий“. В медийном образе Беларуси также не остается места для акторов, которые не вписываются в эти нарративы».

По оценкам авторов, самая заметная особенность исследованного медиаполя связана с «доминированием спортивной повестки»: «Сосредоточенность вокруг одной фигуры. Арина Соболенко (125 упоминаний) значительно опережает всех остальных по уровню видимости. В этом смысле спорт остается одной из немногих сфер, через которые Беларусь регулярно появляется в международных медиа вне контекста кризисов и политики».

Кроме того, «граница между нейтральным и политическим здесь довольно условна», обращают внимание авторы.

«Даже в спортивных сюжетах обсуждение часто смещается к вопросам санкций, нейтрального статуса и допуска беларусских спортсменов к международным соревнованиям», — отмечается в работе.

Поэтому, подчеркивают исследователи, спорт «не столько вытесняет политический контекст, сколько переплетается с ним».

«Немаловажным кластером» ЦНИ называет «правозащитный и оппозиционный фактор»: «Такие акторы, как „Вясна“, Мария Колесникова, Сергей Тихановский, Алесь Беляцкий и Виктор Бабарико, задают рамку обсуждения политических заключенных и репрессий. В отличие от спортивной повестки, где внимание концентрируется на одной фигуре, в этом сегменте оно распределено между несколькими взаимосвязанными персонами и организациями. Это создает эффект устойчивой темы, а не набора отдельных новостных поводов».

Образ Александра Лукашенко в иностранных СМИ носит, по данным ЦНИ, в основном «негативный характер». «Доля негативных оценок составляет 72%, тогда как нейтральные упоминания занимают 28%, а позитивные практически отсутствуют (0,6%). Это указывает на устойчивую доминирующую интерпретацию, в которой Лукашенко воспринимается прежде всего как проблемный или критически оцениваемый политический актор», — говорится в исследовании.