23-летний Владислав — один из двух военнослужащих ВСУ, получивших приказ удерживать позицию в Клещеевке, селе в Бахмутской громаде на востоке Донецкой области, в течение двух недель летом 2024 года. Клещеевка занимает стратегически важное место, и с ноября 2022 года за нее ведутся интенсивные бои. До войны там проживали сотни людей, но в результате боевых действий село было полностью разрушено. Сейчас населенный пункт находится под контролем России.
Бойцы два месяца продержались на позиции, где голод и жажда порой были более страшными врагами, чем российские штурмовые группы, пытавшиеся их выбить, пишет «Радио Свободная Европа/Радио Свобода». Перевод материала публикует «Настоящее время».
«Так хотелось пить, что меня трясло»
Владислав рассказал, что его товарищу было приказано занять пустой подвал в деревне. Однако внутри подвала они обнаружили голодающего украинского солдата. «Он был настолько худым и истощенным, что кости проступали наружу», — говорит он. Этот человек оставался с новоприбывшими на протяжении всего последующего времени.
На активных передовых позициях, как та, которую удерживал Владислав и его товарищи, российские разведывательные беспилотники постоянно сканируют местность на предмет движения, которое передается артиллерийским расчетам и операторам FPV-дронов. Припасы туда обычно доставляются с помощью беспилотников, но в сырую или штормовую погоду квадрокоптеры не могут летать, и солдаты остаются без еды и воды.
«Сначала мы пытались выхаживать обессилевшего товарища, но воды не хватало с первого дня, — рассказывает Владислав. — Мы брали с собой много вещей, но по пути на позицию передали воду ребятам, которых встретили, поэтому приехали только с одной бутылкой».
На вторую неделю воды не стало вообще, и солдаты начали пить собственную мочу.
Владислав начал царапать на стене подвала отметки, чтобы считать прошедшие дни.
Когда по штабу, расположенному неподалеку их позиции, российская армия нанесла удар, связь с внешним миром полностью прекратилась. Владислав говорит: «Мне так хотелось пить, что, когда я встал, меня трясло». Хотя ему настоятельно рекомендовали не выходить из подвала.
Выбравшись из разрушенной артиллерией позиции, Владислав нашел неподалеку колодец. «Я зачерпнул воду каской. Когда я в первый раз принес немного в подвал, эта простая вода из колодца оказалась сладкой на вкус», — вспоминает он.
В это время его заметила российская разведка. Беспилотники, минометы и артиллерия начали обстреливать украинские позиции, после чего людей атаковали газом. Использование запрещенного слезоточивого газа было подтверждено на поле боя в Украине, и солдаты говорят, что газ часто сбрасывают в канистрах с беспилотников.
«Его было так много, что он проникал через мой противогаз. Все горело, было трудно дышать, — рассказывает Владислав. — Меня спасло только то, что я понял: нужно дышать спокойно, нельзя паниковать. Только когда я дышал медленно, фильтр [противогаза] сработал».
Между атаками на их позиции бойцы испытывали мучительный голод. Владислав говорит, что его вес снизился вполовину: с обычных 75 килограммов до 50.
«В какой-то момент мы подбирали с земли обломки лапши быстрого приготовления», — говорит он. Когда дроны наконец добрались до их позиции и сбросили припасы — картофельное пюре, лапшу быстрого приготовления и печенье, вспоминает Владислав, «мы были на небесах».
В конце концов группа смогла совершать вылазки в районе села Клещеевка, собирая всю еду и воду, которые им удавалось раздобыть.
В свою очередь, российские военные также совершали набеги на опустевшую деревню. Одна группа российских солдат, пробиравшихся через поселение, была замечена украинскими беспилотниками и атакована. Российские военные бросили большую часть того, что несли, и побежали в безопасное место. Владислав говорит, что выбрался из своего подвала и нашел брошенный рюкзак. Внутри был телефон, печенье, тушенка и немного хлопьев. Когда он дотащил добычу до своей боевой позиции, больше всего ребята радовались, что там была еда.
«Было тяжело, мы все плакали. Мы просто хотели вернуться домой»
Во время очередной атаки российские военные попытались взять штурмом подвал, где укрывались Владислав и его товарищи.
«Мы передали командованию, что на нас напали, и приготовились дать отпор. Запустили один из наших беспилотников и начали сбрасывать на них бомбы. Когда один из российских бойцов забежал на нашу позицию, мы расстреляли его из винтовок и ручного пулемета. На бетоне все еще можно увидеть его кровь», — рассказывает Владислав.
Он говорит, что не испытывал страха во время штурма. «Ты просто находишься на адреналине. Занимаешь позицию, снимаешь предохранитель с оружия и ждешь. Потом, как только враг подходит, стреляешь — и все. Ты больше ни о чем не думаешь», — говорит он.
Спустя месяц бойцам сообщили, что их наконец-то заменят, но из-за напряженной ситуации на поле боя ротация затянулась.
По словам Владислава, в условиях нехватки еды и воды и частых обстрелов напряжение порой было просто невыносимым.
«Были моменты, когда я испытывал такой сильный стресс, что мне хотелось застрелиться. Мои товарищи обсуждали все темы, которые только могли прийти в голову. Это было тяжело, мы все плакали. Мы просто хотели вернуться домой», — вспоминает он.
Эмоциональное облегчение Владиславу принесло то, что его жена, находящаяся за границей, смогла однажды связаться с ним по телефону. «Она позвонила моему командиру, затем штаб соединил нас по рации, и мы смогли поговорить. Я был так счастлив, что мне казалось, будто я лечу в космосе. Потом я разговаривал с дочерью. В этот момент я мог забыть обо всем на свете», — вспоминает Владислав.
Когда спустя два месяца поступил приказ покинуть позицию, бойцы молча шли в темноте, изредка освещаемой фонариками и огнями, в направлении, как они надеялись, собственных позиций. Из-за атаки российского беспилотника бойцы разделились, и только на рассвете следующего дня Владислав смог добраться до относительно безопасного командного пункта. Его товарищи были ранены во время эвакуации, но тоже добрались до безопасного места, включая солдата, которого они обнаружили в подвале два месяца назад.
Его главным приоритетом была еда. «Я позвонил жене, чтобы просто сообщить, что я вышел, а затем сказал ей: „Дай мне 10 минут, я пойду поем“. Я ел все: сосиски, картофельное пюре, лапшу быстрого приготовления, — вспоминает он. — Я жадно поглощал все, что попадалось мне под руку».
Даже после всех испытаний в Клещеевке Владислав говорит: «Я хочу вернуться и помочь ребятам. Я хочу быть на фронте и услышать по радио: „Все, ребята, ура, война окончена!“, а потом наблюдать, как все просто уходят. Я хочу, чтобы все вернулись домой».