Президент Украины Владимир Зеленский сказал в интервью британскому журналисту Пирсу Моргану, что готов сесть за стол переговоров с российским лидером Владимиром Путиным, если это будет единственным вариантом мирного урегулирования. Все заявления на тему возможных мирных переговоров, которые делает на протяжении последних недель Зеленский, кажется, преследуют две цели: продемонстрировать максимальную готовность к таким переговорам и заявить о гибкости своей позиции в их ходе, пишет корреспондент Би-би-си в Украине Святослав Хоменко.
Многие, в том числе и Пирс Морган, обращают внимание на то, что нынешние слова президента Украины идут вразрез с официальной позицией Киева, которую и сам Зеленский неоднократно озвучивал на протяжении трех лет большой войны.
Но Зеленского это, похоже, не беспокоит. Более того, изменение им своей «железобетонной» позиции при определенной оптике может рассматриваться как козырь Украины. Ведь сейчас украинский президент, по сути, транслирует очень простую максиму: я готов абсолютно на все, лишь бы прекратить войну и не допустить ее повторения. И если для этого нужно переступить через свои же слова, сказанные раньше, я готов это сделать.
Еще осенью 2022 года Зеленский издал указ, которым констатировал невозможность ведения переговоров с Владимиром Путиным.
Сегодня можно долго спорить, не была ли ошибочной такая резкая реакция на принятое президентом России решение аннексировать четыре украинских региона, не ограничила ли она возможности маневра для Киева. Фактом остается то, что об этом указе Зеленского в последнее время чаще всех вспоминал именно Владимир Путин: я, мол, и не против переговоров с Украиной, но они же сами себе их запретили.
Но прелесть решений, принятых президентом, в том и состоит, что президент же может их и отменить, и, похоже, именно это имеет в виду Зеленский, когда говорит в интервью Моргану: «Если это будет единственная конфигурация, в которой мы можем принести мир гражданам Украины и не терять людей, мы, безусловно, пойдем на конфигурацию встречи [с Путиным]». Хоть и без особой радости, добавляет он: «Сам разговор с этим убийцей — это уже компромисс».
То есть, говорит Зеленский, с его стороны проблем нет. Давайте организуем встречу при участии представителей Украины, России, США и ЕС и поговорим о том, кто хочет мира, а кто — войны.
Сам Путин на прошлой неделе заявил, что не будет говорить с Зеленским напрямую, но готов «выделить таких людей, которые эти переговоры будут вести», и это отдельная сюжетная линия этой истории. Президент России считает Зеленского нелегитимным, «просроченным» президентом, который не имеет права подписывать никаких мирных договоров.
Вопрос об этом тоже прозвучал во вчерашнем интервью. В ответ Зеленский мог бы упомянуть, что Украина формально не признает Владимира Путина легитимным президентом России, но не стал этого делать.
Зато — опять же, демонстрируя сдержанность и готовность к компромиссам, — напомнил, что российский лидер старательно избегал переговоров с ним на протяжении двух лет перед полномасштабным вторжением, когда легитимность Зеленского была бесспорной даже в глазах Москвы.
А кроме того, в очередной раз заявил, что готов провести в Украине выборы, как только украинские солдаты смогут вернуться домой и проголосовать на них — то есть все на самом деле в руках у Путина.
Но какой бы ни была позиция российского президента, легитимность Зеленского не вызывает сомнений у Дональда Трампа и других мировых лидеров.
Как Украина меняет позицию
Переговорная позиция Украины на этих переговорах тоже смягчится. Ведь в 2022−2023 годах Зеленский заявлял, что ни о каких переговорах с Россией и речи быть не может, пока сапог последнего российского солдата не покинет территорию Украины в ее международно признанных границах.
Многие западные (да и не только западные) комментаторы уже тогда несмело называли это условие для начала переговоров максималистским и вряд ли достижимым. С течением времени (и с продвижением ползучего российского наступления на востоке страны) эти голоса становились все громче.
И вот в интервью Пирсу Моргану из уст Владимира Зеленского звучит другая позиция: «Сегодня мы не можем вернуть все наши территории. Безусловно, мы адекватные люди. Мы не можем положить миллионы наших людей ради результата, который и так непонятно, будет ли».
При этом Зеленский, выражаясь военными терминами, отходит на заблаговременно подготовленные позиции. Украина, по его словам, согласна смириться лишь с временной оккупацией части своей территории, но никогда не признает юридической принадлежности захваченных земель России. «Со временем мы все равно вернем нашу землю», — говорит Зеленский.
Уже сегодня наблюдатели, рассуждая о конструкции, которая может получиться в результате, приводят аналогии с балтийскими государствами, оккупированными в 1940 году Советским Союзом.
Западные государства так никогда и не признали легитимности их поглощения «Советами», но это не мешало им выстраивать свои отношения с Москвой. А когда СССР распался, они просто приветствовали восстановление Литвой, Латвией и Эстонией своей независимости.
Нравится ли эта аналогия Владимиру Путину? Вряд ли. Но можно констатировать, что Зеленский сделал шаг навстречу компромиссу ради установления мира. Но готов ли к этому президент России?
Ядерное оружие и членство в НАТО
Еще один признак изменений в риторике Киева — смягчение жесткой переговорной позиции, задекларированной в декабре прошлого года главой украинского МИД Андреем Сибигой. Тогда он заявил, что Киев заранее отказывается от любых форматов гарантий безопасности, альтернативных вступлению Украины в НАТО.
Сейчас Зеленский называет список условий, выполнение которых могло бы заменить полноправное членство Украины в НАТО — по крайней мере, пока. Наряду с введением в Украину контингента иностранных военных и предоставлением ей серьезной оборонной помощи Зеленский говорит о возвращении в Украину ядерного оружия — и Пирс Морган даже выносит эту фразу в заголовок всего интервью.
Но, возможно, к этому пассажу стоит относиться как к фигуре речи: мол, Киев готов отказаться от НАТО, раз это является красной тряпкой для Владимира Путина, но требует взамен по-настоящему «ядерных» гарантий безопасности, которые застраховали бы ее от новой большой войны.
То есть «вегетарианские» «Минские соглашения-3» с бесконечными встречами контактных групп, разведениями сил и буквоедством по поводу очередности выполнения пунктов соглашений Киеву не подходят. Что подходит? Давайте обсуждать, Украина к этому готова, говорит Зеленский.
Если подвести итог, можно заключить, что Владимир Зеленский в который раз заявляет, что к переговорам он готов, к компромиссам в ходе этих переговоров — тоже. Выше — перечень этих компромиссов, и выглядит он вполне внушительно: Киев отошел от многих своих ранее заявленных требований, которые еще недавно выглядели принципиальными.
Главный адресат — Трамп?
В Киеве принято считать, что главным адресатом всех англоязычных интервью Зеленского является новый президент США Дональд Трамп и его команда. В видении окружения Трампа война в Украине может закончиться единственным способом: обе стороны должны пойти на уступки, а если какая-то заартачится, к ней применят не очень понятную, но имеющую грозное название доктрину «мир через силу».
Сейчас Зеленский делает свой ход в расчете на то, что эта готовность к компромиссам будет оценена в Вашингтоне, и силу к Киеву Америка применять точно не будет. И не станет договариваться по «украинскому вопросу» с Россией за спиной у Владимира Зеленского — а это еще один большой страх не только Киева, но и всей Европы.
Во всяком случае, о конкретных наработках команды Дональда Трампа относительно путей окончания развязанной Россией войны мы до сих пор ничего не слышали. Но ждать, вероятно, осталось недолго: уже на следующей неделе, по данным Би-би-си, спецпредставитель США по вопросам Украины и России Кит Келлогг проведет первую официальную встречу с представителями Украины.
Затем планы Вашингтона будут презентованы на Мюнхенской конференции по вопросам безопасности, которая состоится 14−16 февраля.