Издание Baza опубликовало, как утверждается, полную расшифровку переговоров экипажа разбившегося в Актау Embraer-190 с землей. «Вот Так» разобрал ее вместе с пилотом, который находился в тот момент в воздухе недалеко от терпящего крушение самолета и лично слышал эти переговоры.
Публикация Baza появилась вечером 15 января. Откуда в распоряжении редакции оказалась запись переговоров, не уточняется. Как пишет издание, именно из доклада пилотов диспетчерам и возникла версия о попадании птиц в самолет как о причине крушения.
Из этой расшифровки следует, что внештатная ситуация на борту возникла при заходе азербайджанского Embraer-190 на посадку в грозненском аэропорту. После этого пилоты решили лететь обратно в Баку, а впоследствии — в Актау. Вопреки версии, которая распространялась в некоторых СМИ, диспетчеры не запрещали самолету заходить на посадку в российских аэропортах или следовать в азербайджанскую столицу.
При этом из расшифровки до конца непонятно, почему экипаж решил не садиться в Грозном. Возможно, это связано с тем, что из-за работы РЭБ пилоты во время захода не понимали точного положения самолета в пространстве. Официально подлинность записи переговоров пока не подтверждена.
«Птицы — это первое, что придет в голову 99,9% пилотов»
«Вот Так» пообщался с одним из пилотов (редакции известны его имя и авиакомпания, мы не указываем их из соображений безопасности), который в момент катастрофы, утром 25 декабря, находился в небе над югом России. Он летел не в Грозный, поэтому слышал только переговоры пилотов Игоря Кшнякина и Александра Кальянинова с ростовским авиаузлом, а не с чеченскими и казахстанскими диспетчерами.
«Мы с коллегой сразу поняли, что экипаж AZAL был очень сильно напуган или был в полной растерянности от происходящего. Ответы на вопросы диспетчера были нервные и не сразу. Но при этом они старались сдерживать себя», — вспоминает собеседник «Вот Так».
Это нормально, объясняет пилот, поскольку во время отказов, других внештатных ситуаций либо при полете в сложных метеоусловиях мало кто из летчиков отвечает диспетчерам внятно и четко:
«Возникает туннельное мышление — обеспечить безопасность. Срабатывает инстинкт самосохранения, в целом ответственность. Потому ответы самому пилоту даже могут казаться ясными, а на деле — либо непонятными, либо будут отражать не совсем то, что происходит в кабине».
По словам собеседника «Вот Так», который слышал переговоры азербайджанского борта с диспетчерами, расшифровка передана достаточно верно. Он отмечает, что экипаж общался с диспетчерами на русском, но с заметным акцентом.
Лайнер действительно пытался зайти на посадку в Грозном, а это значит, подчеркивает пилот, что никакого плана «Ковер» в момент инцидента в небе над чеченской столицей не было. О «Ковре», отметил он, диспетчеры предупреждают заранее, когда самолеты находятся еще выше трех километров.
План «Ковер» — это закрытие воздушного пространства, особый режим, который действует при угрозе в воздухе. При этом режиме всем летательным аппаратам предписывается немедленно приземляться или покинуть определенную зону.
Кроме того, пилот обратил внимание, что диспетчеры действительно не давали никаких запретов на посадку азербайджанскому экипажу. Этот диалог также фигурирует в опубликованной расшифровке. Параллельно с этим диспетчеры обсуждали с пилотами возможность вернуться в Баку: для этого экипаж должен был набрать высоту, подняться на которую, судя по всему, поврежденный самолет уже не мог. По словам пилота, в расшифровке переговоров также содержатся реальные данные о погоде в Махачкале в тот момент.
В публикации Baza приводятся слова экипажа, в которых пилоты сообщают на землю о креслах, якобы взорвавшихся в кабине. Собеседник «Вот Так» отмечает, что не слышал этой части разговора.
«О каких взорванных креслах речь… Это вообще чушь. По крайней мере, я этого не слышал. Но сильно сомневаюсь, что это было так. Что, например, прибежала на переднюю кухню бортпроводница и по трубке им сказала о креслах», — отметил пилот.
В утечке переговоров пилоты докладывают о возможном столкновении с птицами — это, как подчеркивает собеседник «Вот Так», вполне естественная реакция для экипажа. Удар поражающих элементов ракеты летчики могли перепутать именно со столкновением со стаей пернатых.
«На высоте до трех километров в условиях облачности птицы — это первое, что придет в голову 99,9% пилотов, особенно опытных. Тем более управление потеряно не сразу, поэтому их доклад на землю логичен. Вряд ли они думали о ПВО или беспилотниках», — рассказал он.
Мелкие птицы не могут привести к потере управления, отмечает пилот, равно как и взрыв небольшого баллона на борту. Поэтому и он, и другие коллеги эту версию достаточно быстро отвергли.
«Чтобы самолет потерял управление из-за баллонов, они должны быть прямо заложены в хвосте и взорваться. То же самое с птицами. Это должна быть какая-то стая альбатросов, но не мелких птиц. Это моментально было исключено. Было понятно, что, скорее всего, эти версии пишут для отвода глаз либо непрофессионалы, которые думают, что самолет как в мультике — при отказе начнет камнем падать вниз», — полагает летчик.
«До утра не выходили их голоса из головы»
Позже экипаж AZAL перешел на связь с казахстанскими диспетчерами. Больше в эфире собеседник «Вот Так» их не слышал. Он вспоминает, что с самого начала связи азербайджанских коллег с ростовским авиаузлом слышал доклад о том, что экипаж управляет самолетом лишь рычагами управления двигателями.
«Мы полностью понимали, что ребятам там сейчас очень сложно: такой отказ управления не просто не отрабатывается, его вероятность практически отсутствует. Что-то частично — да, а вместе — практически невозможно. Мы искренне переживали, желали им удачи. Хотели им сказать, но сдержались. Им явно было не до этого», — вспоминает пилот.
О том, что рейс J2−8243 все-таки потерпел крушение, собеседник «Вот Так» узнал уже после того, как приземлился сам. Во время обратного рейса, вспоминает пилот, он с коллегой обсуждал, что же на самом деле произошло с Embraer-190.
«Очень странные ощущения были у меня после катастрофы. До самого утра не выходили их голоса из головы и мысли, что утром ты их слышал, а через пару часов читаешь — мертвы, и они умерли героями. Хотя вроде абсолютно незнакомые люди, но одна профессия, одна каста, как семья. Было сложно все это осознать», — вспоминает собеседник.
Он не уверен, что другие пилоты могли бы справиться с этой ситуацией лучше, чем экипаж азербайджанского лайнера.
«Могу сказать, что благодаря своему опыту экипаж сделал все возможное, чтобы не допустить катастрофы. И посадка даже могла произойти нормально, но получилось так, что они коснулись законцовкой крыла земли — и их потащило. Экипаж вел себя максимально профессионально», — считает собеседник.
Расследование катастрофы в Актау
Выяснением причин катастрофы занимается группа экспертов из Азербайджана, Бразилии, Казахстана, России и один специалист от Международной организации гражданской авиации (ИКАО). Расшифровка так называемых черных ящиков проводилась в Бразилии. Как сообщают РИА Новости со ссылкой на Генпрокуратуру Казахстана, расшифровка всех самописцев уже завершена — они переданы казахстанской стороне.
Президент Азербайджана Ильхам Алиев ранее возложил ответственность за крушение самолета на «представителей Российской Федерации». Он также объяснил передачу самописцев на расшифровку в Бразилию, а не в Россию сомнениями в объективности исследования, если бы его проводила российская сторона.
Основной версией крушения азербайджанского самолета остается взрыв в воздухе. Однако 14 января в ходе пресс-конференции глава МИД России Сергей Лавров заявил, что многие сведения, которые приводят журналисты, «по большому счету не подтверждаются информацией с черных ящиков».