В этом году талибы будут праздновать трехлетнюю годовщину взятия Кабула и восстановления Исламского эмирата Афганистан. Пока на западе политики задаются вопросом, как можно облегчить участь афганского народа и при этом не помогать захватившим власть боевикам, Россия, кажется, решила действовать иначе. «Медиазона» разбиралась, как «Талибан» попал в российский список террористов, почему его хотят оттуда исключить и как такой шаг соотносится с международным правом.
В конце мая российские МИД и Минюст предложили Владимиру Путину исключить «Талибан» из списка террористических организаций. Спецпредставитель президента России по Афганистану Замир Кабулов в интервью телеканалу «Россия 24» объяснил это «нормализацией двусторонних экономических и иных отношений».
По словам дипломата, статус движения мешает российским компаниям налаживать сотрудничество с ним, из-за чего страдает «не только руководство Афганистана, но и весь афганский народ». Замир Кабулов апеллировал и к опыту стран-соседей: Казахстан исключил «Талибан» из списка запрещенных организаций еще в декабре 2023 года. В Астане, как и в Москве, такой шаг объяснили прагматическими соображениями.
Президент страны Касым-Жомарт Токаев 3 июня подчеркнул, что решение было принято для развития торгово-экономического сотрудничества с современным Афганистаном. «Данный режим [талибов] является долгосрочным фактором», — поделился мнением глава государства. При этом Кыргызстан и Таджикистан продолжают считать «Талибан» террористической организацией, а Туркменистан и Узбекистан никаких санкций против движения не вводили.
Партнеры Ичкерии, враги Москвы
Некоторые страны постсоветского пространства стали считать талибов террористами после терактов 11 сентября 2001 года и последовавшей операции НАТО в Афганистане. Первыми среди стран СНГ их запретили в России: Верховный суд принял такое решение 14 февраля 2003 года.
Тогда на закрытом заседании генпрокурор Владимир Устинов попросил запретить деятельность 15 исламских фундаменталистских организаций. Среди них были как откровенно террористические, так и более умеренные в своих методах, но всех их объединяло одно: они выступали в поддержку независимой Чечни.
До ввода контингента НАТО талибский Кабул был одним из главных союзников Ичкерии. Первые официальные контакты сторон произошли в 1999 году, а спустя год Исламский эмират Афганистан и Республика Ичкерия подписали соглашение о взаимном признании. В Афганистане открылись сразу два чеченских диппредставительства: посольство в Кабуле и консульство в Кандагаре.
Тогда же с подачи Усамы бин Ладена на подконтрольной талибам части Афганистана были открыты тренировочные лагеря для приверженцев радикального ислама со всего мира, где получали военную подготовку, в том числе, и сторонники независимой Чечни.
После начала второй чеченской войны руководство «Талибана» даже призвало мусульман всего мира встать на защиту Ичкерии. «Если сегодня мы не вступимся за Чечню, завтра мусульман в какой-нибудь другой стране или регионе постигнет та же участь», — писала талибская газета «Шариат».
Такая реакция было естественной: на том витке афганской гражданской войны Россия поддерживала противников «Талибана» — «Северный альянс». Российские пилоты доставляли боеприпасы и другие грузы для лидера «Альянса» Ахмад Шаха Масуда. В августе 1995 года истребители талибов принудительно посадили один из таких самолетов в Кандагаре: тогда экипаж воздушного судна больше года провел в талибском плену, прежде чем ему удалось сбежать.
Верховный суд РФ упомянет этот эпизод в 2003 году как доказательство террористической природы талибов. В том же решении суда боевикам припомнят и поддержку фундаменталистов на территории Центральной Азии, имея в виду контакты Кабула с «Исламским движением Узбекистана» и оппозицией главе государства Эмомали Рахмону во время гражданской войны в Таджикистане.
Союзники по ОДКБ маркировали талибов как террористов вслед за Россией. Верховный суд Казахстана принял такое решение в 2005 году, а Верховный суд Таджикистана и Первомайский районный суд Бишкека — в 2006-м. Туркменистан и Узбекистан, напротив, сотрудничали с талибами.
Дружба вопреки
За 20 лет поменялись и сами талибы, и мир вокруг них. Усталость «Талибана» и всего афганского общества от затяжной войны привела к тому, что после захвата Кабула боевики отказались от экспансии за границы Афганистана, сосредоточив усилия на строительстве «шариата в отдельно взятой стране».
На отношения с талибами повлияла и международная изоляция России из-за войны в Украине. Антизападная риторика и пренебрежение правами человека делают джихадистов естественными союзниками Кремля в «многополярном мире».
Если во время первого срока Владимира Путина российский МИД заявлял о решимости «довести до конца дело ликвидации преступного режима талибов», то в 2021 году Сергей Лавров уже называл боевиков «вменяемыми людьми», рассчитывая в случае захвата Кабула (тогда талибы были еще на подступах к городу) получить нового союзника на «глобальном юге».
Стала более прагматичной и внешняя политика радикального движения: теперь талибы налаживают контакты с теми, против кого 24 года назад воевали подготовленные ими радикалы.
Кадр ниже снят в августе 2022 года. Делегация министра промышленности и торговли ИЭА в знак дружбы надевает тюрбан на голову депутата российской Госдумы Адама Делимханова — чеченца, который воевал против России, а в 1999 году перешел на сторону федеральных сил.
Власти российской Чечни отвечают талибам взаимностью. Министр труда в правительстве боевиков после ПМЭФ-2024 рассказал, что руководство Чеченской Республики (в числе других регионов РФ) предложило рабочие места трудовым мигрантам из Афганистана.
Справка: безработица — одна из ключевых проблем в талибском Афганистане. По данным Всемирного банка, после захвата Кабула этот показатель вырос почти вдвое, а запрет на выращивание опийного мака оставил без работы еще 450 тысяч крестьян.
Летом 2023 года не был трудоустроен каждый третий мужчина-афганец в возрасте от 14 до 24 лет (в 2020-м — лишь каждый шестой). Среди женщин этот показатель еще выше — во всех возрастных группах как минимум четыре из десяти женщин безработные.
О том, что глубоко почитаемый боевиками основатель «Талибана» Мулла Омар когда-то признал легитимной властью Чечни врагов Ахмата Кадырова, стороны предпочитают просто не вспоминать.
А так вообще можно?
Спецпредставитель Владимира Путина по Афганистану Замир Кабулов в интервью «России 24» подчеркивал, что исключение боевиков из списка террористов никак не противоречит международному праву: ООН не считает весь «Талибан» террористической организацией, а под индивидуальными санкциями находится лишь часть руководства группировки.
Это действительно так.
Но ведь раньше считали?
Первые санкции против «Талибана» и «Аль-Каиды» Совет Безопасности ООН ввел своей резолюцией 1267 в 1999 году. Спустя 12 лет на фоне попыток наладить мирный процесс в Афганистане ООН разбило санкционный список на два.
В первый попала «Аль-Каида» и ее сторонники — позже к ним добавят Исламское государство. Во втором, согласно резолюции 1988 (2011 г.), остались некоторые функционеры талибов в индивидуальном качестве и… пункты обмена валюты и хаваладары, через которых боевики финансировали свои операции.
Ограничительных мер против всего движения «Талибан» там действительно нет. Единственная организация, в отношении которой резолюция 1988 установила санкционный режим, — это «Сеть Хаккани». Ее также считают террористической организацией США и Великобритания.
После первого захвата талибами Кабула в 1996 году «Сеть Хаккани» присягнула им и стала частью их силового аппарата. Сираджуддин Хаккани, сын основателя организации, сейчас занимает пост главы МВД Афганистана.
Если Россия перестанет признавать «Талибан» террористической организацией, глобально ничего не изменится. Даже в национальных списках террористических организаций США и Великобритании есть только пакистанские талибы, но не их афганские «коллеги».
В Россию же представители боевиков регулярно ездят и в «запрещенном» статусе, а их первые визиты в Москву произошли еще до захвата Кабула в 2021 году. Если в составе делегации нет людей из руководства группировки, которые находятся под индивидуальными санкциями ООН, то нельзя говорить о нарушении санкционного режима.
Но есть нюанс. Как пишет ТАСС, Россия намерена расширять сотрудничество с де-факто властями Афганистана «в том числе в области борьбы с терроризмом и усиления правоохранительных органов», а в марте 2024 года российский посол в Кабуле обсуждал с главой МВД талибов Сираджуддином Хаккани сотрудничество в сфере безопасности.
Последний находится под санкциями ООН в соответствии с резолюцией, к которой апеллируют российские дипломаты, планирующие «сотрудничать с талибами по линии МВД».
Пока нельзя сказать, как далеко зайдет такое взаимодействие. Однако санкционный режим ООН предполагает не только заморозку активов и запрет на заграничные поездки и поставку вооружений; запрещены даже консультации, помощь или обучение, связанные с военной деятельностью.
Пойдет ли Россия как постоянный член Совбеза на нарушение санкций против одного из видных функционеров «Талибана», покажет время. Впрочем, никаких механизмов принуждения у ООН на этот случай нет.