В середине февраля 2022 года власти так называемых Донецкой и Луганской народных республик объявили массовую эвакуацию и начали вывозить в Россию воспитанников детских домов и безнадзорных детей. С тех пор, по подсчетам «Важных историй», в России могли оказаться около 2,5 тысячи детей-сирот с Донбасса и других захваченных украинских территорий.
Первых детей из Украины начали устраивать в семьи Подмосковья в апреле 2022 года. Почти сразу же в регионе разработали специальную программу подготовки родителей, которые берут таких детей на воспитание. Формально программа должна готовить семьи к приему «детей из зоны боевых действий», но из ее содержания очевидно, что речь идет о детях, вывезенных с оккупированных территорий в Россию.
«Важные истории» рассказывают, чему учат россиян, которые хотят взять в семью таких детей.
«Наша главная задача — создать для этих детей вторую родину»
Как следует из документа, перед обучением потенциальные приемные родители должны пройти собеседование, на котором будут выяснять их «мотивы, ожидания, понимание правовых и иных последствий приема в семью детей, прибывших из зон боевых действий». В частности, родителей спрашивают, есть ли у них родственники или друзья из Украины, как менталитет и национальность ребенка влияют на его воспитание, а также о том, есть ли в семье традиции воспитания мальчиков и девочек.
Как правило, желающие пройти обучение в обычной школе приемных родителей тоже проходят собеседование, но без вопросов об украинских друзьях и родственниках, анонимно рассказал «Важным историям» сотрудник благотворительного фонда, помогающего детям-сиротам. По его словам, главная цель отдельной программы для вывезенных детей — рассказать потенциальным приемным родителям о том, что их ждет, потому что к таким сложностям готовы не все.
«Первое время [после начала вывоза детей из Украины в Россию] телефоны опеки разрывались — люди хотели к себе в семью взять деточку. Кому-то это удалось, и потом они огребли проблем, потому что дети с ПТСР — очень серьезное испытание для всей семьи. Не будет такого, что ребенок придет и будет говорить: „Мамочка, как я вам благодарен, разрешите за собой посуду помыть“. Это ребенок, который скорее всего будет плохо себя вести, не слушаться, не убирать за собой, размазывать фекалии по стенам, драться или замыкаться в себе. Это мало будет похоже на идиллию». По его словам, из 100 человек, которые проходят обычную школу приемных родителей, около 70 впоследствии не берут приемных детей, а здесь отсев может быть еще больше.
Эту программу должны пройти все желающие взять в семью ребенка с Донбасса. «Сейчас с этим очень строго. Нужно обязательно пройти обучение и получить свидетельство, иначе детей не отдадут», — рассказала «Важным историям» сотрудница одного из центров, который проводит такие занятия. По ее словам, отдельная программа для вывезенных детей оправдана, так как многие из них страдают посттравматическим стрессовым расстройством и им сложно адаптироваться в другой стране. «Там много проблем, все-таки дети оттуда, дети озлобленные. Они пережили и видели всё: и война, и свои устои у них», — говорит сотрудница.
Учившиеся на курсе приемные родители программу хвалят. «Программа, на мой взгляд, нужная, актуальная. Все, что возможно в данных реалиях, исходя из нынешнего знания ситуации в этих республиках [аннексированных территориях Украины], исходя из знания детской психики и реакции ее на травму, там дают. Она немножечко сырая, потому что понятно, в связи с какими событиями появилась в ней потребность. Она была разработана достаточно быстро, на коленках, и не настолько подробная, как хотелось бы», — рассказала «Важным историям» Анастасия, прошедшая обучение по программе.
На 2024 год запланировано как минимум 50 таких курсов, по словам сотрудников обучающих центров, на один курс приходит от двух до десяти человек. В 2023 году занятий по этой программе было почти в два раза больше — ее должны были провести 92 раза за год. Сколько приемных семей прошли программу по воспитанию детей с Донбасса почти за два года полномасштабной войны, сказать сложно, но в 2022 году от подмосковных служб сопровождения приемных семей требовали провести не менее трех курсов за год.
Один из блоков программы посвящен проблемам, связанным с «национальными и культурными особенностями». Приемные семьи учат преодолевать «трудности в межнациональных различиях» и рекомендуют «создавать в семье мультикультурную среду». Как это делать в нынешних условиях в России — неясно, говорят опрошенные «Важными историями» психологи. «Как создавать мультикультурную среду, если за украинские песни арестовывают? Если ребенок говорит, что на его страну напали, как должны реагировать замещающие родители? То, что нужно с профессиональной точки зрения, делать сейчас нельзя, поэтому сделали вот это», — говорит специалист с опытом работы с детьми-сиротами и приемными родителями, попросивший об анонимности.
Чтобы помочь ребенку с Донбасса адаптироваться в России, нужно знать типичные черты «социального и национально-психологического облика» их народа, рассказывают проводящие обучение специалисты. «В любой момент может возникнуть ситуация, затрагивающая и национальность, и менталитет на фоне каких-то политических взаимодействий. Чем лучше мы будем понимать менталитет народа и менталитет детей представителей этого народа, тем больше у нас возможностей быть для ребенка полезным и надежным. Национальная идентичность ребенка — это реальность, с которой необходимо считаться и работать», — говорят на тренинге для сотрудников служб сопровождения семей, которые будут помогать таким приемным родителям. Как именно нужно работать с менталитетом детей из Украины, на тренинге не уточняют.
По словам Анастасии, прошедшей такое обучение, программа подразумевает, что культура и язык у вывезенных детей такие же, как в России. «Это строилось с учетом того, что у нас все-таки одна национальная идентичность. Когда приезжали дети из ЛНР, ДНР, каких-то проблем, связанных с культурой и языком, не было. В основном были бытовые проблемы, потому что там это все не настолько развито в детских домах, как у нас: ни взаимодействие с компьютерами, ни на кухне. У нас дети умеют готовить, а там дети вообще такого никогда не видели, чтобы у детей своя кухня была».
Некоторые семьи не справляются с воспитанием детей с Донбасса. Дети, пережившие войну, принудительный вывоз из родной страны и не имеющие рядом близких взрослых, застревают в системе и подвергаются вторичному сиротству — их вновь возвращают в детский дом. «В нашей практике было такое, что семья не справилась и им пришлось отказаться [от этих детей]. Они [родители] были настолько истощены, доведены до нервного срыва и просили: ради Бога, заберите этих детей, мы не можем. Пришлось у них этих детей изъять», — рассказывает сотрудница одного из центров, проводящих обучение по программе воспитания ребенка с Донбасса.
Такой механизм работы не помогает решить проблему, говорит специалист с опытом работы с приемными семьями: «Нужно было бы официально заявить, что Россия присоединяется к международной практике отказа от усыновления детей, оставшихся без попечения родителей в результате боевых действий, что информация о каждом ребенке сообщается службам по делам детей в Украине и никакие решения о судьбе ребенка без них не принимаются. Если бы в России было возможно делать то, что нужно с профессиональной точки зрения, не было бы никаких боевых действий».
Сейчас занятия по этой программе проводят как минимум 42 учреждения Подмосковья. В основном это так называемые семейные центры помощи семье и детям, в которых, в свою очередь, размещали вывезенных из Украины детей. Например, в семейный центр «Люберецкий» попали два брата из Донецкой области, которых изначально вывезли в разные регионы. Их анкеты были опубликованы в федеральном банке данных о детях-сиротах (есть в распоряжении «Важных историй») с пометкой о том, что детей можно усыновить. На момент публикации этого материала анкеты детей уже удалены — вероятно, их забрали в семью.
О механизме поиска родных вывезенных детей ничего не говорится ни в программе обучения семей, ни на тренингах для сотрудников служб сопровождения. Вместо этого для детей рекомендуют создать «вторую родину». «Дети приехали в другую страну, попав в ситуацию, когда нет ни родного дома, ни родителей, ни даже близких родственников. Поэтому наша главная задача — создать им такие условия, чтобы дети не просто вошли в приемную семью, а поняли, что для них здесь будет вторая родина, которая их примет и поможет им преодолеть трудности», — сообщают на занятиях.
