У Китая проблемы: доходы не растут, а экономика никак не оживает после ковида, несмотря на все усилия и распоряжения председателя Си Цзиньпина. И вот компартия решила опробовать популярный в России рецепт борьбы с неудачами: запретить говорить о них и не тревожить население плохими новостями, пишет Русская служба Би-би-си.
Во вторник из Китая пришла новая волна неприятных известий о замедлении роста промышленности, розницы и инвестиций — всего через неделю после удручающей июльской статистики, показавшей вялый рост экономики, дефляцию и крупнейшее за годы падение экспорта и импорта.
Но самой ожидаемой цифры в новой порции статистики не оказалось. Вместо данных о безработице среди молодежи власти опубликовали заявление о том, что обнародовать их пока не будут. Сначала их сбор нужно «оптимизировать», сообщил китайский госкомстат.
Все с нетерпением ждали отчета, поскольку рекордный рост молодежной безработицы стал символом проблем китайской экономики. В июне каждый пятый китаец в возрасте от 16 до 24 лет не мог найти работу, и экономисты были уверены, что в июле ситуация лишь ухудшилась.
К китайской экономике — второй по размерам после американской — прикованы все взгляды, поскольку именно она должна была стать мотором восстановления деловой активности в мире в 2023 году после тяжелого 2022-го, отмеченного ковидными локдаунами в Китае и кризисом в Европе из-за агрессии России против Украины и газовой войны Кремля с ЕС.
Однако оценивать ситуацию в Китае экономистам труднее с каждым днем.
Только хорошие новости
Опыт засекречивания статистики у Китая уже был — в пандемию компартия перестала публиковать данные о смертности. Однако экономические показатели до сих пор публиковались исправно, пусть их интерпретация и требовала особых навыков и доступа.
Теперь же, когда экономика тормозит, а у властей не получается оживить ее и вернуться к прежним темпам роста благосостояния, они принялись улучшать имидж выборочной публикацией данных и запретами называть вещи своими именами.
Примерно так же обстоят дела в соседней России, которая связывает свое будущее с Китаем после разрыва с Западом. После вторжения в Украину Кремль засекретил статистику о внешней торговле и добыче нефти и газа, а войну под страхом тюрьмы обязывает называть только «специальной военной операцией». Владимир Путин рапортует об успехах российской экономики, тогда как экономисты говорят о кризисе и рисуют мрачное будущее.
Аналогичные новости поступают из Китая последние несколько месяцев.
Китай ограничил доступ иностранцев к корпоративным реестрам и академическим исследованиям. Новый закон о защите данных усложнил анализ отчетности бизнеса. А новый закон о ценных бумагах запретил «неправильное толкование» китайской политики, законодательства, делового климата и судебной системы.
Помимо прямых запретов множатся негласные.
Ведущая западная деловая газета FT поговорила с экономистами, которые работают в Китае советниками, аналитиками и исследователями. Несколько человек подтвердили, что их в последнее время проинструктировали избегать негативных высказываний о китайской экономике.
Советы поступают и от чиновников, и от СМИ, и от работодателей — китайских банков и университетов.
«Регуляторы хотят пресечь негативные публичные комментарии об экономике», — цитирует FT неназванного экономиста, выступающего помимо своей основной работы еще и советником центробанка Китая.
«Власти хотят, чтобы мы интерпретировали плохие новости с положительной стороны», — сказал экономист.
Потемкинские проспекты
Отмывание имиджа китайской экономики — новое веяние.
«В прошлом году можно было без проблем обсуждать и дефляцию, и другие потенциальные проблемы. Теперь такие комментарии ни за что не попадут в эфир», — сказал FT экономист крупного шанхайского финансового учреждения.
Раньше и дефляции не было. А в июле впервые после пандемии потребительские цены снизились, а не ускорились, что указывает на глубинные проблемы китайской экономики и отдаляет цель властей оживить сектор услуг и потребительский спрос.
За месяц до неприятной статистики представитель китайского госкомстата Фу Линхуэй заявил прямо: «В Китае нет и не будет дефляции».
Дефляция немедленно случилась, но экономистам и аналитикам пришлось обсуждать «подавленную инфляцию» в русле новой линии партии.
На эвфемизмы переключились и юристы с инвестбанкирами, помогающие китайским компаниям и банкам привлекать капитал. Согласно общепринятой мировой практике, они должны предупреждать потенциальных инвесторов о страновых рисках при размещении акций или облигаций на Гонконгской бирже.
Раньше они делали это прямо. Однако в июле госкомиссия по ценным бумагам на собрании за закрытыми дверями рекомендовала воздержаться от негативных оценок, узнало агентство Reuters. Например, не упоминать «валютный контроль», а говорить об «управлении валютным курсом».
Поскольку без разрешения комиссии провести размещение на бирже невозможно, юристы кинулись переписывать уже готовые проспекты эмиссии (документы, описывающие среди прочего риски эмитента акций или облигаций).
Из одного исчезло упоминание о том, что китайские власти склонны менять правила игры спонтанно и без предупреждения. Теперь там написано, что власти время от времени дополняют и корректируют свою политику, сообщает Reuters со ссылкой на неназванные источники.
В другом документе вместо утверждения о том, что в Китае тяжело добиться выполнения решения арбитража, теперь указано, что китайская судебная система имеет свои особенности и отличается от других юрисдикций.
Сохранить лицо
Ни плохие новости о китайской экономике, ни болезненная чувствительность китайских властей к ним не удивляют экономистов и комментаторов.
Си Цзиньпин затеял перестройку экономики не от хорошей жизни.
Резервы индустриализации, урбанизации, увеличения инвестиций и экспорта исчерпаны. Китай пытается перейти к современной экономике, основанной на потреблении и инновациях, но пока ему мешают застарелые проблемы: пузырь на рынке недвижимости, долговой кризис в регионах, демография, централизованное и идеологизированное госуправление, а также конфликт с Западом, обострившийся после вторжения России в Украину, которое Китай осуждать не собирается.
Торможение экономики не только отдаляет заветную цель Китая сменить США в роли мирового лидера. Оно портит имидж Си, который сосредоточил в своих руках всю власть и остался во главе страны на беспрецедентный третий срок.
Целое поколение китайцев привыкло к тому, что жизнь улучшается год от года, поскольку Китай был мировым рекордсменом экономического роста с начала века. И вот этому чуду пришел конец.
Поскольку за все в стране отвечает Си Цзиньпин, проблемы экономики — это его проблемы. При таком положении дел желание его подчиненных фильтровать негативные новости о дефляции и безработице объяснимо.
Экономисты предупреждали, что подобная перестройка ради выхода на качественно новый уровень неизбежно приведет к замедлению роста — болезненному, но необходимому. Вопрос лишь в том, как быстро удастся справиться с кризисом.
Во многом это будет зависеть от политики властей. В отсутствие рыночных и политических реформ в их арсенале остаются госинвестиции и субсидии, но стимулирование обходится все дороже, а результаты все скромнее.
И даже если властям удастся избежать грубых ошибок в политике, для перестройки нужны инвестиции. А для иностранных компаний и фондов, собравшихся вложить деньги в Китай, ключевую роль играет доверие к статистике и возможность анализировать риски на основе правдивой и доступной информации.
Доверие это начинают терять даже правительственные эксперты, утверждает газета FT. Она цитирует двух участников недавней встречи с бывшим главным экономистом ведущего правительственного аналитического центра. Встреча проходила за закрытыми дверями, и на ней высокопоставленный товарищ не только произнес запретное слово «дефляция», но и поделился сомнениями в достоверности официальной статистики.
«Всех это слегка шокировало, — цитирует газета свидетеля происшествия. — Но он прям так вот вслух и сказал».