На выходных стало известно о первом визите российского президента Владимира Путина в штаб «специальной военной операции» и посещении передовой министром обороны Сергеем Шойгу. Необычную «военную» активность российского руководства можно интерпретировать, с одной стороны, как подтверждение слухов о готовящемся наступлении России зимой, с другой, как демонстрацию новой пиар-стратегии Кремля, пишет Русская служба Би-би-си.
О поездках Путина и Шойгу государственные информагентства сообщили ровно в пять утра с разницей в сутки — 17 и 18 декабря соответственно. Ни одна из них не анонсировалась заранее, ни президент РФ, ни министр никаких заметных заявлений не сделали.
В ходе первого за 10 месяцев войны публично объявленного визита в военный штаб, Путин заслушал доклад о ходе военных действий, а также выразил готовность выслушать предложения командующих. На проведенном Путиным совещании, судя по кадрам российских телеканалов, присутствовали министр обороны Сергей Шойгу, начальник генштаба Валерий Герасимов и командующий объединенной группировкой российских войск Сергей Суровикин.
В Кремле также отметили, что в пятницу Путин провел в штабе весь день. В тот день Россия совершила девятый по счету массированный обстрел украинской энергетической инфраструктуры. Он фактически оставил без электричества, отопления и воды половину страны, сообщали местные власти.
Что могут означать визит Путина в штаб и последовавшая за ним поездка Шойгу на передовую?
Война в Украине
Путин приехал в военный штаб спустя несколько дней после заявления главкома ВСУ Валерия Залужного о готовящемся новом наступлении России зимой 2023 года. «Россияне готовят около 200 000 свежих солдат. Я не сомневаюсь, что будет еще одна попытка наступления на Киев», — говорил Залужный и интервью Economist.
Американский Институт изучений войны также предупреждал об угрозе нового наступления России. Эксперты считают, что сейчас Россия атакует Украину с двух сторон: ведя наступательные действия в Донецкой области, а также продолжая кампанию массированных ракетных ударов по важнейшей украинской инфраструктуре. Поскольку, несмотря на все это, у России не выходит принудить Украину к переговорам, Путин может попытаться достичь своих целей с помощью нового наступления, считает ISW.
Однако, как указывают эксперты, Россия ведет также и информационную кампанию, направленную на то, чтобы сломить волю Украины и готовность Запада поддерживать Украину. В частности, она призвана убедить украинцев и западные страны в том, что война зашла в тупик и Украине не удастся отвоевать больше территорий.
Продолжающиеся удары России по Киеву, предстоящий визит Путина в Минск на фоне периодической переброски войск в Беларусь и воинственная риторика являются частью этой информационной операции.
В этом контексте поездка российского президента в штаб также может быть воспринята как сигнал Западу, что Путин не намерен отступать.
«Компетентный лидер военного времени»
Россия потерпела ряд болезненных поражений за последние месяцы войны — начиная от контрнаступления Украины в Харьковской области и заканчивая отступлением российской армии из Херсона. На фоне неудач на фронте Путин старался максимально дистанцироваться от обсуждения хода «специальной военной операции». Он демонстрировал спокойствие и вопреки всему настаивал, что все идет по плану.
Например, Путин так и не прокомментировал вывод войск из Херсона — единственного регионального центра, который удалось захватить российской армии. Формально решение об отступлении принимал Сергей Шойгу после доклада недавно назначенного (как многие полагали, именно для этого) командующего войсками в Украине Сергея Суровикина.
Спустя несколько дней после отступления Путин по видеосвязи принял участие в открытии завода по производству индейки в Тюменской области.
С одной стороны, это должно было поддерживать иллюзию того, что все в России идет своим чередом, с другой, не раз провоцировало критику активных сторонников войны, которые требовали от верховного главнокомандующего более решительных действий.
Путин также ни разу не ездил в зону военных действий, не посещал оккупированные территории. Таким образом, можно сказать, что посещение штаба — самое близкое соприкосновение Путина с войной, которую он начал 24 февраля.
Хотя мало кто сомневается, что значимые решения о войне могли быть приняты без одобрения Путина, сообщением о визите в штаб Кремль хочет послать четкий сигнал, что российский лидер берет на себя ответственность и заинтересован в ходе войны, пишет газета New York Times со ссылкой на военного аналитика Юрия Федорова.
С этой теории согласны эксперты американского Института изучения войны (ISW). По их мнению, Кремль пытается изобразить Путина «компетентным лидером военного времени».
Кремль, вероятно, обнародовал информацию об этой поездке, чтобы создать образ лидера, полностью вовлеченного в планирование и ведение войны в Украине, пишет ISW.
Критика минобороны
Как полагают военные эксперты, еще одна возможная причина для освещения визита Путина в штаб — попытка реабилитации имиджа минобороны России.
Спустя сутки после визита Владимира Путина в штаб, министр обороны Сергей Шойгу приехал в Южный военный округ и проинспектировал группировку войск, задействованную «в зоне проведения спецоперации», сообщили российские государственные информагентства.
Согласно пресс-релизу минобороны, Шойгу «совершил облет районов дислокации войск и проверил передовые позиции российских подразделений», пообщался с российскими военнослужащими, заслушал доклады командующих о текущей обстановке и действиях российских войск на операционных направлениях.
Вероятно, все эти мероприятия с участием Путина и Шойгу должны представить минобороны России как единую, организованную и эффективную военную структуру и оградить высшее командование ВС РФ от критики. Учитывая отсутствие заметных побед России в войне с Украиной, российское военное руководство стремится создать иллюзию организованно работающей цепочки военного командования.
Кроме того, Кремль может быть заинтересован в том, чтобы улучшить имидж минобороны и уравновесить тем самым растущее влияние Рамзана Кадырова и Евгения Пригожина и управляемых ими военных структур.