Вчера пресс-секретарь «Талибана» Забихулла Муджахид сообщил, что последняя сопротивлявшаяся движению провинция Панджшер полностью захвачена, после чего талибы в очередной раз объявили о завершении войны в Афганистане. Подобные сообщения публиковались и ранее, однако в этот раз информация похожа на правду — выходит, повстанцы под руководством Ахмада Масуда не продержались и месяца. Мы разобрались, что на самом деле произошло, почему Панджшер так быстро сдался и чего теперь ждать от ситуации в Афганистане.
Что случилось в Панджшере?
В августе после вывода американских войск из Афганистана «Талибан» объявил о взятии под контроль всей страны и создании нового правительства. Однако уже в конце месяца в стране появилось сопротивление, которое возглавил Ахмад Масуд — сын афганского лидера Ахмада Шах Масуда про прозвищу «Панджшерский лев», боровшегося против «Талибана» еще в 1990-е (мы подробно рассказывали об истории Шах Масуда и его сына). Центром сопротивления, как и при Шах Масуде, стала провинция Панджшер, населенная преимущественно таджиками (талибы в большинстве своем пуштуны по национальности). Масуд требовал, чтобы новое правительство страны было инклюзивным и учитывало интересы всех слоев афганского общества.
«Талибан» сразу же пообещал «наказать» сопротивляющихся и заявил о начале осады провинции. Тем временем повстанцы концентрировали в регионе силы, сформированные из остатков регулярной афганской армии и добровольцев. К ним присоединился объявивший о взятии на себя полномочий президента вице-президент страны Амрулла Салех, а также несколько известных полевых командиров Афганистана. Уже 3 сентября талибы опубликовали сообщение о взятии провинции (в Кабуле боевики, празднуя успех, даже устроили беспорядочную стрельбу в воздух, из-за чего погибли люди), но «Фронт национального сопротивления» (ФНС) его опроверг.
Однако свежее сообщение талибов о взятии провинции похоже на правду. Еще 5 сентября Ахмад Масуд заявил о готовности сложить оружие и пойти на переговоры с талибами, если они выведут свои войска из региона, несмотря на то, что ранее ФНС сообщало о практически полном уничтожении сил радикалов в провинции. «Талибан» предложение отверг, сославшись на то, что Масуд уже отказался разговаривать с движением раньше. На следующий день одно из местных информагентств сообщило о поднятии флага талибов над офисом губернатора Панджшера, а чуть позже в Сети появилось и видео, где боевики «Талибана» контролируют площадь, прилегающую к мавзолею Ахмада Шах Масуда, рядом с административным центром Панджшера Базараком.
И хотя представители ополчения вновь опровергли эту информацию, на реальное взятие Панджшера «Талибаном» косвенно указывают сразу несколько фактов. Так, сами повстанцы заявили, что Ахмад Масуд находится в безопасности — вряд ли у них были бы основания это делать, если бы ФНС сохранял полный контроль за провинцией. Позднее Масуд опубликовал аудиообращение, в котором призвал весь народ Афганистана противостоять талибам, что выглядело как жест отчаяния. «Призываю весь народ Афганистана, всех наших братьев и сестер во всех концах страны противостоять угнетателям. Наша борьба не окончена, <…> бои против талибов продолжаются», — заявил Масуд, подчеркнув, что движению, по его мнению, помогают представители иностранных государств (имея в виду, вероятно, Пакистан). Вечером силовой захват Панджшера осудил МИД Ирана, что фактически подтвердило факт взятия провинции талибами. Кроме того, в Сети появился ряд видео, на которых, как утверждается, заснят захват талибами техники повстанцев и сдача бойцов сопротивления в плен.
Все это говорит о том, что талибы действительно контролируют как минимум крупные населенные пункты и главные объекты инфраструктуры в Панджшере.
Почему повстанцы так быстро уступили?
Одной причины, объяснявшей бы такое быстрое поражение повстанцев, нет — на это повлиял целый ряд факторов.
В материале, рассказывавшем о формировании сопротивления в Панджшере, мы приводили мнение одного из экспертов, который считал, что ключевым для успеха Масуда и его соратников может стать международное признание и поддержка. Однако на этом направлении у повстанцев ничего не вышло: в открытую за них не вступилось ни одно правительство мира. Отсюда — и обвинения Ахмеда Масуда в адрес Пакистана: лидер ФНС небезосновательно считает, что против повстанцев воюют не только талибы, но и профессиональная армия соседней страны. Даже максимально дружелюбный к повстанцам Таджикистан официально не высказывался на тему повстанцев, несмотря на сообщения СМИ о воздушных поставках бойцам Масуда оружия, боеприпасов и других материалов.
Вторая причина — национальный аспект. Сопротивление в Панджшере изначально опиралось в первую очередь на национальные меньшинства Афганистана, в частности таджиков и узбеков. Кажется, эта ставка не сыграла: от беспрерывной войны устали и сами таджики, которые готовы подчиниться талибам ради мира. Да и сам нынешний «Талибан» уже не так монолитен в этническом плане, как в 1990-е: в руководстве движения есть представители таджиков и других меньшинств, а спикеры талибов обещают соблюдение прав всех национальностей при будущем правительстве. После ухода США поддержка талибов растет: для большой части населения они выглядят единственными, кто в силах навести в стране порядок и остановить конфликты. Поэтому массового притока добровольцев в состав сопротивления не случилось.
Еще одна проблема повстанцев — географическая. Они изолированы от окружающих Афганистан государств: талибы держат афганскую границу под контролем. А потому получить большой объем помощи со стороны, как это было во времена Шах Масуда, не представляется возможным.
Еще один фактор заключается в неплохой боеспособности «Талибана». Несмотря на то, что движение практически без серьезного сопротивления заняло всю страну и не имело опыта масштабных боевых действий, операция в Панджшере была хорошо спланированной и профессионально исполненной. Изолировав провинцию, талибы начали наступление сразу с двух направлений, преодолевая при этом труднопроходимые высокогорные районы. Многие эксперты связывают это как раз с помощью профессиональных пакистанских военных: известно, что во время операции в Панджшере в Кабуле находился глава разведки Пакистана генерал-лейтенант Фаиз Хамид.
Что будет дальше?
Несмотря на все вышесказанное, талибы наверняка поспешили с объявлением об окончании войны: весьма вероятно, что сопротивление в Афганистане вообще и в Панджшере в частности продолжится. «Талибан» утверждает, что контролирует важнейшие центры провинции, однако пока неясно, как много повстанцев сложило оружие и какие части региона остаются под их контролем. Вполне возможно, что отдельные боевые группы продолжат стычки с талибами, используя благоприятный для партизанской борьбы рельеф провинции. Сразу несколько источников утверждало, что бойцы сопротивления провели несколько удачных операций против радикалов. Если это действительно так, можно предположить, что боевые действия пока продолжатся.
Еще один большой вопрос: не разочаруется ли в талибах население страны. Несмотря на миролюбивую риторику, «Талибан» нередко ведет себя так же, как и 20 лет назад. Так, прошедшие недавно протесты в Кабуле, участники которых поддерживали повстанцев Панджшера, были разогнаны с применением огнестрельного оружия. Недавно Би-би-си сообщало об убийстве талибами беременной женщины-полицейского на глазах у ее мужа и детей в провинции Гор. В 1990-е широкий резонанс приобрели акции талибов, направленные на уничтожение неисламского культурного наследия страны, сейчас же в Кабуле уже начали закрашивать уличные граффити и фрески, заменяя их символикой движения и религиозными лозунгами.
Отдельная проблема — экономическая ситуация в Афганистане. После прихода к власти талибов Афганистан оказался отрезан от международной финансовой помощи, а США заморозили резервы афганского правительства, чтобы радикалы не могли получить к ним доступ. Эксперты сходятся во мнении, что экономика страны окажется под серьезным ударом без зарубежных дотаций. Национальная валюта — афгани — рекордно обесценилась, в то же время выросли цены на основные продукты. Борясь с валютным кризисом, талибы запретили вывоз долларов за границу, а в банках введен лимит на снятие наличных: не более 200 долларов в день. Если талибам не удастся стабилизировать экономику, рост недовольства со стороны населения видится неизбежным.
Свою роль в ситуации в Афганистане могут сыграть и другие радикальные исламисты. В стране до сих пор активны «Аль-Каида» и ИГ, причем последняя открыто называет «Талибан» своими врагами и взяла на себя ответственность за последние атаки против американских военных, в которых погибли и талибы. У следящих за Афганистаном экспертов нет уверенности и в единстве внутри «Талибана». Как уже говорилось выше, движение не так монолитно, как в 1990-е: в нем есть как радикальные, так и более «либеральные» представители. Не исключено, что после формирования правительства в «Талибане» возникнет внутренняя оппозиция или даже случится полноценный раскол. В последнем случае Афганистан может вернуться в ситуацию начала 1990-х, когда за власть боролось сразу несколько группировок моджахедов.