Самое тяжелое в Николаеве — это пережить первую ночь после приезда. Спать в этом украинском городе, который с начала войны подвергается почти постоянным российским бомбежкам, практически невозможно, пишет корреспондент BBC Эндрю Хардинг.
В голове мечутся мысли: насколько близко был последний взрыв? Был ли это простой снаряд или реактивный? Единичный или часть залпа? Если же ночь относительно спокойна, то все время задаешься вопросом, сколько времени пройдет, прежде чем окна снова вздрогнут и раздастся пронзительный вой сирены воздушной тревоги.
Но если даже я, приезжий, а не постоянный житель, с трудом справляюсь с долгими ночами под обстрелами, то как же выдерживают горожане, у которых с начала войны в феврале было всего около 20 тихих ночей?
«Спать? Да мало получается», — сказала мне администратор нашей гостиницы на прошлой неделе. В марте она еще была полна сил и стремительно проносилась мимо заколоченных окон, чтобы показать гостям импровизированное бомбоубежище в подвале.
Но теперь на ее лице отражается измождение, которое, похоже, переполняет большую часть Николаева.
«У меня дома подвала нет. Он затоплен. Так что нам негде спрятаться. Мы просто лежим в темноте. Прошлой ночью взрывы вообще были совсем близко, буквально в паре кварталов», — рассказала она.
Некогда обычные звуки — такие, как хлопнувшая дверь или рев грузовика, теперь вызывают ужас, поскольку люди инстинктивно, подсознательно и постоянно реагируют на все, что хотя бы отдаленно, звучит как ракета или самолет.
«Я? Я стараюсь ложиться спать пораньше. Около семи или восьми вечера. В этом случае, если повезет, можно урвать несколько часов сна до начала взрывов», — сказал мне 60-летний Гела Чавчавадзе, владелец кафе, который почти каждое утро готовит и доставляет бесплатную еду в районы, накануне подвергшиеся бомбардировке.
Как правило, взрывы начинаются вскоре после полуночи.
Артиллерийский огонь ведется с российских позиций на юге, кроме того, ракеты летят из-за линии фронта дальше на востоке, а летающие бомбы и разрушительные крылатые ракеты предположительно запускаются с кораблей в Черном море.
Два наступления. Украинская и российская армии ведут сражение за инициативу
Иногда у российских снарядов есть конкретная цель, но, случайно или преднамеренно, в основном они взрываются в жилых кварталах, так же бессистемно, как это было в Лондоне в начале Второй мировой войны, превращая каждую ночь в игру со смертью.
За последнюю неделю российские бомбардировки, включая и те, которые случаются днем, стали еще более жестокими.
«Это все-таки большой город», — говорит николаевский военный пресс-атташе, капитан Дмитрий Плетенчук. Видимо, это должно было послужить весьма относительным статистическим утешением для приезжих журналистов, собравшихся у развалин городской администрации. При этом он советует нам не снимать бронежилетов. По его информации, с начала войны российские снаряды убили 130 и ранили 589 мирных жителей.
Я застал 58-летнего зубного врача Александра Яковенко сметающим с кухонного стола осколки оконного стекла. Два часа назад на его улице взорвались кассетные бомбы. Он все время задавался вопросом, почему он все еще жив.
«Я не могу этого объяснить. Меня уже давно должны были убить. Каждую ночь звучит сирена. Я не знаю, почему, но прошлой ночью я решил перебраться из спальни в другую часть квартиры», — сказал он, указав на изрешеченную осколками стену. Если бы он спал на обычном месте, сейчас он, скорее всего, был бы уже мертв.
Его соседка Ольга, пришедшая помочь убраться, зарыдала.
«Что я внуку скажу? Однажды ночью он проснулся в слезах и говорит мне: бабушка, я хочу жить», — сказала она, после чего продолжила заметать осколки с пола.
Пытаясь найти хоть какой-то смысл в происходящем, некоторые николаевцы ищут утешения в вере.
«На все Божья воля. Что будет, то и будет», — говорит 67-летняя Светлана Харланова, стоя на пороге своего чудом уцелевшего дома. Четыре часа назад ракета вырвала глубокую воронку на ее дворе, оставив хозяйку с небольшим осколочным ранением головы.
Другие же — ищут утешения в том, что в первые месяцы войны было в Николаеве под запретом.
«Много стало пьющих людей, даже рано утром. Не надо было бы снимать запрет на алкоголь. Это неуместно в военное время», — сказал владелец кафе Гела Чавчавадзе.
Алкоголь — это часть жизни и большая проблема во многих частях Украины. Однажды вечером я наблюдал, как пьяный солдат, шатаясь, поднимался по лестнице в гостинице. Также я стал свидетелем громкого и невнятного спора двух нетрезвых пожилых мужчин в одном из городских кафе.
Но Дмитрий Волощенко, владелец городской пивоварни, уверен, что проблем не больше, чем было до войны. «Алкоголь действительно помогает… Если вы умеете пить», — сказал он.
Чего никто не оспаривает, так это масштабов физического и морального ущерба, который ночные бомбардировки наносят примерно 250 тысячам человек (из довоенного населения в полмиллиона), все еще проживающим в городе.
«Война разрушает наш сон и наши мечты. Она ослабляет нервную систему людей, вызывает страх и панику. Это тяжело. Меня каждую ночь будят не только бомбы, но и телефонные звонки. Даже если я сплю, то вижу во сне все ту же войну, все те же разрушения», — сказал мне Александр Демьянов, врач-травматолог, лечивший многих пострадавших.
Но есть люди — правда, не в Николаеве, — у которых звуки ночной канонады вызывают не страх, а радость.
Близлежащий Херсон, расположенный всего в 50 км к юго-востоку от Николаева, находится под российской оккупацией. Но в последние недели украинские силы начали обстреливать российские позиции вблизи города, используя новую западную артиллерию и ракеты.
«Если мы слышим взрыв, то празднуем, потому что знаем — это означает, что наши силы приближаются к нам. Мы ждем освобождения», — сказал Константин Рыженко, независимый украинский журналист из Херсона, которому приходится скрываться от оккупационных властей.