Во время своего первого тюремного срока — 13 месяцев за склонение несовершеннолетней к сексу — Джеффри Эпштейн, согласно тюремным записям, как минимум 67 раз принимал у себя одну и ту же посетительницу. Этой женщиной была Надя Марцинко. На протяжении семи лет она считалась главной девушкой Эпштейна — наиболее значимой партнершей после Гислейн Максвелл — а позднее стала еще и вторым пилотом его частного самолета. Широкой публике Марцинко почти неизвестна, однако вскоре она может оказаться в центре внимания, пишет Русская служба Би-би-си.
Это перевод материала, опубликованного на сайте BBC News. Оригинал на английском языке можно прочитать здесь.
Именно Марцинко была одной из четырех женщин, названных «потенциальными сообщницами» Эпштейна в соглашении со следствием 2008 года, которое предоставило им иммунитет от уголовного преследования.
Сейчас двух из этих женщин — помощниц Эпштейна Сару Келлен и Лесли Грофф — собираются допросить американские законодатели. Одна из конгрессвумен требует расследовать действия всех четырех, включая еще одну помощницу Адриану Росс и саму Марцинко, несмотря на прежнюю сделку с прокуратурой.
Марцинко никогда официально не обвинялась и не привлекалась к ответственности. Ее адвокаты утверждают, что она сама была жертвой Эпштейна.
Однако девушки из Палм-Бич во Флориде, чьи показания о насилии в несовершеннолетнем возрасте привели к осуждению Эпштейна в 2008 году, рассказывали полиции, что Марцинко участвовала в происходившем.
Би-би-си в течение нескольких месяцев изучала историю Марцинко: журналисты общались с людьми, знавшими ее, а также проанализировали доступную переписку между ней и Эпштейном.
Из писем следует, что Эпштейн и Марцинко хотели создать семью.
Также Би-би-си обнаружила свидетельства того, что на протяжении многих лет Эпштейн просил ее подбирать для него других женщин, чтобы удовлетворять его сексуальные желания, и она выполняла эти просьбы.
В то же время переписка показывает и глубоко насильственный характер самого Эпштейна.
Позже Марцинко рассказывала следователям, что он применял к ней физическое насилие — душил ее и однажды столкнул с лестницы.
Би-би-си получила доступ к ее показаниям через документ, опубликованный Министерством юстиции США в январе в сильно отредактированном виде. Имя Марцинко в нем скрыто, однако содержание показаний полностью совпадает с известными фактами ее биографии.
Журналисты Би-би-си обратились к Марцинко за комментарием, но ответа не получили.
После смерти Эпштейна в тюрьме в 2019 году, где он ожидал нового суда по обвинениям в сексуальных преступлениях, Марцинко фактически исчезла из публичного пространства.
Требования начать расследование в ее отношении вновь подняли сложный вопрос: может ли человек, подвергавшийся сексуальному принуждению, одновременно считаться соучастником преступлений.
Надя Марцинко, урожденная Надя Марцинкова, родилась в обеспеченной и уважаемой семье в Словакии.
После смерти Эпштейна она рассказала федеральным следователям, что впервые встретила финансиста в Нью-Йорке в 2003 году, когда ей было 18 лет, на вечеринке по случаю дня рождения Жан-Люка Брюнеля.
Брюнель — близкий друг Эпштейна — руководил нью-йоркским филиалом модельного агентства Karin Models. По словам Марцинко, к тому моменту она уже работала на агентство в Париже, а в США Брюнель привез ее за несколько недель до вечеринки, оформив ей визу.
Эту версию, как пишет Би-би-си, подтверждает переписка из архивов Эпштейна: в течение многих последующих лет Марцинко и Эпштейн отмечали одну и ту же дату — 17 сентября — как свою «годовщину».
Один из ее бывших одноклассников, которого Би-би-си называет Йозефом, вспоминает, что Марцинко была довольно неожиданным кандидатом для международной модельной карьеры.
«Она была красивой, но очень застенчивой — у нас таких называют šedá myška, „серая мышка“», — рассказал он.
Модельным бизнесом Марцинко начала заниматься еще подростком, а вскоре работа привела ее в Японию и на Тайвань — об этом она сама рассказывала словацкой газете.
Через несколько дней после знакомства на вечеринке Брюнеля Эпштейн пригласил ее в свой особняк в Палм-Бич, рассказала Марцинко следователям.
Оттуда, как подтверждают журналы полетов, она отправилась на его частный карибский остров Литл-Сент-Джеймс.
Формально Марцинко уже была совершеннолетней, однако разница в статусе, возрасте и влиянии между ней и Эпштейном была огромной.
Эпштейну тогда было 50 лет — на 32 года больше, чем ей.
Поскольку ее виза зависела от Брюнеля, а его агентство финансировал сам Эпштейн — по данным Би-би-си, на сумму около миллиона долларов, — Марцинко позже говорила следователям, что чувствовала, будто «Эпштейн мог депортировать ее одним телефонным звонком Брюнелю».
По ее словам, она практически постоянно путешествовала вместе с Эпштейном. Переписка между ними — как по тону, так и по содержанию — показывает, что очень быстро они стали парой.
Гислейн Максвелл в тот период все еще оставалась близкой подругой Эпштейна и продолжала подыскивать для него других женщин, однако их собственные интимные отношения, судя по данным расследования Би-би-си, уже сходили на нет.
Именно Марцинко к тому времени стала его главной партнершей.
Однако, несмотря на эмоциональность многих писем — в одном из сообщений 2009 года Эпштейн даже пишет другому человеку: «Я влюблен в Надю» — переписка одновременно показывает, насколько доминирующим он был.
Одно из писем того же года дает представление о том, чего он, судя по всему, ожидал от нее:
«Я хочу, чтобы ты научилась готовить яйца — омлет, пашот, глазунью. Я хочу, чтобы ты научилась вести дом. Я не хочу никаких споров с понедельника по пятницу. Я хочу, чтобы каждый месяц ты читала одну из ста великих книг. В доме должны быть только красивые вещи. Ты не можешь приносить ничего нового, не показав это сначала мне».
После смерти Эпштейна Марцинко рассказала следователям, что он контролировал практически все аспекты ее жизни — включая вес и одежду.
По ее словам, он заставлял ее делать многочисленные пластические операции и применял к ней физическое насилие.
Прямых упоминаний этих эпизодов в переписке, которую изучила Би-би-си, журналисты не нашли, однако это не означает, что таких материалов нет в других частях архивов.
В одном из найденных писем Марцинко обвиняет Эпштейна в «поведении абьюзивного партнера».
В переписке также регулярно встречаются намеки на то, что Эпштейн ожидал от нее поиска для него других женщин и девушек.
В 2006 году Марцинко писала ему:
«Что ты вообще считаешь „веселой сексуальной историей“? Я сделаю все, что смогу, хотя если речь просто о том, чтобы ты занимался сексом с кем-то еще, я не понимаю, как это делает наши отношения лучше. Я постараюсь искать девушек каждый раз, когда мы будем в Нью-Йорке».
Некоторые сообщения позволяют предположить, что Марцинко знала о предпочтении Эпштейном очень молодых девушек.
Однако Би-би-си подчеркивает: журналисты не нашли доказательств того, что Марцинко когда-либо приводила к нему несовершеннолетних.
Тем не менее даже вербовка взрослых женщин обманным путем с целью сексуальной эксплуатации в ряде случаев может квалифицироваться как торговля людьми.
В том же 2006 году Эпштейн отправил Жан-Люку Брюнелю письмо с просьбой оформить Марцинко в штат нового модельного агентства MC2 и платить ей 50 тысяч долларов в год.
Для чего именно предназначалась эта зарплата, неясно: к тому моменту Марцинко уже фактически не работала моделью.
Но из переписки видно, что ее все сильнее тяготила зависимость от Эпштейна.
В одном из писем того года она признается:
«С тех пор как я встретила тебя, вся моя жизнь крутится вокруг тебя. У меня больше ничего нет, и это вызывает у меня сильное беспокойство».
Однако к 2009 году — именно тогда, когда она регулярно навещала Эпштейна в тюрьме, — Марцинко, судя по всему, начала пытаться ослабить финансовую зависимость от него, уйдя в авиацию.
Как показывают письма между ними, Эпштейн потратил десятки тысяч долларов на ее обучение пилотированию.
Сама Марцинко, похоже, относилась к этому с большим энтузиазмом и даже продвигала себя в соцсетях под псевдонимом Global Girl.
«Для нее это стало способом зарабатывать деньги — ее часто приглашали пилотировать самолеты и участвовать в съемках видео», — рассказывает журналистка в сфере авиации Кристин Негрони, познакомившаяся с Марцинко в 2013 году.
«Надя была очень приятным человеком, очаровательной собеседницей. И она действительно много работала, проходя одну летную школу за другой, получая сертификаты. А это совсем не простые достижения», — говорит Негрони.
Несмотря на появившуюся у нее самостоятельность, отношения Марцинко с Эпштейном после его освобождения из тюрьмы в июле 2009 года продолжились — и, судя по переписке, даже стали еще теснее.
К октябрю того же года они, как следует из писем, уже пытались завести ребенка.
При этом Марцинко, согласно материалам дела, продолжала выполнять роль человека, подыскивающего для Эпштейна женщин.
В одном из писем 2009 года она спрашивает его мнение о конкретной девушке, которая, по ее словам, готова приехать из Восточной Европы.
Однако в 2010 году они окончательно расстались. Как позже рассказала Марцинко следователям, это произошло после особенно жестокого эпизода насилия со стороны Эпштейна.
Год спустя, согласно ее показаниям, она получила новую рабочую визу уже благодаря собственной работе в авиации.
При этом отношения с Эпштейном полностью не прекратились.
С 2012 года Марцинко периодически была вторым пилотом на его частном самолете во время полетов на остров Литл-Сент-Джеймс.
А в 2013 году Эпштейн помог ей устроиться инструктором по пилотированию в компанию DEKA предпринимателя Дина Кеймена — изобретателя Segway.
Переписка Марцинко и Эпштейна за 2015 год подтверждает и другую деталь ее показаний следователям: тогда Эпштейн пообещал удваивать любой ее доход, полученный из других источников.
Би-би-си обратилась за комментарием в компанию DEKA относительно сотрудничества с Марцинко, однако ответа не получила.
Ранее представитель Дина Кеймена заявлял, что изобретатель «глубоко сожалеет» о любых контактах с Эпштейном и не имел никакого отношения к его преступлениям и ничего о них не знал.
Однако, несмотря на многолетнюю преданность Эпштейну, в 2018 году Марцинко в итоге перешла на сторону следствия.
Один из документов в материалах дела описывает, как она начала сотрудничать с ФБР в рамках расследования против Эпштейна.
Год спустя Эпштейна вновь арестовали — уже по обвинениям в торговле людьми с целью сексуальной эксплуатации.
Взамен, спустя четыре года, ФБР поддержало заявление Марцинко на продление пребывания в США после того, как срок ее визы истек в 2022 году.
В документах агентства говорится, что Марцинко была «завербована, укрыта и использована Джеффри Эпштейном и другими лицами в целях принудительных сексуальных отношений».
С тех пор Марцинко практически исчезла из публичного пространства.
Судя по публикациям в соцсетях, по крайней мере до прошлого года она активно посещала дзен-буддийский центр в Нью-Йорке.
Ранее ее адвокат заявлял, что Марцинко хочет однажды публично рассказать о собственном опыте насилия и помогать другим пострадавшим, однако сейчас она «занимается своим восстановлением».
Тем временем иммунитет от уголовного преследования, предоставленный Марцинко и еще трем женщинам в рамках сделки 2008 года, теперь все чаще ставится под сомнение.
Конгрессвумен-республиканка Анна Паулина Луна, входящая в комитет Палаты представителей США по надзору, заявила в феврале (предположительно после ознакомления с неотредактированными материалами по делу Эпштейна):
«Все эти женщины, уже будучи взрослыми, участвовали в торговле несовершеннолетними. Они работали вместе с Джеффри Эпштейном и были соучастницами в его делах».
Хотя Сара Келлен и Лесли Грофф вскоре дадут показания, комитет, судя по всему, пока не решил, вызывать ли Адриану Росс и Надю Марцинко.
Вопрос о том, в какой степени жертву можно одновременно считать соучастником, крайне неоднозначен, говорит Бриджетт Карр — профессор клинического права Мичиганского университета, много лет работающая с жертвами торговли людьми.
По ее словам, ключевой момент — понять, продолжал ли человек участвовать в преступлениях уже после того, как вышел из-под контроля преступника. При этом контроль может сохраняться даже тогда, когда сам преступник физически больше не присутствует в жизни жертвы.
«Для меня граница проходит там, где нужно понять: был ли у жертвы хоть когда-то реальный выход из-под власти и контроля преступника», — объясняет Карр.
Главный вопрос, по ее словам, заключается в том, «были ли у жертвы реальные основания продолжать считать, что этот человек по-прежнему имеет над ней власть».
Какие реальные возможности выбора были у Нади Марцинко во время ее многолетних отношений с Джеффри Эпштейном, со стороны понять невозможно.
Документы из архивов дают лишь фрагментарное представление о ее жизни. Но одно письмо 2012 года, возможно, говорит о происходящем больше многих других.
«Я не хочу быть с тобой, но мне больно видеть, как ты используешь одни и те же схемы, чтобы соблазнять, манипулировать, а в итоге контролировать и причинять боль другим девушкам», — писала она Эпштейну.
«Мне даже не нравятся эти девушки, но я все равно чувствую вину, потому что знаю, чем для них все закончится».
«Я знаю, на что ты способен, и всегда буду защищать тебя — из чистой преданности и упрямства. Но моя совесть далеко не чиста».