67% погибших российских военных отправились на войну из сельской местности и малых городов с населением менее 100 тысяч человек, хотя по статистике в них проживает менее половины населения страны. Такие данные получены на основе поименного списка погибших, который Би-би-си ведет совместно с «Медиазоной» и командой волонтеров.
В крупных городах России уровень потерь оказался наиболее низким (если учитывать не абсолютные цифры, а долю от мужского населения).
С одной стороны, схожую тенденцию можно увидеть в армиях США и стран Западной Европы. Однако в случае России есть важная особенность, отмечает экономист, доцент Университета Чикаго Алексей Захаров.
«В России на уровне муниципальных образований главный фактор, который предсказывает, сколько людей пойдет и погибнет на войне, — это доля государственного сектора. Иными словами, изучив ваш поименный список погибших, мы видим, что чем больше бюджет того или иного населенного пункта зависит от государственных субсидий, тем больше оттуда потерь», — сказал Захаров Би-би-си.
Всего по открытым данным мы установили имена 152 142 российских военных, погибших в ходе полномасштабного вторжения в Украину.
Богатый город — богатый выбор
Михаил Гринин родился и вырос в Москве. Наши данные показывают, что именно жители столицы имеют наименьшие шансы оказаться на войне в Украине по сравнению со всеми остальными россиянами.
По словам родных Михаила, к войне он относился скептически и «не поддерживал эту движуху». Его соцсети забиты фотографиями трюков на велосипедах BMX. Нет ни одной публикации, даже отдаленно связанной с темой армии или войны.
«Почему ушел, хотя не поддерживал все? Да потому что сел за травку по статье 228, а там попал в пыточные условия с насилием… Решил, что вдруг хоть там будет шанс», — рассказала Би-би-си родственница Михаила.
Судебные документы показывают, что москвич действительно получил восемь лет строгого режима за сбыт или пересылку наркотических средств в особо крупном размере. На фронт Михаил уехал прямиком из СИЗО в возрасте 33 лет.
«Когда я прочитала сообщение с незнакомого номера с фразой: „Привет! Это твой родной Миша. Я в Украине“ — мне стало физически плохо. Земля ушла из-под ног. Это невероятная боль! Мало того, что он умер, — меня мучает мысль, что в Украине есть такая же мать или дочь, которая оплакивает родного, которого мог убить Миша», — говорит родственница Михаила.
Гринин погиб в ноябре 2024 года, всего через два месяца после подписания контракта.
В Москве уровень потерь оказался самым низким по всей России: всего пять человек на каждые 10 тыс. мужского населения. В менее экономически благополучных регионах — например, в Бурятии и Тыве — эти показатели в 27 и 33 раза выше соответственно.
Основная причина такого разрыва — это различие по уровню экономического развития, зарплат и образования, отмечает демограф Алексей Ракша*.
Военная служба в первую очередь привлекает людей из регионов, где есть проблемы с поиском работы, тем более высокооплачиваемой. Это приводит к тому, что доля выходцев из бедных регионов и этнических меньшинств в армии и среди боевых потерь часто выше, чем их доля в общем населении.
В депрессивных регионах России армия стала одним из главных работодателей, предлагая стабильный доход, социальные льготы и возможность получения жилья по военной ипотеке.
Например, медианная зарплата в Бурятии составляет примерно 56 тыс. рублей, или 720 долларов США в месяц. Подписав контракт с армией в Улан-Удэ и уехав на войну, человек будет получать уже от 210 тыс. рублей, или 2680 долларов, ежемесячно, плюс единовременный бонус в размене 1.6 млн рублей (20 500 долларов США).
Нам удалось установить место проживания 90 626 погибших российских военных (в случаях, когда место жительства было не указано, мы учитывали населенный пункт, где человек был захоронен). Из них 33% погибших были выходцами из крупных городов и мегаполисов, 27% — жителями малых городов с населением от 10 до 99 тысяч человек, а еще 40% — людьми из сельской местности и поселков городского типа.
При этом цифры распределения сельского и городского населения России совсем иные. По данным всероссийской переписи населения от 2021 года, в крупных городах (свыше 100 тыс жителей) проживает 52% всего населения России. В малых городах — 23% населения, а в сельской местности — 25% россиян.
Математика депрессивных регионов
Среди регионов европейской части России самые высокие показатели смертности в Кировской области — 78 погибших на каждые 10 тыс. мужского населения, это в 15 с половиной раз больше, чем в Москве.
Житель Кировской области Андриан Семенов подписал контракт с российской армией, несмотря на инвалидность и серьезные нарушения работы суставов ног. Андриан жил в поселке Фалёнки.
Поселок с населением около 5400 человек появился благодаря железной дороге из Перми в Котлас и построенной в конце XIX века рядом с одноименной деревней железнодорожной станции.
Сейчас эта станция — источник проблем. Пешеходный мост через пути годами остается в аварийном состоянии. Местное отделение КПРФ, критикуя губернатора, подсчитало, что из-за перехода путей в неположенном месте на станции Фалёнки в последние годы погибло 14 человек.
Но гораздо больше смертей в районе связано с чрезмерным употребления алкоголя. По данным Фалёнской центральной районной больницы, на которую ссылается местная газета, 80% всех случаев смерти от внешних причин там связаны с употреблением алкоголя.
Судя по публикациям в местных газетах, Андриан активно занимался спортом и был многократным призером местных и всероссийских соревнований среди инвалидов в толкании ядра, в армспорте и спортивном туризме.
В 2017 году он создал свою компанию и пытался заниматься строительно-монтажными работами. Но бизнес не пошел, Андриан набрал долгов и закрыл ИП. Судя по публикациям в соцсетях, позже он работал в супермаркете «Пятерочка». Средняя месячная зарплата администратора в «Пятерочке» в Кирове составляет около 50 тыс. рублей (640 долларов), это более чем в четыре раза меньше, чем месячный доход рядового, не считая единовременной выплаты при подписании контракта и других надбавок.
Судя по публикациям в соцсетях, Андриан подписал контракт в августе прошлого года. Именно в тот месяц в Кировской области ввели дополнительную надбавку новобранцам в размере 400 тысяч рублей, а федеральная выплата выросла в два раза.
Андриан пробыл на войне недолго. Первая фотография в военной форме на его странице появилась 4 августа, а уже 20 августа он погиб.
Разрыв в уровне потерь между регионами и столицей отражает углубление уже существующих внутренних социальных разломов, пояснил Би-би-си еще один российский ученый, специализирующийся на вопросах демографии и попросивший об анонимности из-за чувствительности темы.
Проанализировав данные Би-би-си и «Медиазоны», демограф пришел к выводу, что список регионов с высокой долей потерь во многом совпадает со списком регионов с низкой продолжительностью жизни.
Иными словами, на войну охотнее идут жители территорий, где вероятность умереть не своей смертью изначально высока. По оценке эксперта, людьми, подписывающими сейчас контракт, может двигать уже не столько бедность, сколько отсутствие перспектив, ощущение того, что терять все равно нечего.
Именно выходцы из регионов с высоким уровнем преступности в Сибири, на Урале и Дальнем Востоке наиболее активно записывались в ряды «ЧВК Вагнер» и вооруженных сил из колоний (при определении региона мы учитывали именно то место, где жил человек, а не то, где он отбывал наказание).
К примеру, заключенные составляют 23% всех погибших из Тывы — это в полтора раза выше, чем средние показатели по России. Тыва — один из регионов-лидеров по уровню преступности.
Мировая практика или российская особенность?
Однако многие описанные выше особенности характерны не только для российской армии, воюющей сейчас в Украине. В армии США во время войн в Корее, Вьетнаме и Ираке с большей вероятностью служили и погибали военнослужащие из бедных штатов и районов.
Так, 76% американцев, отправленных воевать во Вьетнам, происходили из низшего и нижнего среднего слоев общества по уровню доходов. Многочисленные исследования показали, что дети американцев из обеспеченных семей имели больше возможностей избежать опасной службы — через обучение в колледже, службу в Национальной гвардии или иные льготы.
Сейчас в США армия полностью комплектуется контрактниками, и военная карьера привлекает в первую очередь молодых людей из небольших городов и сельской местности, где недостаток работы и средств на образование делают службу одним из немногих социальных лифтов. Статистика войн в Ираке и Афганистане показала, что уровень смертности военнослужащих из сельских округов США был на 48% выше, чем из городских.
Схожая тенденция прослеживается и в Европе. Исследование правозащитной организации CRIN показало, что в 2013—2018 годах в Великобритании уровень набора 16−17-летних рекрутов в армию был на 57% выше в наиболее бедных округах, чем в самых благополучных. В вооруженные силы Франции все чаще идут служить выходцы из иммигрантских семей, живущие в небогатых пригородах.
Однако в России, по мнению доцента Университета Чикаго Алексея Захарова, к обычным общемировым тенденциям добавились и некоторые особенности. Изучив данные погибших, предоставленные Би-би-си и «Медиазоной», он пришел к выводу, что доля ушедших на фронт напрямую коррелирует со степенью участия государства в жизни того или иного населенного пункта.
Там, где институциональная зависимость от государства выше, люди чаще соглашаются ехать на войну. Иными словами, центрами набора в армию стали города и села с большой долей бюджетников или госслужащих; моногорода, завязанные на госпредприятия; а также местности, в силу географических или экономических причин зависящие от субсидий и федеральных программ центра.
«Более того, есть связь между потерями и тем, как формируется бюджет — чем больше бюджет муниципалитета зависит от государственных субсидий, тем больше оттуда потерь; это косвенно говорит об участии местных властей в процессе вербовки людей», — сказал Захаров в интервью Би-би-си.
Причины такой зависимости кроются в сочетании экономических и политических факторов. В крупных городах больше возможностей найти хорошо оплачиваемую работу, работают некоторые социальные лифты, выше средней уровень образования и скепсиса по отношению к войне.
На периферии наоборот: ограниченный выбор работы, более сильное влияние патриархальных установок, выше одобрение службы в армии и, как следствие, более высокий поток добровольцев для подписания контрактов.
Каковы реальные цифры потерь?
Реальные потери российской стороны выше тех, что нам удается выявить по открытым источникам. Военные специалисты предполагают, что наш анализ российских кладбищ, воинских мемориалов и некрологов может охватывать от 45% до 65% от реального числа погибших.
Это объясняется тем, что значительная часть тел военнослужащих, погибших в последние месяцы, может по-прежнему оставаться на поле боя: их эвакуация сопряжена с риском для живых, прежде всего из-за ударов беспилотников.
С учетом приведенной выше оценки, реальное число погибших с российской стороны может быть в диапазоне от 234 000 до 338 100 человек.
Итоговая цифра существенно возрастает, если учесть тех, кто воевал против Украины в составах подразделений самопровозглашенных ДНР и ЛНР.
С декабря 2022 года ДНР прекратила публиковать данные о своих потерях, в ЛНР их не раскрывали вовсе.
Анализ некрологов и сообщений о розыске бойцов из ЛДНР, долго не выходящих на связь, позволяет предположить, что за первый год вторжения погибло 21 000 — 23 500 человек. Те, кто погибал позднее, уже учитываются в составе российских потерь как иностранные граждане, поскольку подразделения ЛДНР вошли в состав армии России.
Следовательно, по собранным данным, суммарные потери пророссийских сил могут находиться в диапазоне 255 000 — 361 600 военнослужащих.