За три года, прошедшие с «референдумов» о вхождении самопровозглашенных ДНР, ЛНР, а также Запорожской и Херсонской областей в состав России, созданные российскими оккупационными властями суды вынесли не менее 190 приговоров живущим на этих территориях украинцам за «госизмену», «шпионаж» и «конфиденциальное сотрудничество» с иностранцами. Об этом пишут «Важные истории».
Мы публикуем материал с сокращениями, полную версию можно прочитать на сайте «Важных историй».
Две трети приговоров приходится на статью о шпионаже. Однако в последний год растет число приговоров и по статье о госизмене — по ней судят не только украинцев, которых вынудили получить российские паспорта, но и тех, кто паспорт РФ не получал, хотя формально это противоречит законодательству. Тех, у кого есть оба гражданства, иногда судят сразу по двум статьям — и о шпионаже, и о госизмене.
Что еще узнали журналисты:
- приговоры по этим статьям выносят все чаще: с июля по сентябрь 2025 года — каждые три дня. До войны российские суды выносили не более 16 таких приговоров в год;
- средний срок осужденного — 13,5 года. Известно минимум о двух пожизненных сроках;
- на оккупированных территориях 28% осужденных — женщины. В среднем по России по тем же статьям — 6%;
- известно как минимум о восьми приговоренных подростках;
- похищенных мирных практически не включают в обмены. На 23 обменянных военных приходится только один гражданский;
- как минимум пять похищенных погибли в неволе;
- не менее 654 мирных украинцев подверглись преследованию на оккупированных территориях или на территории России после начала полномасштабной войны;
- реальные цифры больше — были изучены только публичные данные.
От «мы его не похищали" до осужденного
Сроки за „шпионаж“ и „госизмену“ на оккупированных территориях получают люди, которые были похищены за месяцы, а иногда и за годы до предъявления обвинений. Как отмечают „Важные истории“, похищения — один из способов давления на несогласных с оккупацией жителей.
Из десятков интервью с родными пленников и теми, кто смог вернуться, вырисовывается один сценарий. Человека похищали люди без опознавательных знаков, они не представлялись, не предъявляли никаких документов, ничего не объясняли родным. Человек просто пропадал. Про него „не знали“ ни в военных комендатурах, ни в прокуратуре, ни в полиции, ни в Следственном комитете. Иногда местная полиция даже заводила дело о „пропаже“.
„Практически все осужденные проходят путь от „мы его не похищали“ или „задержан за противодействие СВО“ до осужденного. Так оккупационные власти пытаются легализовать старые похищения. Сейчас они разгребают дела тех, кого похитили еще в 2022—2023 годах“, — рассказал правозащитник организации Every Human Being Алексей Ладухин.
Что служит поводом для обвинения
Пресс-релизы судов — один из немногих источников информации об осужденных на оккупированных территориях. Дела о „госизмене“ и „шпионаже“ обычно рассматриваются в закрытом судебном заседании, имена осужденных почти всегда скрыты в картотеке судов. Подробности преследования становятся известны, только если об этом рассказывают родственники осужденных.
Средний срок, который получают украинцы на оккупированных территориях за „шпионаж“ — 13 лет и 3 месяца, за „госизмену“, — 13 лет и 8 месяцев лишения свободы. Известно как минимум о двух пожизненных сроках. Запорожский областной суд вынес такие приговоры двум жителям Токмака. В обоих случаях, по версии следствия, мужчины „передавали ВСУ данные о расположении личного состава и оборонительных сооружений ВС РФ“, по которым были нанесены удары. В результате погибли в первом случае трое, во втором — семеро российских военных.
В некоторых случаях люди получали приговоры за то, что передавали данные родным или знакомым, — суд находил в этом признаки работы на СБУ или ВСУ. "Обвинения в госизмене, шпионаже часто выдвигают за совершенно какую-то ерунду. Найдут в телефоне фотографии прилетов каких-нибудь или переписку с родственниками. Это может послужить поводом для обвинения. Есть случай, когда женщину обвинили в госизмене за то, что она в переписке рассказала мужу, что военные стоят в каком-то местном гражданском учреждении. Это настолько абсурдные обвинения в таком особо тяжком преступлении!» — комментирует подобные приговоры правозащитник «Первого отдела» Евгений Смирнов.
Подростки, многодетные матери и целые семьи
По данным «Важных историй», средний возраст осужденных за «шпионаж» и «госизмену» на оккупированных территориях — 39 лет, хотя среди осужденных есть и подростки, и пенсионеры. Самый пожилой из осужденных на оккупированных территориях украинцев — 73-летний Александр Марков, которого посадили на 14 лет за банковский перевод.
Публично известно как минимум о двоих несовершеннолетних, осужденных за «госизмену», — им назначили от шести с половиной до девяти лет. Вместе с ними общее число осужденных подростков (молодые люди до 19 лет включительно по определению ООН) достигло восьми человек, среди них две девушки. Самое строгое наказание получил 19-летний на момент приговора Никита Полозов из оккупированной Донецкой области — 13 с половиной лет лишения свободы. Другого подростка, 18-летнего Александра Сырова из Мариуполя, осудили сразу по двум статьям — за «госизмену» и «шпионаж» (у Сырова два гражданства — украинское и российское).
Чаще всего за «госизмену», «шпионаж» и «конфиденциальное сотрудничество" на оккупированных территориях судят мужчин. Однако больше четверти приговоров (28%) приходится на женщин.
Среди осужденных женщин есть и многодетные матери. Так, зимой 2025-го в Херсонской области к 12 с половиной годам заключения приговорили 32-летнюю Елену Даниленко из села Демьяновка. У Елены четверо несовершеннолетних детей — самому младшему из них пять лет. Ее осудили по статье о госизмене. По версии следствия, женщина собирала данные о передвижении российской военной техники и войск и передавала их украинским спецслужбам. За это же по статье о шпионаже к 12 годам заключения приговорили ее родного брата — 24-летнего Олега Ращупкина.
Это не единственный случай, когда „шпионами“ признают сразу нескольких членов одной семьи. Еще два таких случая произошло в той же Херсонской области, где осудили отца с дочерью, а также двух братьев, которые, по версии следствия, передавали данные о российской армии третьему брату, служившему в ВСУ. В Луганской области за „шпионаж“ к заключению приговорили целую семью Рыжковых: 20-летнего парня и обоих его родителей.
Смерти в плену
По данным правозащитной организации „Мемориал“, которая ведет списки преследуемых украинцев, пять человек, похищенных после начала войны, числятся погибшими. Четверо из них были похищены на оккупированных территориях.
Однако реальное количество погибших может быть гораздо больше. Похищенные жители оккупированных территорий долгое время проводят в неофициальных местах содержания, на так называемых "подвалах», без предъявления официальных обвинений. Люди содержатся в тяжелых условиях, подвергаются пыткам, которые не все переживают. Если человек погибает на этом этапе, как правило, его смерть никак официально не оформляют, рассказывает правозащитник «Первого отдела» Евгений Смирнов.
Число похищенных в разы больше, чем количество уголовных дел
190 осужденных за «шпионаж", «госизмену» и «конфиденциальное сотрудничество" судами четырех оккупированных регионов, которых смогли установить журналисты, — лишь малая часть преследуемых на оккупированных территориях украинцев.
Некоторых мирных жителей судят по другим статьям, например за «организацию террористического сообщества» и «участие» в нем. Такие дела часто рассматривает окружной военный суд в Ростове-на-Дону. Дела многих похищенных рассматривают российские или крымские суды.
Всего в базе «Мемориала» есть информация о 654 мирных украинцах, которые подверглись преследованию на оккупированных территориях или территории России после начала полномасштабной войны. Для 355 из них преследование началось на территории оккупированных после 2022 года регионов, 66 из них еще не предъявлены обвинения (не для всех жителей оккупированных территорий есть точная информация о гражданстве, но мы учитываем их всех как украинцев).
По оценкам украинских правозащитников, всего на оккупированных территориях были похищены от 7 до 16 тыс. человек. Для 1,8 тыс., по данным Офиса омбудсмена Украины, есть подтвержденные данные о содержании их на территории России. По словам эксперта «Центра гражданских свобод» Михаила Саввы, неточность оценки вызвана тем, что Россия отказывается предоставлять информацию о людях, похищенных на оккупированных территориях, или обеспечить допуск к ним представителей международных организаций. У людей нет связи и доступа к адвокатам, они не могут рассказать, где они и что с ними происходит.
При этом, как отмечают журналисты, если у попавших в плен украинских военных есть шансы вернуться домой, то обменять гражданских удается лишь в исключительных случаях.
Читайте также
