Павел Вотинцев — частный детектив, который занимался «черным пробивом», добывая информацию для украинских спецслужб и российских оппозиционеров. Он помогал в расследовании об отравителях Алексея Навального, после чего ФСБ РФ взялась за рынок «пробива» и арестовала Вотинцева. Он дважды пытался сбежать из России, причем сначала — неудачно — через Беларусь. Во второй раз нелегально перешел границу с Финляндией, где в итоге получил политическое убежище. «Вот Так» поговорил с ним и рассказывает его историю.
В России Павел Вотинцев был частным сыщиком. Свое детективное агентство он основал после того, как в 2016 году его друг угнал у него его машину, а полиция отказалась помогать в ее поиске. В итоге Вотинцев сам стал искать похитителя и автомобиль.
«Так я познакомился с методами OSINT (Open Source Intelligence), расследованиями по открытым данным», — рассказал Вотинцев.
Машину найти не удалось, но мужчина увлекался темой частных расследований и решил проверить спрос на данную услугу.
Оказалось, что много людей хотят воспользоваться услугами частных детективов, поэтому Вотинцев решил сделать на этом бизнес. Но от частной детективной деятельности он вскоре перешел к «черному пробиву» — нелегальному сбору закрытой информации о людях, включая взлом их телефонов и мессенджеров.
«OSINT — это поиск и работа с открытыми данными. Все журналисты, все расследователи умеют работать с ними. Но если их расследование заходит в тупик, то часто им приходится работать с закрытыми данными. Что они для этого делают? Просто идут на специализированные площадки. То есть они покупают закрытые данные.
А так называемый „черный пробив“ — это когда люди продают эти закрытые данные», — объясняет он.
Первые политические заказы, по словам Павла, пришли около 2020 года. Его попросили вести наблюдение за бывшим генералом СБУ Станиславом Шапортовым, который после аннексии Крыма перешел на сторону России:
«Я взялся за этот заказ, потому что дело здесь было даже не в больших деньгах. Просто этот заказ соответствовал моим личным политическим взглядам. У меня было четкое, сформулированное для себя внутреннее „я“, которое было против войны, против насилия, против всего того, что Россия долгие годы делала, взращивала фашизм и садизм в правоохранительных органах», — отмечает Вотинцев.
Позже клиент предложил взломать телефон Шапортова. Путем восстановления SIM-карты по поддельной нотариальной доверенности Павел смог получить доступ к его телефону и добыл нужную информацию из мессенджеров.
«Так, в общем, начался мой вояж в „черный пробив“», — говорит он.
Вскоре услуги Вотинцева стали востребованы у зарубежных и российских журналистов — в какой-то момент почти все политические заказы, которые были на рынке черного пробива, стекались к нему: «Только я их мог выполнить, потому что это был очень дефицитный товар».
Среди самых громких его дел — доказательство причастности Евгения Пригожина к ЧВК Вагнера.
«С англоязычными заказчиками мы восстанавливали SIM-карту, которая принадлежала его юрлицу „Конкорд“ один или два раза. Благодаря этому взлому была получена информация о принадлежности и причастности Пригожина непосредственно к этой военной структуре», — говорит Вотинцев.
Он утверждает, что помогал и в расследовании отравления российского оппозиционера Алексея Навального — в частности, помогал Христо Грозеву в одном из биллингов (детализация звонков и сообщений по конкретному номеру телефона) для поиска перемещений предполагаемых отравителей.
Но к концу 2021 года ФСБ начала зачищать рынок «черного пробива» в России. По словам Павла, его вычислили через цепочку транзакций.
«Задерживали сотрудники отдела „К“ ФСБ, связали руки ремнем, кинули в машину и увезли на допрос», — вспоминает Вотинцев. При задержании ему показали фото и видео наблюдения, а в лесу избивали, требуя признаний.
После этого Павла держали под арестом и пытались склонить к сотрудничеству: «Мне нужно было участвовать в подставах других частных детективов или агентств, лжесвидетельствовать в суде. Давать показания на детективов. Помогать им [ФСБ] с поиском моих сообщников и кого-либо еще. И также следователь сказал мне, что нужно будет взять на себя еще несколько дел о взломах, чтобы мне не вменяли госизмену. То есть они довольно странно себя вели».
К тому времени детектив уже работал с «товарищами из Украины» (предположительно, из СБУ) и решил попытаться сбежать в соседнюю страну.
«Затем началось вторжение России в Украину, и на этом эмоциональном фоне я решил поехать в Беларусь и там что-нибудь уже решить, а люди из Украины, с которыми я общался, сделали мне [поддельный] украинский паспорт.
Я не собирался официально проходить границу (беларусско-украинскую), но до условного леса можно было добраться. В итоге мы не нашли того, кто бы мог безопасно провести нас из Беларуси.
Тогда я решил без подготовки идти через лес. И где-то примерно в 20 километрах от границы меня останавливает наряд полиции (видимо, имеется в виду беларусская милиция. — Прим. ред.). Они засомневались в том, что я являюсь украинцем. „Что-то он не совсем по-украински разговаривает“, говорили сотрудники.
Все шло к тому, что меня просто отпустили бы, но, видимо, поступил звонок сверху, это уже были сотрудники КГБ, и меня повезли в Лиду. Там сотрудники КГБ поняли, что украинский паспорт не настоящий.
Я просидел три месяца в Беларуси. И только потом оказался в России. Прошел без проблем границу. Оказалось, что все это время меня никто не искал, хотя я думал, что этапом с границы поеду в Москву. И только там через две недели меня опять задержали сотрудники ФСБ», — рассказывает Павел.
После первой попытки бегства его поместили под домашний арест. В феврале 2023-го Вотинцев решился на новый побег: «Я взял такси и отъехал от дома, потом пересел в другое такси и на нем уже поехал до Питера. На одной из заправок я срезал браслет контроля домашнего ареста».
Несколько месяцев Павел скрывался по квартирам, пока в ноябре не попробовал перейти границу с Финляндией через лес — включил фонарик и пошел по компасу. Несколько раз смотрел в тепловизор и видел каких-то животных, возможно, медведей.
«Добрался до пограничных столбов России и Финляндии, где был финский забор, который я при всей своей усталости просто перешагнул. Он был несколько десятков сантиметров высотой, мне даже не пришлось подпрыгивать.
Это, конечно, символично, какая клетка окружает российскую границу и какой забор, точнее его отсутствие, Финляндию. Перешел границу и в течение получаса нашел местных жителей, через них уже вызвал пограничников, чтобы они приняли мое прошение об убежище», — резюмирует Вотинцев.