Самое популярное направление трудовой миграции из Беларуси — Россия. По данным официальной статистики, там трудится более 60% беларусов, которые уезжают на заработки за рубеж. Но в последнее время все больше беларусских рабочих выбирают Европу. Чтобы сравнить условия в разных странах, MOST поговорил с электромонтажником Евгением (имя изменено), который три с половиной года проработал в России, а с февраля 2022 года трудится и живет в Польше.
С 2016 по 2020 год Евгений работал в компании с турецким капиталом на стройках Москвы, Подмосковья и Костромы — сначала обычным рабочим, а позже прорабом. В Польшу он уехал сразу после начала войны в Украине. Занимается монтажом электрики, а также «слаботочки», к примеру, проводит интернет. Работает в основном в Белостоке, но подрабатывал и в Варшаве.
«Меня узбеки очень полюбили — готовили мне в выходные плов»
В России Евгений работал с людьми из разных стран. В бригаде были узбеки, русские, беларусы, киргизы и украинцы. Начальниками в турецкой фирме в основном ставили турок и беларусов.
Мужчина говорит, что проблем на национальной почве не возникало: общались «все со всеми», в том числе русские с украинцами. Единственный пример дискриминации, который приводит беларус, — начальники-турки, которые по несколько часов день тратили на молитвы, запрещали молиться рабочим-узбекам.
— Когда я был начальником, меня узбеки очень полюбили — готовили мне в выходные плов, — делится Евгений. — Мне узбеки нравились. Киргизы тоже нормальные. Они — за правду. Если с ними хорошо, то и они с тобой будут хорошо.
Узбеков на российских стройках, по наблюдениям Евгения, больше всех. Благодаря этому они научились «теряться» во время работы: одна половина бригады на виду, а вторая уходит отдыхать, потом меняются.
Но больше всего проблем, вспоминает беларус, у него было с сотрудниками-россиянами — из-за их пристрастия к алкоголю. Бывало так, что после выходных у них у всех «болел живот».
Как и в России, в Польше на объектах, где работает Евгений, бригады состоят из людей разных национальностей — в основном это украинцы, поляки и беларусы. Евгений говорит, что на работе конфликтов не возникает.
А вот в нерабочее время мужчине приходилось сталкиваться с агрессией, в ночных клубах, например, бывало напряженно. Он вспоминает, как поляки, принимая его за украинца, раздражались. А когда узнавали, что он из Беларуси, успокаивались.
— В целом я не встречал плохого поляка, — делится Евгений. — Мне все всегда помогали, показывали, как пройти, объясняли чуть ли не на пальцах, и даже квартиру сдают за бесценок. Но мой начальник-поляк говорит, что я еще мало здесь живу и просто не видел всех.
«Я видел, как стены шевелятся — столько там было клопов»
В России рабочий день Евгения длился 12 часов. Компания предоставляла бесплатное трехразовое питание, весь инструмент и спецодежду. А также койко-место в общежитии за 150 долларов в месяц.
Мужчина вспоминает, что условия в этих общагах были ужасные. В каждой комнате стояло по 20 двухъярусных кроватей, и, когда одни рабочие уходили на смену, их места занимали другие.
— Я ложился на эту кровать и видел, как стены шевелятся — столько там было клопов, — делится беларус.
Он добавляет, что похожие условия были везде, где он работал. А другие рабочие рассказывали ему, что видели и похуже. Например, на одной из строек в Казани строители сами себе оборудовали жилую комнату в подвале стройплощадки. Начальство лишь выдало обогреватель.
Когда Евгений стал прорабом, жилищные условия значительно улучшились — компания за свой счет сняла для него квартиру.
— К начальству относятся хорошо, а к рабочим — как к собакам, — считает мужчина.
В Польше беларус в рабочие общежития не заселялся, однако видел, как они выглядят, так как многие его знакомые в них живут. Говорит, что условия там в разы лучше, чем в России. В каждой комнате всего по две кровати.
— И тут хотя бы нет клопов, — смеется Евгений.
Но и их стоимость повыше. Мужчина снимал комнату, которая обходилась дешевле, чем койко-место в таком хостеле. А сейчас беларус живет в двухкомнатной квартире, но платит только за коммунальные услуги — такой вариант ему «подогнал» клиент-поляк, у которого он делал электропроводку.
«Упавшего с 14-го этажа просто увезли со стройки, за забор»
Беларусам для трудоустройства в России нужна лишь регистрация по месту жительства. Евгению ее сделали в компании. Также мужчина подписал договор, правда, на турецком языке. Беларус полагает, что оформили и трудовую книжку, но после увольнения ее почему-то не отдали на руки.
Другим иностранцам из безвизовых стран нужно оформлять специальный документ — трудовой патент. Мужчина говорит, что у большинства узбеков его не было, и когда на стройплощадку приезжал миграционный патруль, их просто оставляли в общежитиях.
— Начальство всегда знало, когда приезжает эта проверка, — уверяет беларус.
Больничный не оплачивали — платили строго за отработанные часы. Евгений называет работу в России неблагодарной, потому что руководство «гнало» сотрудников, чтобы те выполняли как можно больший объем. Часто это приводило к несчастным случаям. Беларус вспоминает, как на его глазах один рабочий упал с 14-го этажа. А другой свалился в яму, и его раздавило песком, который туда выгружал самосвал.
— Упавшего с 14-го этажа просто увезли со стройки, за забор, — уверяет Евгений, — не знаю даже куда.
В Польше с больничными проще. Беларус вспоминает, что однажды пришел на работу с температурой, и начальник его сам отвез в поликлинику. А там спросили: «До какого числа планируешь болеть?» Позже оказалось, что больничный и рецепты на лекарства можно оформить по телефону, а если лечение не помогает, то прийти лично.
«Мне в Беларуси говорили: „Дай инструменту отдохнуть“. А тут: „Чувак, отдохни сам“»
Говоря про отношение к рабочим, Евгений отмечает, что и в России, и в Беларуси оно хуже, чем в Польше. Например, один из начальников Евгения помогал ему оформлять документы, а когда беларус переезжал, приехал на собственном микроавтобусе, чтобы помочь ему с вещами.
Отличается в Польше и отношение к работе: поляки работают размеренно.
— Мне в Беларуси говорили: «Дай инструменту отдохнуть, а то сломаешь». А тут: «Чувак, отдохни сам, заодно и инструмент отдохнет», — сравнивает мужчина.
Он вспоминает, на «слаботочке» начальник поначалу давал ему дневной объем работы, который мужчина мог выполнить за полтора часа, «да еще и с перекурами». Правда, страдало качество, и начальник даже кричал на беларуса из-за этого.
Но очень скоро Евгений освоился с «польским стилем» работы.
— Такой стиль работы вообще не влияет на сроки, — уверяет беларус. — А качество выходит в разы лучше. Ведь тебя никто не гонит, и ты можешь аккуратно все сделать, уложить красиво кабель, аккуратненько поставить розетку или выключатель.
Евгений зарабатывает около 6 тыс. злотых (около 1600 долларов) в месяц. Правда, бывают периоды, когда работы мало, и тогда выходит всего 2,5−3 тыс. злотых. В среднем доход сопоставим с заработком, который был в России. Там, будучи рабочим, беларус получал 1000 долларов, прорабом — 1500.
— Когда я уезжал из Беларуси, получал больше, — делится мужчина. — Но таких контор, которые бы столько платили, у нас в стране очень мало.
Многие уехали из-за российской агрессии
До войны многие знакомые Евгения ездили в Россию на заработки. Некоторые продолжают это делать и сейчас. Но большинство перестали — мужчина говорит, что из-за отношения к российской агрессии против Украины. Часть из них работает в Беларуси, остальные уехали в Европу.
— Много моих друзей в Беларуси, которые не разговаривали никогда на беларусском языке, сейчас начинают разговаривать, записываются на курсы, учат. И среди них совсем молодые есть, которым 16−20 лет. И мне это нравится.