Трудовой кодекс Беларуси гарантирует работникам, что их не уволят в последние два года перед пенсией, но только если они работают без нарушений. Чего стоят такие гарантии? В банке судебных решений «Зеркало» нашло пример того, как легко в Беларуси стать «злостным нарушителем», если у начальства есть цель сделать тебя таковым. Героиня истории — учительница одной из минских школ. Идеальным педагогом она, похоже, не была, но до поры до времени это не слишком волновало руководство, а потом у нее вдруг появились сразу три дисциплинарных взыскания без серьезных причин. Лишившись работы, женщина пошла в суд — рассказываем, удалось ли ей отстоять свое учительское место.
История произошла в 2022 году. 56-летняя Татьяна (имя вымышлено) работала учителем физкультуры в одной из школ Первомайского района Минска. Через два года она должна была выйти на пенсию. Сразу после конца учебного года, 1 июня, женщина пошла в отпуск на три недели. В последний день она позвонила секретарю школы и спросила, по какому графику ей работать, но вразумительного ответа не получила.
Летом рабочий день в школе начинается в 09.00, и, чтобы точно не ошибиться, 21 июня Татьяна вышла на работу в 08.45 и попыталась на месте выяснить свое расписание. Ей опять не дали график (как позже оказалось, на тот момент летнего графика школы еще не имелось). Лишь сказали, что летом педагогическая нагрузка делится поровну на количество рабочих дней в неделе.
Нагрузка у Татьяны была 21 час в неделю. Поскольку школа, согласно правилам внутреннего распорядка, летом работала по шестидневному графику, женщина поделила 21 на 6 и решила, что должна с понедельника по субботу работать по 3,5 часа — с 09.00 до 12.30. В итоге в свой первый день она ушла домой в 12.45.
И сразу почему-то понадобилась начальству. Секретарь принялась ее разыскивать, подключили других работников. «Как пояснили свидетели Ф. и Ж., по информации секретаря, которая не могла найти Т., они стали искать истца, и Ф. позвонила ей по мобильному телефону, на что та пояснила, что уже ушла из школы», — говорится в судебном документе (звонок, согласно биллингу, был в 12.59).
Через два дня директор издала приказ, что школа летом будет работать по пятидневному графику. На следующий день Татьяну ознакомили с документом и заявили, что с ее 21-часовой нагрузкой она должна работать с понедельника по пятницу по 4 часа и 12 минут в день — то есть с 09.00 до 13.12.
И тут же Татьяне «без объявления войны» заявили, что ей вынесены два дисциплинарных взыскания за отсутствие на рабочем месте без уважительных причин.
Найти повод
Взыскания были в виде замечаний и оба были подписаны 23 июня. В одном учителя обвинили, что 21 июня она отсутствовала на работе с 12.45 до 13.15. Начальство почему-то решило, что их свежий пятидневный график имеет обратную силу и Татьяна с первого дня после отпуска должна была работать не до 12.30, а до 13.15 — хотя ее об этом никто не предупреждал.
Другое замечание было еще более странным и касалось событий почти месячной давности: за то, что 31 мая, в последний день учебного года, женщина отсутствовала на педсовете и комплектовании учителей (это процедура распределения педнагрузки на следующий год) без уважительных причин.
В тот день, накануне ухода в отпуск, последний урок у Татьяны заканчивался в 13.30. В 15.00 в школе должен был состояться педсовет по переводу учеников в следующий класс, но его вдруг перенесли на 13.30. Учительница физкультуры не могла уйти, оставив детей в спортзале на перемене без присмотра: одни переодевались с урока, приходили следующие. К началу нового урока в 13.45 явился другой учитель и сказал, что на педсовет идти уже поздно: он закончился.
Поскольку в 13.45 закончилось и рабочее время Татьяны, она ушла домой. И лишь потом узнала, что еще якобы была обязана в 14.35 явиться на комплектование учителей.
Возмутительное опоздание
После этого почти месяц учительницу не трогали — похоже, выжидали следующей возможности прицепиться и наказать. Она появилась 29 июля: Татьяна опоздала на работу на целых восемь минут. И директор немедленно вынесла ей третье официальное замечание.
Перед началом учебного года у Татьяны заканчивался контракт. Ей оставалось меньше двух лет до пенсии, но, воспользовавшись наличием замечаний, директор ее уволила. Вообще-то закон охраняет работников в такой ситуации, но когда есть дисциплинарные взыскания — с начальства взятки гладки.
Согласно ст. 261−5 Трудового кодекса, если работнику остается не более двух лет до пенсии, наниматель обязан продлить с ним контракт или составить новый на весь оставшийся срок (конечно, если работник этого хочет). Однако эта гарантия распространяется только на «добросовестно работающих и не допускающих нарушений производственно-технологической, исполнительской и трудовой дисциплины».
Частично отбилась
Татьяна ушла, отказавшись даже забирать трудовую книжку, но, немного подумав, подала иск в суд. Она потребовала отменить взыскания как незаконные, восстановить ее на работе в соответствии со ст. 261−5 Трудового кодекса и выплатить зарплату за время вынужденного прогула.
Исходя из озвученной в суде информации, похоже, начальство так усердно искало поводы для взысканий Татьяне, что не постеснялось выносить взыскания, несмотря на очевидные нестыковки.
Насчет пропуска педсовета женщина объяснила, что с начала учебного года он стоял в плане на 15.00 (этот план показали в суде) и ее никто не предупредил о переносе времени на 13.30 в последний момент. Специалист из отдела образования подтвердила, что учитель не имела права оставить детей на перемене, и если она так нужна была на педсовете, начальство должно было дать ей замену. В итоге суд признал, что на педсовете она отсутствовала по уважительной причине.
О комплектовании учителей в 14.35 Татьяна, по ее словам, тоже не знала. По плану оно должно было состояться двумя неделями раньше, но женщина тогда была в социальном отпуске и не знала о переносе.
Начальство утверждало, что ее извещали, но на допросе в суде секретарь школы не смогла подтвердить, что предупреждала Татьяну о необходимости явки на эту процедуру 31 мая в 14.35. Поскольку ее рабочий день к тому времени закончился, суд посчитал, что за неявку к руководству в нерабочее время давать дисциплинарное взыскание незаконно.
Изучив второе взыскание за «отсутствие» 21 июня, суд пришел к выводу, что для него тоже не было оснований. Секретарь школы подтвердила, что не объяснила учительнице график работы. Специалист из отдела образования сообщил, что в этих условиях Татьяна рассчитала свое рабочее время правильно. До появления нового пятидневного графика она должна была работать по стандартному шестидневному, а значит, 21 июня ее день действительно закончился в 12.30, и наказывать ее за уход в 12.45 тоже незаконно.
В итоге оба замечания, и за 31 мая, и за 21 июня, с педагога были сняты.
Надо было выходить раньше
Осталось восьмиминутное опоздание 29 июля. Оно подтверждалось записью в журнале выдачи ключей, видео с камеры наблюдения и показаниями свидетелей.
Сама Татьяна не отрицала этого опоздания, но объяснила, что причиной был сломавшийся по дороге троллейбус маршрута № 37. Она даже представила в суд справку из троллейбусного депо: поломка действительно была. Учитель настаивала, что в связи с этим нельзя считать, что она опоздала без уважительной причины.
Более того, женщина отметила, что из-за этого на работу в тот день опоздали и другие сотрудники, но только ей объявили дисциплинарное взыскание.
Однако в данном случае суд решил, что учительницу наказали заслуженно и справедливо.
«По мнению суда, истец не должна была рассчитывать время на дорогу таким образом, чтобы прибывать на работу за две минуты до начала рабочего дня. Как пояснила представитель ответчика, истец вполне могла бы добраться на работу на троллейбусе маршрута № 2, если троллейбус 37 маршрута сломался. С учетом возможного опоздания истец могла добираться на работу на другом троллейбусе, автобусе, такси», — говорится в документе.
А насчет других опоздавших суд заявил: это право начальства — выбирать, кого именно наказывать, да и все остальные предупредили о причинах опоздания, а Татьяна — нет (так уверяла директор).
В итоге, несмотря на явно неравное отношение к сотрудникам, суд пришел к выводу, что третье дисциплинарное взыскание было законным и оснований для его отмены нет.
«Допускает хамское поведение»
Таким образом, два взыскания были сняты — третье осталось. Возможно, суд бы посчитал, что этого маловато для увольнения учителя предпенсионного возраста. Но тут школа сделала ход конем.
Директор заявила, что к работе Татьяны были и устные замечания, и принесла в суд еще три бумаги. Две были жалобами от родителей, написанными в конце сентября — начале октября прошлого учебного года. Мама третьеклассника пожаловалась, что Татьяна бросила в него «тяжелый мяч, попав по спине и сильно напугав», а еще что она обзывает его и других детей «плохими и обидными словами».
Другая жалоба была от матери восьмиклассницы. Там было сказано, что Татьяна «допускает хамское и некорректное поведение не только в отношении учеников, но и их родителей, в частности, она назвала ее неадекватной матерью, воспитывающей такого же ребенка».
Наконец, имелась объяснительная от самой Татьяны, написанная в ноябре того же года. Там учительница извинялась за то, что «была вынуждена использовать нецензурную лексику при общении с учениками в 4 „А“ классе».
Дисциплинарные взыскания по этим жалобам учительнице не выносились, но суд все равно учел их как свидетельства «нарушений производственно-технологической, исполнительской и трудовой дисциплины». Этого хватило, чтобы считать, что на Татьяну не распространяются гарантии Трудового кодекса по неувольнению перед пенсией.
Женщине отказали в восстановлении на работе. Единственное, чего она добилась, — поскольку ее иск был частично удовлетворен, школу обязали возместить ей часть расходов на адвоката (400 рублей из потраченных 900).
Обжаловать не удалось
Татьяна не сдавалась и подала апелляцию, требуя все же восстановить ее на работе. Она настаивала, что суд должен был учесть, что в том восьмиминутном опоздании из-за сломавшегося троллейбуса она не виновата. По ее мнению, взыскание не соответствовало тяжести проступка. Также она считала, что суд не должен был брать во внимание жалобы родителей, ведь к дисциплинарной ответственности по тем случаям ее не привлекали.
Однако Минский городской суд пришел к выводу, что все обстоятельства были оценены правильно. По мнению судебной коллегии, Татьяна была обязана рассчитать время на дорогу правильно, и в случае опоздания директор имел основания наказать женщину.
«Избранный нанимателем вид взыскания (замечание. — Прим. ред.) является самым мягким», — говорится в документе.
Что касается жалоб, суд выяснил, что по ним проводилась проверка, школа давала родителям ответы, и если учителя не наказали тогда, это не значит, что она не нарушила трудовую дисциплину.
В итоге первоначальное решение суда было оставлено в силе. Не удалось Татьяне добиться и увеличения компенсации за юридические затраты. Со школы разве что дополнительно взыскали пошлину размером 192 рубля.
Читайте также
Поблагодарить за статью