Многие беларусы, приезжая в Польшу по гуманитарной визе, надеются, что за год ее действия ситуация на родине разрешится и они смогут безопасно вернуться домой. Но время идет, а положение в Беларуси не улучшается. Следующим шагом легализации может быть получение вида на жительство на основании гуманитарной визы или просьба о международной защите. О нюансах легализации в Польше тех, кому опасно возвращаться в Беларусь, MOST поговорил с юристом Алесей Пожиток.
— У многих возникает страх перед этим словом «беженец».
— Когда мы говорим о Женевском паспорте, о беженстве, о допзащите — мы имеем в виду подачу заявления о предоставлении международной защиты. Получая международную защиту, вы не перестаете быть гражданами Беларуси. Почему возникают такие страхи? Исходя из своего опыта, скажу, что люди само слово «беженец» зачастую связывают с войной. Например, граждан Украины, которые бегут от войны, все называют беженцами. Но с юридической точки зрения это неправильно, потому что к ним правильнее применять термин «перемещенные лица» либо «вынужденные переселенцы».
— Может, ассоциация такая — бегут, значит беженцы?
— Именно так. На практике, когда слушаю историю человека и вижу, что у него есть все основания для легализации в Польше, потому что возвращаться в Беларусь ему опасно, обязательно рассказываю обо всех вариантах легализации, в том числе и через международную защиту. Международная защита ориентирована на лиц, которые не могут рассчитывать на защиту своего государства и для них существует риск преследования по одному из пяти признаков — раса, национальная принадлежность, религия, принадлежность к определенной социальной группе и самый распространенный признак, по которому обращаются беларусы, — преследование за политические взгляды и убеждения.
Но иногда люди сразу пытаются легализоваться на основании закона об иностранцах (то есть получить вид на жительство по работе, по корням, по воссоединению семьи и иным неполитическим причинам. — Прим. ред.).
— Очень многие тянут до последнего…
— Надо задумываться о том, что делать, не тогда, когда до окончания срока визы остается два месяца, месяц или неделя, а в первые же месяцы после переезда. Чем дольше вы решаете, что делать, тем больше вы сужаете окно возможностей. Например, приезжает человек по гуманитарной визе и у него все хорошо, потому что она дает право легально пребывать и гарантирует доступ к рынку труда. Но если человек подается на защиту в самом конце действия визы, то ее срок истекает, когда человек еще в процедуре, и поэтому доступ к рынку труда он на некоторое время теряет.
«Если тетя в окошке скажет вам: „Уходите“, - то вы, пожалуйста, не уходите»
— Многих отпугивают очереди. Кто-то в чатах пишет, что не пробиться, что люди вынуждены ночевать на улице, чтобы подать заявление.
— Для того чтобы подать заявление на международную защиту, не нужно ехать в Варшаву. За прием заявлений отвечает пограничная служба. Подать заявление можно в любом пункте пограничной службы. Если вы проживаете в Гданьске, Вроцлаве, Лодзи или в других городах, то подавайте документы там. Далее заявление будет передано в управление по делам иностранцев.
Что же касается Варшавы, то вот вам пример: мы приходим в офис (Управление по делам иностранцев. — Прим. ред.) на ул. Таборовой, 33 к 8 утра. Идем в пятое окошко, говорим, что хотим подать заявление на международную защиту, а тетенька в окошке говорит: «Ой, у нас сегодня столько людей, что вы сегодня точно не успеете. Приходите завтра». Человек разворачивается и уходит. Я такую картину наблюдала не раз. И человек будет приходить 5−6 раз и больше.
А как должно быть на практике? Статья 28 Закона о предоставлении защиты гласит, что если человек пришел и декларировал свое желание работнику пограничной службы о подаче заявления, то пограничная служба, если не успевает сегодня, должна назначить конкретную дату и время, когда человека примут, и составить об этом протокол. Таким образом, если тетя в окошке скажет вам: «Уходите», — то вы, пожалуйста, не уходите. Сидите до последнего, и если вас не успеют принять, то пусть дадут протокол.
«Дублин» не приговор
— А что если у человека польская гуманитарная виза, а он едет в другую страну ЕС и там просит международную защиту?
— Мы сталкивались с такими случаями, когда люди из Польши улетали в Швецию, Германию, во Францию, а потом звонят и говорят, что получили решение о передаче дела в Польшу. Ну так есть же Дублинский регламент. Это законодательный акт, принятый Европарламентом, который говорит об установлении страны, которая будет ответственна за рассмотрение заявления о предоставлении международной защиты. Если у человека польская виза и первой страной, в которую он въехал, была Польша, то в таком случае Германия или Франция вправе не рассматривать его дело, а передать в ответственную страну.
Или наоборот: у человека виза в паспорте была другой страны, но он прилетел в Польшу, потому что он знает, что тут больше всего беларусов и тут у него есть друзья. В этом случае Польша может его заявление перенаправить в ту страну, которая выдала ему визу. Но «Дублин» — это не приговор. Можно убедить польские органы в том, что вам необходимо остаться здесь. В первую очередь, если тут находится семья. Как правило, семьи не разделяют, так как это составляет ценность в Европе, как бы ни утверждала обратное пропаганда в Беларуси или России. Также можно рассчитывать на положительный результат, если у вас тут есть, например, работа, либо вы являетесь активистом организации, которая тут действует, а также если вы уже учите польский язык, интегрируетесь в страну или поступили в вуз и так далее.
Обращайтесь обязательно к юристам, если есть какие-то сомнения и вопросы. Сколько у нас сегодня бесплатных таких инициатив! Можно пойти и к платному. Все хуже в разы, когда выясняется, что человеку домой нельзя, а тут у него все сроки прошли. Все эти комментарии в чатах типа «я тысячу раз так делал» вы потом к делу не пришьете. Ни тому же пограничнику, который будет принимать решение о депортации, ни тому же полицейскому, который будет выписывать вам штраф и подавать о вас информацию.
«Пока в моей практике международной защиты не лишали, но ключевое слово здесь „пока“»
— До сих пор в чатах время от времени пишут: «У меня есть Женевский паспорт и ВНЖ. Можно съездить с беларусским паспортом домой? Я раньше ездил и вроде ничего. Очень надо по семейным обстоятельствам. Какие могут быть проблемы? Я нигде не засвечен».
— Когда мы подаем заявление о предоставлении защиты, то предоставляем все имеющиеся у нас доказательства о рисках возвращения домой, а управление оценивает нашу индивидуальную ситуацию — соответствует ли она необходимым критериям. Если мы возвращаемся в Беларусь, то польская пограничная служба информирует об этом Управление по делам иностранцев. На границе вы взаимодействуете со своим государством в лице беларусских пограничников. А это свидетельствует о том, что вы больше не опасаетесь за свою безопасность в стране своего гражданства. В законе же написано, что если изменились обстоятельства, в связи с которыми защита была предоставлена, то вас могут лишить этой защиты. А ваше возвращение на родину — одно из таких обстоятельств. Защиты не лишат автоматически — начнется административное производство для начала. Пока в моей практике такого не происходило, но ключевое слово здесь «пока». На мой взгляд, пока к тому не было политической воли, но не исключено, что это может случиться.
— В Польше находится большинство беларусов, которые были вынуждены покинуть свои дома. Почему выбирают именно Польшу?
— В Польше дополнительную защиту предоставляют большинству обращающихся беларусов. Не везде ситуация выглядит так же. В Германии, например, даже людям с немецкой визой отказов очень много. Польша в этом плане наиболее лояльна. Возможности оформления проездных документов иностранца, если истек срок паспорта, лучше, чем в Польше, я не знаю. Несмотря на огромное количество проблем в местном миграционном праве, я не знаю другой страны, которая бы сделала для беларусов больше.