На фоне ежедневных новостей про задержания, приговоры, опасные рассылки и войну кажется, что вокруг не происходит ничего хорошего. Но это не так. «Медиазона» спросила у беларусов из разных уголков страны, какие хорошие события случились в их жизни за последнее время — там нашлось место и солидарности.
Имена героев изменены.
Дарья, Могилевская область
Собираюсь ехать в Польшу к подруге, которая уже пару лет как в эмиграции вынужденно. Закупаюсь беларусскими сладостями. В фирменном магазине «Красного пищевика» накупила всего, она попросила новинок. В общем, довольно большой пакет собрался. Девушки на кассе спрашивают — а вам куда столько? Я рассказываю, что подруге в эмиграции везу сладости с родины. Продавщицы стали расспрашивать, что как, Грузия или Польша, и в итоге передали сами еще пакет каких-то новых мармеладок — просто так, из солидарности, от себя.
Светлана, Минск
Зашла зимой в магазин в торговом центре, примеряю шапку. Мне мало что подходит обычно, я шапки почти не ношу, а тут вот прямо как на меня она. Очень захотелось купить. А у меня только карта, наличных почти не ношу. Полезла в кошелек — рубля не хватает. В этот момент мне звонит сестра. Ну я ей и говорю — вот, шапку классную нашла, но купить не могу, не хватает рубля. И уже собираюсь выходить из магазина, как меня одергивает какая-то покупательница и дает мне рубль: «Вот, возьмите, это мелочь, сделайте себе приятно». Я ее, конечно, благодарю, а она мне отвечает: беларусы друг другу с 2020 года еще и не так помогают. Мне аж на душе легче стало.
Елена, Минск
Мне пришлось уезжать из страны. Если без подробностей, то вроде бы не горело, но прийти могли в любой момент. Пришлось в экстренном порядке продавать и раздавать все то, что было нашим в съемной квартире. А там была и мебель, и холодильник высокий, и стиральная машина — хватало разного барахла.
Один мой друг работает в магазине бытовой техники, у них там есть и машина, и грузчики. Договорилась с ним, что мне поможет, а я и ему, и ребятам-грузчикам заплачу. И вот они мне развезли мебель по друзьям, технику родителям, прилично так поездили по городу. Тяжелый холодильник на пятый этаж тащили, столы какие-то. Я в конце поездки спрашиваю, что я им должна. Он отвечает — я тебе потом скажу, нам посчитать надо. Ну, думаю: ок, там же у них тарифы, в зависимости от этажа, на который вещи поднимали, и так далее. Звоню ему через день, а он говорит — мы с ребятами посоветовались и решили, что с учетом обстоятельств ничего ты нам не должна, это бесплатно все было. Я, честно говоря, даже расплакалась.
Сергей, Могилевская область
Нечаканая ў нас здарылася хваля салідарнасці. У адным з гандлёвых цэнтраў знаходзіўся павільён-прытулак для бездомных жывёлаў. Ёсць у горадзе і вялікія прытулкі, вядома. А тут — маленькая філія, у ім кацяняткі са шчанюкамі чакалі новых гаспадароў, а яшчэ і пыскамі сваімі мілымі збіралі дапамогу ўсім астатнім. І сам ведаю, што шмат каго адтуль забіралі ў новыя дамы.
Але нешта здарылася, і прытулак у Instagram напісаў, што адміністрацыя вырашыла скасаваць ім арэнду. Дык што тут пачалося! Не тое што проста лайкі і каменты. Людзі пайшлі ў адміністрацыю нагамі ды і званіць туды пачалі, сталі прасіць за той прытулак. Адміністрацыя ўсё зразумела, дамову больш скасоўваць не хочуць, папрасілі больш не званіць.
Александр, Гродненская область
Мяне зімой зноўку закрылі на «суткі». Перад выбарамі, вядома, паўсюль прыходзяць да актывістаў. Але гэтым разам бралі прыстойна, толькі два чалавекі, і ў машыне ехаў седзячы. Адразу бачна — нашыя м**ты, не залётныя.
На «сутках» зараз, бывае, адпраўляюць на працу. Смецце сартаваць ці яшчэ што. Дык раней хаця б сваякі маглі на працу прыехаць, паесці прывезці, вопратку рабочую. Цяпер такое забаранілі. Але тыя працаўнікі, што там былі, з намі сваімі абедамі дзяліліся, а бывала, што і нешта з хаты для нас прыносілі, хоць і самі зарабляюць капейку. Вось так.
Максим, Могилев
До того задержания в 2022 году я помогал одному мальчику с тяжелым заболеванием собрать деньги на лекарства и реабилитацию. Детей с таким диагнозом очень мало в Беларуси, и после 2020 года так вышло, что внимание к таким детям угасло. Не то что про них все забыли, но, наверное, им стало меньше помощи поступать, потому что в стране появились и политзаключенные, и пострадавшие. Я очень был включен в его историю, хотя это было тяжело, потому что там правда непросто этому малышу, он тяжело болен. Когда я вышел, оказалось, что нужная сумма собрана, ребенок с родителями получил реабилитацию в другой стране и сейчас его состояние даже стабилизировалось. Он мне даже рисунок нарисовал в благодарность за участие в его сборах. Пока только — по понятным причинам — не можем встретиться.
Ирина, Брестская область
Я выйшла з калоніі ў 2023 годзе. Нядаўна званіў муж адной «палітычнай», якая яшчэ сядзіць. Быў на спатканні. Жонка прасіла расшукаць мяне — перажываюць яны ў калоніі за мяне, як я там на волі… Распавяла я яму пра прафулік, міліцыю. Ім гэта карысна будзе ведаць, на будучыню.
У гэтай жанчыны некалькі рапартаў за апошні час, ШІЗА. Хварэе, а за мяне перажывае, як я на волі.
Катерина, Минск
У меня было собеседование в онлайн-гипермаркет, девушка-менеджер говорила по-беларусски. Не подбирая слова, очень так чисто, хорошо. Приятно было услышать беларусский язык в Беларуси. Кажется, сейчас он чаще звучит за границей, а в Беларуси говорить на нем — практически пикет.
Дмитрий, Могилевская область
Владельцы одной из местных кофеен организовали у себя выставку здешних художников. Вот уже третья экспозиция недавно открылась. Был на открытии — класс! Народу много, живая музыка, разговоры, люди танцуют. И это без грамма алкоголя на столах. А говорят, в Беларуси все заглохло. Для нашего городка, между прочим, большое событие. Можно бесплатно прийти, посмотреть картины и кофе выпить. Хозяйка кафе уже в местной живописи разбирается, может рассказать все про картины.
На одной картине вроде как желание загадывают. Спрашиваю — а как, ее же не потрешь. А она отвечает — а вы с ней поговорите.
Валерий, Брестская область
Усё звычаёва і натуральна — мужныя добрыя людзі чыняць належнае. Калі я быў у зняволенні, адзін мой сябар цягам усяго тэрміну клапаціўся пра маю жонку, раз на тыдзень званіў ёй, а ў СІЗА спраўна насіў мне бел-чырвона-белую пасцілу. Апошнія разы была ўжо бела-вішнёва-белая, бо вырабнік змяніў рэцэпт. Яшчэ два чалавекі, з якімі зрэдку толькі камунікавалі, на «хімію» мне сабралі дзве вялікія торбы: швэдры, кашулі, боты, працоўную вопратку, некалькі параў рукавіцаў. Людзі з розных колаў літаральна ўвесь час дапамагалі: грашыма, садавіной-гароднінай ды іншым.