Святослав (имя изменено в целях безопасности) — бывший политзаключенный, отбывший три года колонии. Внезапно после освобождения он попал на «сутки» в ИВС Минского района в ноябре 2023 года. Святослав рассказал правозащитному центру «Вясна» о своем опыте и наблюдениях: о том, как встречал политических «химиков», о своих политических сокамерниках, и главное — о сравнении ШИЗО с административными «сутками» и условий в ИВС с тем, что было три года назад.
После освобождения из колонии Святослав «56 дней подышал вольным воздухом». Раз в неделю ему нужно было ездить в милицию. В один из таких визитов у него проверили телефон и обнаружили репост «экстремистского» материала.
— Я после трех лет изоляции еще даже с ситуацией не разобрался в стране: какие новые реалии за три года стали, что усилились репрессии, что все стало только хуже, — рассказал Святослав.
Мужчину отправили в изолятор временного содержания Минского района. Его судебное заседание по административному делу прошло онлайн и длилось около пяти минут:
— На суд водили в наручниках, застегнутых спереди. Они уже заранее знают, что тебе будет. Это все такой фарс… У меня уже был суд по «уголовке», а потом по апелляции. Если говорить о белорусском правосудии, то у меня это только улыбку вызывает. Это просто театр, это актеры, которые играют, все уже заранее предопределено. Это формальная процедура, которая нужна только для них самих. Они делают вид, что они работают, — поделился Святослав.
Камера: «Было 13 человек, и один был безногий»
Первые сутки Святослав провел в камере на два человека:
— «Врагов», назовем их так, садят-набивают в одну «хату» сколько угодно. Я уже думал, что ничему не удивлюсь, но в двушке у нас в какой-то момент было 13 человек, и один был безногий.
Потом бывшего политзаключенного перевели в четырехместную камеру — там содержалось 14 человек:
— Сажают «политиков» с «политиками». Это приятные интеллигентные люди — риелтор, ипэшник, студент, бывший победитель шоу «Холостяк» на ОНТ. Люди приятные, интересные. Как спали, если так много людей? На полу деревянном. Днем формально на полу спать нельзя — и как хочешь. Я под сильным впечатлением вышел. Под очень сильным. К «суточникам» отношение чрезвычайно плохое.
«Порядки становятся все жестче»
Святослав отмечает, что такое особое отношение касается именно тех, кто задержан по политическим статьям.
— Не гасится свет, хотя у остальных ночью выключают свет. Они придумали проверки, что в два часа ночи они подходят и открывают окошко в двери. В душ не водят, хотя обязаны. Забирают куртки, хотя зима и сейчас холодно. Не дай бог, у тебя хроническое что-нибудь, лекарств добиться очень проблемно. Каково провести 15 суток, не чистя зубы и не пользуясь зубной нитью? Каково провести 15 суток, когда спать надо по очереди, да и еще и свет не гасится? Одним словом, тяжело. Я мылся над туалетом и из крана водой (вода — холодная). Закаляет, наверное…
Святослав сравнивает свои условия содержания теперь — в конце 2023 года — и три года назад, когда его задержали по уголовной статье:
— Очень коротко отвечу: они сделали сейчас Окрестина везде. Это система, которая стремится везде к одному образцу. У них одна форма, одни звездочки, один стандарт на все. Унификация. И так получилось, что я сейчас отбывал на Скорины, 20 (адрес ИВС Минского района. — Прим. ред.). И первый раз, когда я загремел три года назад, я также там был. Так вот, если возьмем три года назад, то там имелись матрацы, имелось одеяло, какая-то литература, журналы старые в камерах. И я был совершенно поражен, когда сейчас я туда попал, они убрали мало того, что белье там, они поотрывали со стен даже какие-то разрешенные, которые они когда-то и устанавливали, такие очень грубые полки. Запретили передачи. Порядки становятся все жестче.
Всегда у них были две проверки в день — когда сдается смена. Сейчас же добавилось такое, что если я по каким-то особенным статьям, то у них еще ночные проверки: в два часа и четыре часа ночи. Сержант открывает кормушку (окошко для подачи еды. — Прим. ред.) — и ты обязан представиться. Это для чего? Cон тебе испортить?
Этот новый начальник ИВС сам же свои же порядки внутри системы нарушает. Допустим, на дверях внутри всегда висят правила внутреннего распорядка, где указан режим, твои обязанности и твои права. А он их поснимал. А потом (это мне так передали) сказал, что «к вам особые условия», — и эту бумажку забрал. И когда мы пытались возразить: «Подождите, так у вас же режим, здесь написано черным по белому!» — «Для вас особые условия».
У ребят куртки забрали. Условия тяжелые. Клопы, тараканы, бездомные, антисанитария, хамство. Мало приятного.
Бездомных, как говорит Святослав, сажают к задержанным по политическим мотивам специально — для давления на них.
— Он немытый, он привык жить на улице и плохо пахнет. Бездомный, инвалид, дедушка, который не в себе, храпящий человек… Они специально подкладывают к тебе таких людей — они тебя провоцируют. А это быт, это вместе. Рано или поздно случается конфликт. Это просто провокация такая.
«Домашняя химия»: «Заскочил за смесью для ребенка в гипермаркет „Грин“, а там на фуд-корте продают пиво»
На «сутках» Святослав встретил и тех политических, кто отбывал «домашнюю химию» (ограничение свободы без направления в исправительное учреждение открытого типа) и был задержан за нарушение режима:
— Вы молодая семья, вы работаете, у вас ребенок грудной, но у вас двоих «домашняя химия». И как людям сходить в магазин, съездить в торговый центр? У них чрезвычайно жесткие условия ограничения свободы, плюс еще контроль за всеми, вот эти камеры распознания лиц — и люди попадаются на том, что он быстро заскочил за смесью для ребенка в гипермаркет «Грин», а там на фуд-корте продают пиво. И формально это уже нарушение. Формально по закону он в неположенное время находился в месте, где разливают алкоголь. И судья здесь имеет все рычаги, чтобы его закрыть. Все — папа едет на сутки, мама сидит одна.
«Я думал, что я уже ничему не удивлюсь»
Свой опыт административных «суток» Святослав невольно сравнивает с уголовным задержанием:
— У меня ШИЗО больше 150 суток, и я думал, что я уже ничему не удивлюсь. Но вот эти 15 суток в ИВС меня нормально шоконули, скажем так, я не ожидал, и это было очень тяжело. Ты сидишь, ты не знаешь — у них уже есть к чему прицепиться, у них есть твой телефон. Как человек, уже проживший это, может понять, что это не кино, где суд присяжных, адвокаты и прочее — нет. Если захотят, они тебя закроют, а материалы там на 364-ю они найдут. Я на изжоге все 15 суток провел, и при каждом стуке двери я думал: а не за мной ли это сейчас? Не надо думать, что пронесет. Хорошо, что успел смотаться.
Кто хочет знать, что там происходит, и кому интересно, пусть «Архипелаг ГУЛАГ» почитает Солженицына. На самом деле очень грустно, я думаю, прям методы энкавэдэшные. В кабинетах, кстати, у них георгиевские ленточки, бюстики Феликса Дзержинского — они приемлют эти традиции полностью.