Обычно облава — это метод охоты, при котором зверей, а иногда и птиц, выгоняют на места, где стоят охотники. В современной Беларуси это слово все чаще встречается в сообщениях СМИ о массовых политических задержаниях, которые проводят силовики. И таких задержаний в последнее время становится все больше. Так, 11 ноября ГУБОПиК устроил облаву в Барановичах, во время которой задержали не менее десяти человек. До этого 8 ноября были массовые задержания в Речице, а еще раньше — в Щучине. Зачем силовики проводят облавы и были ли они раньше? Спросили у представителей BYPOL и BELPOL.
«ГУБОПиК не проводил никакие облавы до 2020-го»
Главным органом, который занимается политическими задержаниями в Беларуси, остается Главное управление по борьбе с организованной преступностью и коррупцией (ГУБОПиК). Как правило, задержания проводят сотрудники этого ведомства, им могут помогать и другие, к примеру, ОМОН и СОБР.
Руководитель BYPOL Александр Азаров, который долгое время работал в ГУБОПиК, говорит, что за время его службы такой метод задержания как облава практически не использовался:
— ГУБОПиК никогда не проводил никакие облавы до 2020-го. Я помню только одно дело про организацию незаконной миграции и использования труда мигрантов в Минске, когда около 200 выходцев из Средней Азии работали на разных белорусских предприятиях. Тогда был задействован практически весь личный состав ГУБОПиК, поскольку нужно было одновременно провести обыски по всем местам жительства и работы этих мигрантов. За всю мою практику такое было только один раз.
Не припоминает активного использования облав в работе милиции и Владимир Жигарь, представитель BELPOL, ранее работавший оперуполномоченным районного управления внутренних дел города Мозыря.
— Понятно, что если нужно было провести задержания наркоманов или каких-то действительно серьезных преступников, то такое может быть, — говорит Жигарь. — Но все, что касается рядовых для Беларуси преступлений (например, кражи или мошенничества), то никаких облав для задержаний никогда не использовали.
«Используются для того, чтобы работа силовиков была заметна»
Активно использовать облавы для задержаний белорусские силовики начали после событий 2020 года. Александр Азаров считает, что делается это из практических соображений.
— Поехать в маленький город, провести там один обыск и кого-то задержать — это не так эффективно, как в случае облав, — считает Азаров. — Куда удобнее несколько месяцев собирать материалы, подождать, пока накопится большое количество людей, которых надо обыскать или задержать, и сделать это сразу со всеми, а не тратить время на каждого по отдельности.
Но главная цель проведения облав, как считает Азаров, — это шумиха, возникающая в медиа после такого рода мероприятий.
— Облавы используются для того, чтобы работа силовиков была заметна в СМИ, — говорит бывший сотрудник ГУБОПиК. — Если они поедут к одному человеку, проведут у него обыск и задержат, то это пройдет незаметно. А если такое же сделать одновременно с 10−15 людьми, то это сразу вызывает общественный резонанс, информация распространяется всеми СМИ, а ГУБОПиК именно это и нужно.
«Если убрать из деятельности ГУБОПиК политическую составляющую, то окажется, что структура не нужна»
Бывшие силовики, с которыми поговорило «Зеркало», считают, что медийным резонансом от политических облав сотрудники ГУБОПиК решают сразу несколько задач, стоящих перед этим ведомством.
Во-первых, это способствует увеличению уровня страха и упаднических настроений в обществе — чем чаще человек читает новости о том, как кого-то задержали за политическую активность, тем менее активным ему хочется быть самому.
Во-вторых, таким способом ГУБОПиК напоминает руководству о важности своей организации и необходимости ее сохранения в структуре МВД.
— Если сегодня убрать из деятельности ГУБОПиК политическую составляющую, то окажется, что, по большому счету, структура не нужна в Беларуси, — считает Владимир Жигарь. — Так было до выборов 2020 года, когда достаточно активно ходили серьезные слухи о том, что ГУБОПиК будет расформирован. Такого количества организованной преступности, как было в момент зарождения этой структуры, в Беларуси уже нет, и поэтому она не нужна. Именно после событий 2020 года ГУБОПиК занял свою нишу в деятельности так называемых правоохранительных органов.
«Система устроена так, что каждый месяц нужно раскрывать все больше и больше преступлений»
Бывшие силовики говорят, что политические дела не добавляют дополнительных сумм к зарплатам, но позволяют сотрудникам сохранить их на существующем уровне.
— Конечно, основные показатели, которые для них важны, — это выявление политических «преступлений», если ты не будешь их находить, то тебя лишат премии, — объясняет Александр Азаров. — Никаких дополнительных премий за политические задержания в ГУБОПиК нет. Но для того чтобы поддерживать свою нормальную зарплату и получать квартальные выплаты, необходимо исполнять показатели. Система устроена так, что каждый месяц нужно раскрывать все больше и больше преступлений. Поэтому сотрудники ГУБОПиК не могут сказать своему руководству, что они победили преступность и поэтому в октябре задержали меньше экстремистов, чем в сентябре. В белорусской карательной системе это невозможно.
Александр Азаров считает, что такая мотивация для проведения политических облав будет и далее сохранятся в ГУБОПиК, поэтому задержания оппонентов белорусской власти продолжатся.
— Белорусы должны понимать, что силовики с каждым месяцем будут «выявлять» все больше и больше «политических преступлений». Некоторые думают, что переждут, пока силовики задержат всех, кто участвовал в протестах 2020 года, и на этом все закончится. Ничего не закончится. ГУБОПиК будет по второму кругу задерживать тех, кого задерживал год-два назад, тех, кто недавно освободился из тюрем. Поверьте, они найдут, за что посадить повторно.
Поблагодарить за статью