Виктор Криваль — известный в Узде активист. В начале апреля домой к нему с протоколом осмотра пришли силовики. Мужчина якобы отказался предоставить им доступ к своему компьютеру, за это его задержали за неповиновение — и через три дня, которые он провел в карцере местного РОВД, отпустили. Окончательное решение по его делу суд вынес только 5 мая — 15 суток ареста. После вердикта в знак протеста Криваль объявил сухую голодовку, из-за чего попал в больницу, но от своих принципов не отказался. В палате он пишет жалобы на всех тех, кто, как он считает, поступил с ним не по закону. «Он хочет их наказать, — рассказывает Кирилл, знакомый мужчины. — И уверен, у него получится».
В целях безопасности имя собеседника изменено. Его данные есть в редакции.
Виктору 57 лет. Кирилл знаком с ним очень давно. Говорит, это человек с обостренным чувством справедливости. С 2001-го он в оппозиции, состоит в Белорусской социал-демократической партии. В жизни он ИП, занимается распиловкой леса.
— Сначала с постановлением на осмотр постучались к его сыну. Он, как и отец, привлекался по «политическим» статьям. У сына ничего не нашли. Потом пришли к Виктору. Был участковый и два «космонавта», позвали четверых понятых, — описывает происходящее Кирилл. — Посмотрели всю квартиру. Виктор отодвинул им диваны, шкафы. Потом они заметили на столе старый компьютер, говорят: «Включай». Витя ответил: «Это не мой, я не знаю, как это сделать». Отошел в сторону и предложил: «Пробуйте сами». Они еще раз сказали включить, он ответил, что не умеет, — и тут же на глазах у понятых его в наручники и повезли в РОВД.
С чем именно был связан осмотр, Кирилл точно не знает. Предполагает, что причиной может быть напряжение из-за здоровья Александра Лукашенко. В постановлении же на осмотр, которое видел собеседник, мотивация визита к нему описана так: «может быть причастен к совершению противоправных действий, связанных с протестной активностью, совершенной с деструктивным умыслом, а также по месту жительства может хранить материалы экстремистской направленности, которые могут быть использованы с целью распространения и размещения в общественных местах».
— В милиции его сразу же до суда отправили в карцер. Там температура +4°C. Железная шконка, ни поспать, ничего. А он в домашних тапочках, майке, — продолжает собеседник. — Как объяснили мне, за неповиновение милиция специально садит в карцер, чтобы обломать.
Задержали Виктора в субботу, 8 апреля. Суд был в понедельник, 10-го. По словам Кирилла, дело его знакомого разбирали по ст. 23.4 КоАП (Неповиновение). Заседание вел председатель суда Узденского района. Во время процесса Виктор ходатайствовал, чтобы опросили свидетелей, то есть понятых, посмотрели запись с видеорегистраторов силовиков, которые его задерживали. Судья на это согласился и перенес рассмотрение дела на 3 мая.
— Виктора отпустили домой. Все было хорошо. Все довольные, нормальный судья, — вспоминает тогдашние мысли знакомый. — В конце апреля стало известно, что по делу назначили нового судью.
По словам собеседника, 3 мая на процессе все было иначе. Посмотреть видео отказались, допросить силовиков — тоже, из четырех свидетелей «можно было» только одного. Виктор просил вести процесс на белорусском, судья не согласился.
— Следующее заседание состоялось 5 мая. Виктор был уверен, что его оправдают, поэтому из теплых вещей взял с собой только кофту, — продолжает собеседник. — На процессе он заявил 12 ходатайств, но ему отказали. Свидетель подтвердил: Витя никому не препятствовал. Несмотря на это, судья достал уже распечатанное решение и прямо на месте говорит: «Суд постановил — 15 суток». Виктор рассказывал, в решении написано, что он отказался от дачи пояснений и показаний. Дело в том, что 3 мая он заявил: «Или заседание на белорусском, или буду молчать». И они заранее это прописали. Хотя на процессе 5 мая, насколько я знаю, он минут сорок говорил.
«Он считает, голодовка — это только в плюс»
По словам Кирилла, после заседания Виктора снова увезли в ИВС и посадили в карцер:
— После суда он сразу же объявил сухую голодовку. Семь дней он ничего не пил и не ел. Каждый день к нему вызывали скорую. Они слушали, что давление более-менее в норме, к отсидке годен, — и уезжали. 11 мая ему стало очень плохо, и его забрали в больницу. Кто-то позвонил его сыну, сообщил, тот побежал к отцу. Насколько знаю, осматривал Виктора замглавврача. Витя рассказал ему, что болит, какие ощущения. А тот ему: «Ешь и пей». Знакомый предупредил медика: «Если я вернусь в карцер, я продолжу голодать». «Тогда, — ответил врач, — ничем не могу тебе помочь, ты отказываешься от осмотра». Виктор начал ему возражать, но милиция его тут же стала забирать в РОВД.
Насколько знает Кирилл, сын мужчины пытался в тот день поговорить с медиком, хотел, чтобы отца госпитализировали, но результата это не принесло. Единственное, в тот день Виктору смогли передать дубленку, чтобы в карцере ему было теплее. В пятницу, 12 мая, сын Виктора дозвонился на горячую линию Минздрава и там рассказал ситуацию.
— Очень быстро после этого приехала скорая и снова забрала Виктора в больницу. Ему назначили нового врача. Этот терапевт изучил анализы, которые вчера смотрел замглавврача, и, считай, за голову хватался: «Человек чуть ли не при смерти». Кровь как желе, моча — как желчь. Хана. Все — его госпитализировали, — не скрывает эмоций собеседник.
Сейчас Виктор лежит в пятиместной палате в терапевтическом отделении. Знакомый не знает, ест ли он, но пьет воду — это точно.
— Медики говорят, что в больнице он пробудет где-то до следующего понедельника. Никакой охраны у него нет. Сейчас он считается свободным человеком. Наказание продолжит отбывать, когда выздоровеет, — говорит Кирилл. — Насколько мне известно, милиция сказала врачам предупредить о его выписке заранее, а еще никуда его из больницы не отпускать.
Состояние знакомого Кирилл описывает так: похудел килограммов на десять. На вопрос, почему Виктор решил держать сухую голодовку, отвечает с ходу:
— Потому что пришли к нему и задержали его абсолютно незаконно. Так он протестует против незаконных действий. Он неоднократно сидел за политику. Это уже не первая его голодовка. Когда потом он вернется в ИВС, он продолжит не пить и не есть. Переубеждать его бесполезно.
В больнице, отмечает собеседник, Виктор «строчит жалобы» на действия силовиков. На некоторые уже успел получить «отписки».
— Настроение у Виктора бодрое. Он уверен, что через суды и жалобы он их накажет за незаконные действия, потому что они делают все слишком топорно, — резюмирует собеседник. — Он считает, голодовка — это только в плюс.
Поблагодарить за статью