«Когда он получил фотографию дочери, расплакался. Сказал, ему очень обидно, что он не смог забрать нас из роддома», — рассказывает жена Евгения Хорошкевича, успокаивая плачущую дочь. На прошлой неделе над 27-летним жителем Новополоцка состоялся суд — ему назначили четыре года колонии. Мужчину обвиняли сразу по трем статьям Уголовного кодекса, в том числе в подготовке действий, грубо нарушающих общественный порядок. Евгений находился в СИЗО уже девять месяцев, и за это время на свободе у него родилась дочь Милана. На оглашение приговора его родители принесли фотографии трехмесячной девочки: распечатанные снимки стали единственной возможностью мужчины «познакомиться» с малышкой. Историю Евгения со слов его жены Нины записал блог «Отражение».
Судья Андрей Прейс постановил признать Евгения Хорошкевича виновным в умышленных действиях, направленных на разжигание социальной розни по признакам социальной принадлежности, в публичном оскорблении представителя власти в связи с исполнением им служебных обязанностей, а также в подготовке и организации групповых действий, грубо нарушающих общественный порядок.
По совокупности наказаний Евгения Хорошкевича осудили на четыре года лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима.
Также он должен выплатить сотрудникам МВД, которые были признаны потерпевшими, компенсацию морального вреда: старшему оперуполномоченному группы по раскрытию преступлений в сфере высоких технологий Новополоцкого ГОВД Денису Святскому — 1500 рублей и преподавательнице кафедры профессионально-прикладной физкультуры академии МВД Наталье Петуховой — 1000 рублей.
Последний раз Нина видела своего мужа четыре месяца назад. Тогда она была на восьмом месяце беременности, а Евгений ждал суда в СИЗО. Их встреча произошла в стенах тюрьмы.
— Я была уже на позднем сроке. Когда он увидел мой большой живот, его сразу понесло на эмоции, он заплакал. Я тоже человек сентиментальный — разревелась. Вот так мы оба сидели за столом и вытирали слезы. Нам дали пообщаться полтора часа, на этом разговор закончился. С тех пор я его больше не видела, — вспоминает девушка свое свидание с мужем.
Сейчас Нина в декретном отпуске. Говорит, что каждый день смотрит на маленькую Милану и не может понять, почему, в отличие от нее, папа девочки лишен такой возможности. Нина живет на пособие, которое она получает за рождение первого ребенка (оно составляет 495 рублей ежемесячно. — Прим. Zerkalo), часто помогают родители. Девушка признается: ей бывает очень нелегко. Но когда она рассказывает нам о Евгении, добавляет, что не хочет зацикливаться на плохом — «ведь у нас с ним было столько всего!»
Улыбается и говорит:
— Скоро все обязательно будет хорошо!
«Стремление к честности у него обострилось прошлым летом»
С Ниной мы разговариваем в несколько заходов: ей удается найти немного свободного времени, пока ее маленькая дочка спит. Девушка отвечает на звонок и тихо начинает рассказывать историю знакомства с Евгением. Говорит, они встретились, когда обоим не было еще и 20 лет. Нина признается: тогда ей было сложно представить, что этот решительный молодой человек станет ее супругом.
— Мне было 17, я только поступила в колледж, а он был на два года меня старше и работал пограничником. Мы случайно встретились в банке и вообще не обратили внимания друг на друга. Только когда я возвращалась в общежитие, услышала, как кто-то прокричал мне: «Привет!». Обернулась и увидела Женю. Мы так быстро познакомились, что я вообще ничего не соображала. Города я совершенно не знала, поэтому он решил мне его показать, — рассказывает Нина. — Женя оказался очень открытым и общительным человеком. Мы быстро начали встречаться, а в 2017 году Женя сделал мне предложение — и мы поженились.
Нина добавляет, что на протяжении семи лет она убедилась: ее муж — очень принципиальный человек с обостренным чувством справедливости. И если он считает что-то неправильным, то обязательно об этом скажет.
— Женя работал водителем на Полоцком молочном комбинате. Это давалось ему непросто: иерархия на госпредприятии очень жесткая, там редко встречаются люди, которые готовы прямо говорить о проблемах. А он это делал. При этом мой муж был очень хорошим специалистом: он любит машины, всегда понимает, где поломка, и легко ее устраняет. Думаю, поэтому начальство мирилось, когда он начинал говорить о рабочих проблемах. Такое стремление к честности проявлялось у него задолго до выборов 2020 года. Но, наверное, сильно обострилось оно именно прошлым летом, — говорит девушка.
По словам Нины, Евгений понял, что президентские выборы 2020 года будут отличаться от всех предыдущих кампаний, когда Сергею Тихановскому и Виктору Бабарико отказали в регистрации в качестве кандидатов. Тогда в семье Хорошкевичей начали обсуждать, что в этот раз в стране могут действительно произойти перемены.
— И Женя хотел на них повлиять. Узнал, что можно выдвинуться независимым наблюдателем на участок для голосования, решил себя попробовать, и у него получилось. Я знаю, что там возникла какая-то проблема с опечатанными урнами. Однажды Женя их сфотографировал, но затем пришел на участок и заметил, что печати были смещены. Муж начал высказывать претензии комиссии, в итоге его удалили с участка. Видимо, эти разборки ему и «аукнулись», — размышляет Нина. — 12 августа Женя сильно задержался на работе, ближе к вечеру я начала ему звонить. Его телефон был недоступен. А вскоре он сам набрал мне и сообщил, что находится в РОВД. Оказалось, его задержали по административной статье 23.34 (Нарушение порядка организации или проведения массовых мероприятий в предыдущей редакции КоАП. — Прим. Zerkalo). Обвинили в том, что он на работе призывал людей ехать в Минск на протесты. Но 14 августа Женю, как и многих, кто был задержан по этой же статье, отпустили. Мы всей семьей поехали его забирать и были счастливы, что все закончилось. Но как оказалось после, грустная история нашей семьи только начиналась.
«Женя расплакался, потому что не смог забрать нас с Миланой из роддома»
До зимы 2021 года в семье Хорошкевичей все было относительно спокойно. Евгения лишь однажды вызвали на опрос в милицию — тогда речь шла о какой-то поствыборной августовской драке в Новополоцке. Показали видео, задали вопросы — и отпустили.
А затем случилось 18 января. Нина рассказывает, что тот день она помнит слишком хорошо. Девушка проснулась и стала собираться в поликлинику. На улице был мороз, и Евгений хотел отвезти жену на прием к врачу.
— Он вышел из квартиры примерно в 8 утра, чтобы прогреть машину. Мне оставалось только надеть верхнюю одежду, я немного задержалась. Когда я спустилась во двор, увидела, что Женя выходит из арки, а за ним идут три человека. Муж подошел ко мне, но я даже не успела ничего спросить. Один из мужчин сказал, что Женя задержан по уголовному делу. У нас было пять минут, чтобы обняться и попрощаться. У меня началась какая-то истерика… Кажется, я успела сделать только пару звонков родственникам, а в дверях квартиры уже появились силовики. Тогда у нас случился один из трех обысков, — сбивчиво вспоминает Нина. — Когда я увидела, что Женю обвиняют по трем статьям, у меня все перестало укладываться в голове. Я знаю его не один год. И мне сложно представить, что он представляет такую большую опасность для общества, чтобы держать его в заключении.
Когда Евгения заключили под стражу, Нина была на четвертом месяце беременности. Говорит, все это время старалась успокоиться и ждала свидания с мужем. Девушке разрешили увидеть его лишь однажды. Это произошло спустя четыре месяца после того, как мужчина оказался в стенах СИЗО.
— Женя у меня всегда был немножко пухленьким мальчиком, а в процессе совместной жизни поднабрал еще чуть-чуть. В письмах он писал, что скинул 20 кг. И в этом я убедилась на свидании. Увидела перед собой очень уставшего похудевшего человека. Несколько раз я просила его выпрямить спину и сесть прямо — но ему было тяжело сделать даже это, — добавляет Нина. — Ну и конечно, увидев меня беременной, он сильно расстроился, что не может быть рядом.
В июне Нина родила маленькую Милану и спешила поделиться новостью с мужем. Родители Евгения распечатали ему фотографию девочки и положили в передачу. А вскоре Нина получила от супруга письмо, оно пришло спустя неделю после ее выписки из роддома.
— Оказалось, что эту новость он застал в карцере. Женя написал мне, что когда он увидел дочку, расплакался. Муж был очень счастлив, но сильно расстроился, что не смог сам приехать и забрать нас с Миланой домой, — грустно улыбается Нина. — Сейчас это единственная фотография дочери, которая у него есть: почему-то остальные снимки в СИЗО принимать отказались. Именно поэтому родители решили принести их на оглашение приговора. Когда судья зачитывал мужу, что ему «светят» четыре года колонии, он держал в руках фотографии дочери. И мне очень хочется верить, что скоро они смогут встретиться по-настоящему…
Нина просит, чтобы Евгению писали письма — несколько месяцев он еще будет находиться в стенах СИЗО. Девушка говорит, что сейчас это единственная возможность поддержать ее мужа. Адрес: СИЗО-2, г. Витебск, ул. Гагарина, 2, Хорошкевич Евгений Александрович.