Ровно год назад масштабная демонстрация в Бресте закончилась хороводом на перекрестке бульвара Космонавтов и проспекта Машерова и последующим разгоном протестующих водометом. Через два дня после тех событий Следственный комитет возбудил уголовное дело за активное участие в групповых действиях, грубо нарушающих общественный порядок (ч. 1 ст. 342 УК). Его фигурантами стали более 100 человек. Из них 81 уже услышали свои приговоры. В общей сложности им назначили 66,5 года «химии», 63,5 года «домашней химии», 7 лет и 7 месяцев колонии общего режима. Рассказываем об одном из самых масштабных протестных уголовных дел в нашей стране.
13 сентября демонстранты собрались около 14.30 возле памятника 1000-летию в Бресте. Площадь Ленина в то воскресенье (и многие последующие) была перекрыта, поэтому люди пошли колонной по пешеходной улице Советской.
Несколько прошлых воскресных маршей брестчане гуляли по центру и микрорайонам. Ожидалось, что и эта протестная акция пройдет в формате променада, но все пошло по другому сценарию. После короткой прогулки по центральным улицам Бреста колонна вышла на проезжую часть проспекта Машерова и пошла на восток.
Хоровод: начало
Через 30 минут шествия голова колонны повернула на бульвар Космонавтов, собираясь продолжить прогулку по городу, но внезапно остальная часть демонстрантов остановилась. Политзаключенная Марина Глазова, которую в числе первых судили за «хоровод», рассказывала на суде, что люди стали танцевать на перекрестке, когда из переносной колонки зазвучали «Тры чарапахи». Демонстранты хлопали, становились в цепь, скандировали «Это наша площадь».
— Была очень праздничная обстановка, похоже на карнавал, все друг друга поддерживали, улыбались, — вспоминал еще один осужденный по делу хоровода Виталий Литвин.
Движение на участке было затруднено, но не перекрыто. Было несколько случаев когда водители проезжали перекресток, не обращая внимания на демонстрантов. Позже на суде некоторые участники хоровода рассказывали, что не знали о том, что участок перекрыт. С того места, где они стояли, этого не было видно. Осужденный Евгений Колпачик и вовсе рассказал, что вышел на дорогу, когда «увидел машину ГАИ на перекрестке».
— Подумал, что можно, — цитирует «Брестская газета» Евгения.
Около 17.00 со стороны бульвара Космонавтов к проспекту Машерова приехал водомет, который в прошлые воскресенья стоял на оцепленной силовиками площади Ленина. Люди начали разбегаться. Спецтранспорт полил водой дорогу, клумбы, намочил несколько протестующих и уехал.
Два дня спустя Следственный комитет возбудил в отношении протестующих уголовное дело за «активное участие в групповых действиях, грубо нарушающих общественный порядок, повлекших нарушение работы транспорта, предприятий и организаций» (ч. 1 ст. 342 УК). Участников акции начали разыскивать и задерживать. Некоторых отправляли до суда в СИЗО, других отпускали под подписку о невыезде либо домашний арест.
Фигурантами уголовного дела становились как те, кто танцевал в хороводе, так и те, кто хоть на несколько минут вышел на проезжую часть. Одна из осужденных получила «домашнюю химию» за то, что сделала на дороге несколько фотографий с бело-красно-белым флагом для Instagram. Для многих сам факт уголовного преследования за «хоровод» оказался неожиданностью. Ведь, по их мнению, общественный порядок они «грубо» не нарушали.
— Играла веселая музыка. Водители проезжающих машин показывали большой палец, мол, «молодцы», водители автобусов сидели и хлопали в ладоши. Не чувствовалось, что вокруг меня наркоманы и алкоголики. Видел, как из троллейбуса вышла женщина, сказала с улыбкой: «Молодцы», — рассказал в суде 34-летний Николай Федоренко, которого осудили в числе первых.
Кто потерпевшие?
Потерпевшими по уголовному делу выступили троллейбусный, автобусный парки, а также KFC и несколько торговых павильонов, которые, по версии СК, вынуждены были закрыться из-за несанкционированной акции.
По данным следствия, блокирование перекрестка нарушило движение транспорта. Общий простой троллейбусов на участке составил 29 часов, автобусов — около 5 часов. Движение маршруток остановилось на пять минут. Троллейбусный парк оценил ущерб почти в 620 рублей, автобусный — в 40 рублей 37 копеек.
В суде сотрудник Брестского автобусного парка рассказал, что расчет убытков предприятия проводился по запросу из Следственного комитета, писала «Брестская газета».
— Если бы такой запрос не поступил, вы бы считали ущерб? — уточнила адвокат одного из обвиняемых у сотрудника Брестского автобусного парка.
— Я думаю, мы бы его не считали. Дело в том, что в Бресте подобные срывы рейсов могут происходить банально из-за закрытого ж/д переезда. Возможность опозданий учтена, у нас стоит резерв подвижного состава, обычно 3−4 машины. Если кто-то серьезно опаздывает, на минут 15, вместо него отправляется другая машина.
Кроме того, в суде выступили кассиры КТУП «Брестгортранс», которые после обеда 13 сентября работали в киосках на бульваре Шевченко и проспекте Машерова.
— В тот день мы работали как обычно. Когда пришла колонна от ЦУМа и остановилась на перекрестке, мы продолжали работать. А где-то в 6 часов начальник отзвонилась и сказала: «Девочки, закрывайтесь», — рассказала одна из свидетелей.
— В связи с чем? — уточнил гособвинитель.
— После 9 августа от нашего непосредственного начальника поступила команда: если в центре города около нас происходят какие-то события, значит, мы в целях безопасности закрываемся. Дело в том, что 9 августа, когда это все началось, у меня напарница работала во вторую смену, а наш киоск во вторую смену работает до половины одиннадцатого. Она закрылась в 22.20, и недалеко от «Меркурия» ее омоновцы чуть не забрали в автозак, — пояснила кассир.
Один из водителей троллейбуса, который выступал в суде в качестве свидетеля, рассказал, что на подъезде к перекрестку с бульваром Космонавтов его остановили демонстранты:
— Сначала какой-то молодой человек сказал, что пустят по первой полосе, я перестроился, а потом сказали: "Полчаса будете стоять", — цитирует свидетеля лишенный регистрации правозащитный центр «Весна».
— Как вы поняли, что это демонстрация, а не авария, стихийное бедствие? — уточнил судья.
— Там были флаги. Шары. Одеты люди были празднично, — ответил водитель.
— А кто-либо из пассажиров возмущался? — спросил судья.
— Одного я видел. Я так понял, он на вокзал ехал, — ответил водитель.
Кого судят?
Следственный комитет недавно озвучивал информацию, что фигурантами «хороводного дела» стали 108 человек. Это люди различных сфер, профессий и социального статуса. Есть среди них и студенты, и пенсионеры, и безработные, и айтишники, и руководители фирм, и работники заводов. В некоторых случаях под «уголовку» попадали целые семьи: мама с дочкой, муж с женой, отец с сыном.
Судят фигурантов группами по 10−14 человек. Как сообщают правозащитники, приговоры уже оглашены 81 человеку. В общей сложности им назначили 66,5 года химии, 63,5 года «домашней химии», 7 лет и 7 месяцев колонии. Некоторые обвиняемые скрылись от уголовного преследования за границей.
