Белорусская пропаганда вывела «покаянные видео» на новый уровень. Теперь их снимают не только силовики, а «каяться» за свою активность и гражданскую позицию вынуждены не только те, кто задержан по административным или уголовным делам. Новый формат продемонстрировала «Минская правда» — издание, которое стало известно благодаря одиозным карикатурам, разжигающим вражду. Оно начало выпускать интервью с медиками, которые рассказывают, как жалеют о своем участии в протестах в 2020 году и как хорошо им живется и работается в Беларуси.
С начала недели на Youtube-канале издания вышло два таких видео подряд (правда, первое пока набрало лишь полтысячи, а второе — сотню просмотров). Героиней первого интервью стала врач-кардиолог Минской городской клинической больницы скорой медицинской помощи Мария Бирук, девушке около 29 лет. Героиня второго интервью, которое продублировали и на сайте, — 22-летняя медсестра городской поликлиники № 23 Яна Бервинская. По содержанию и по структуре оба видео крайне похожи. Вот по каким тезисам высказываются девушки.
Виноваты телеграм-каналы
Врач:
«Я читала много различной информации, в том числе в закрытых телеграм-каналах, официальных каких-то каналах. Был очень большой поток, помимо действительной информации было много фейковой, все очень сильно утрировалось, и на основании этого складывалось мое мнение. Какое-то желание перемен на фоне всей этой информации тоже немножко было, но это (информация) сыграло роль».
Медсестра:
«В соцсетях, телеграме, инстаграме я получала информацию о запланированных собраниях, скоплениях людей. Со стороны друзей не было давления, чтобы я выходила, из соцсетей все было».
Мотивация была поверхностной
Врач:
«На тот момент я склонялась к тому, что надо выходить, стояла возле медуниверситета, где стояли все наши медики, выходила на массовые протесты. Я не относилась к этим БЧБ-шникам, особенно в начале я абсолютно была против этой символики, я просто хотела высказать свое мнение. Когда мы стояли, к нам подходила женщина с БЧБ, предлагала фотографироваться. Я не знаю, с какой целью она это делала».
Медсестра:
«В августе я поддалась влиянию, что так надо и это правильно, что так будет лучше для страны, и решила выйти сама под общим влиянием. Наверно, если бы я не знала, когда, во сколько и куда, я бы не пошла. У каждого была своя цель, кто-то был не согласен с результатами выборов, а мне просто хотелось поддержать всех, кто выходит и кто говорил, что это правильно».
Наступило прозрение и раскаяние
Врач:
«Со временем, изучая информацию, как проходят все эти революции цветные… Это все проходило по такому же сценарию.
Я с самого начала понимала, что это все спонсируется. Конфеты раздавали, цветы, воду, даже когда мы стояли возле университета, нам люди привозили. Действительно много денег было вложено. На фоне эйфории можно подумать, что это люди хотят помочь и за свои деньги покупают. Но вряд ли это так. И даже та фотография — вряд ли наши белорусы будут снимать обувь, чтобы залезть на скамейку, это скорее все постановочное».
«Молодость, неопытность, максимализм. Родители говорили: мы многого не знаем, не надо туда лезть. Они больше прожили, надо слушать родителей».
«Есть знакомые, у которых было такое же мнение, как у меня, и сейчас оно тоже изменилось. Есть те, кто остался с таким же мнением, как были раньше, с некоторыми мы не общаемся, потому что они не хотят общаться с нами».
Медсестра:
«Я думала, что таких людей, как я, было много, но потом поняла, что это не так, что меня обманули. Я потом поняла, что смысла из того, что люди выходили, каких-то плюсов, полезного ничего нет.
О том, что это было несанкционированное, я только в этом году узнала. Узнала еще, что вечерами были какие-то сцепки, порча имущества города, я по вечерам не выходила и в этом не участвовала.
Только со временем я поняла, что мы выходили на проезжую часть, перекрывали движение, кому-то могла быть нужна помощь, а я, как медик, понимают, что бывает важна каждая минута.
На меня было оказано давление социальных сетей, я поддалась на давление людей, не подумав совей головой».
Политикой не интересуются
Врач:
«До этих событий в политику я не лезла особо, не интересовалась этим абсолютно, только немножко стала изучать, когда все в стране это произошло».
Медсестра (отвечая на вопрос, интересовалась ли когда-нибудь политикой):
«Нет. Я сама из небольшого города, из Смолевичей. В Минске я относительно недавно, и происходящее было для меня в новинку».
В Беларуси все отлично
Врач:
«Наша медицина социально ориентированная, медпомощь может получить любой человек в полном объеме. … Если бы у нас все это произошло, революция сложилась — непонятно кто пришел бы к власти, и чем бы это обернулось. … Я люблю свою страну, мне нравится здесь жить, люблю наш народ, я хочу остаться в Беларуси».
Медсестра:
«Я помогаю людям, получаю удовольствие от работы. Меня моя зарплата устраивает. Я работала в двух местах, и зарплата устраивала что там, что тут. … Хочу жить в Беларуси. Я тут строю карьеру, развиваюсь в новых направлениях, хотелось бы получить категорию, в медицине развиваться именно. … Я хочу жить в стране, где безопасно, где соблюдают закон, потому что без соблюдения закона будут беспорядки, такого я не хочу».
Почему медики участвуют в таких видео?
Высказывания обоих медработников в этих интервью выглядят достаточно искренними. Но, возможно, причина их участия не совсем или вовсе не в том, что им захотелось поделиться своим изменившимся мнением.
Ни в видео, ни на сайте издания не говорится, какими для девушек были последствия участия в протестах. Врач Мария тоже не затрагивает эту тему. А вот медсестра Яна раз за разом говорит об ответственности. Из ее слов можно сделать предположение, что девушка была осуждена по уголовной статье:
«Очень жалею, что в 20-м году я повелась на все это, ходила, потому что сейчас за все это отвечаю, как и все, наверное, кто ходили тогда, сейчас как-то отвечают за свои ошибки, что нарушали закон, выходили на проезжую часть. Хотелось бы жить спокойной жизнью, не думать об этом, не волноваться, что я нарушила закон. … Я жалею о том, что когда-то нарушала закон, сейчас бы я так не поступила».
Дополнено в 14.50. Предположение подтвердилось. Как сообщили «Зеркалу» правозащитники, в мае этого года над Яной Бервинской прошел процесс в суде Советского района Минска. Девушку осудили по ст. 342 УК об активном участии в групповых действиях, грубо нарушающих общественный порядок. Приговор неизвестен. Поскольку медсестра не лишена свободы и продолжает работать там же, где и до суда, можно полагать, что ей, скорее всего, назначили «домашнюю химию», то есть ограничение свободы без направления в исправительное учреждение. Это распространенное наказание по данной статье.
«Люди, которым за политику дали „домашнюю химию“, очень уязвимы, их наказание может легко измениться и ухудшить их правовое положение. На них не составляет труда надавить через уголовно-исполнительную инспекцию или руководство организации», — отметили в правозащитном центре «Весна».