Бывшие политзаключенные рассказывают, что милиционеры требовали от них сдать ДНК после освобождения, во время постановки на профилактический учет и через несколько месяцев после первой процедуры. В некоторых случаях образцы брали у родственников людей, уехавших из Беларуси или находящихся в розыске. «Вясна» рассказывает, с чем столкнулись беларусы, и объясняет, что известно о правовых основаниях сбора генетического материала.
«Сказали, что я в „списке экстремистов“»
Бывшая политзаключенная, освободившаяся в октябре 2023 года, рассказала, что в августе 2024-го сотрудники уголовного розыска Первомайского района Минска потребовали от нее сдать ДНК.
Когда женщина возмутилась и начала задавать вопросы, ей показали, по ее словам, довольно большой список. Сотрудники объяснили, что это документ для служебного пользования, и заявили, что женщина входит в перечень «экстремистов», а также остается на профилактическом учете. А так как ее фамилия начинается на букву «А», то сдать образец она должна одной из первых.
«Спросила, собираются ли они меня клонировать», — вспоминает она.
Несмотря на протест, женщина сдала биологический материал. В то время она активно готовилась к отъезду из Беларуси и решила не вступать в конфликт с силовиками.
ДНК у родственников — дважды
О подобном опыте рассказали и другие беларусы.
Мужчина, находящийся в розыске в рамках уголовного дела по статье 361−4 Уголовного кодекса (Содействие экстремистской деятельности), рассказал, как примерно год назад, а затем еще раз через несколько месяцев сотрудники приходили к его матери, у которой он зарегистрирован, и брали у нее образец ДНК. При этом собеседник не помнит, как именно силовики обосновывали свои требования.
«Идешь и думаешь, что назад можешь не вернуться»
Еще один бывший политзаключенный рассказал, что первый раз от него потребовали сдать биологический материал в июне 2024 года — сразу после освобождения, когда он пришел в милицию становиться на учет. Второй раз ему позвонили через несколько месяцев и настойчиво попросили прийти в местный городской отдел милиции.
По его словам, причину вызова ему не объяснили. Поэтому перед визитом мужчина боялся, что его могут задержать. Он описывает, как собирал рюкзак и клал туда необходимые вещи на случай, если вдруг не вернется домой.
В отделе милиции ему дали палочку с ватным наконечником и попросили провести ею по нёбу. После образец положили в бумажный конверт. На этом процедура закончилась.
«Понимаешь, что это вне закона, но, когда стоишь на профилактическом учете, совсем не хочется с ними спорить или давать повод, чтобы на тебя обратили внимание», — передает свои ощущения собеседник.
Он также пытался узнать у другого милиционера, зачем сдавать ДНК повторно. Но в ответ услышал: «Мне сказали — я делаю».
«Вясна» провела опрос
В опросе в Telegram, который сопровождал сбор свидетельств, приняли участие 157 человек. Из них:
- 23 сообщили, что требование сдать ДНК затронуло их лично;
- 14 рассказали, что биологический материал требовали у их родственников;
- шестеро слышали о подобных случаях от знакомых.
Эти цифры указывают на довольно широкую практику, с которой столкнулись не только сами бывшие политзаключенные, но и их близкие.
Обязаны ли беларусы сдавать ДНК?
«Вясна» в своем материале объясняет разницу между обязательной дактилоскопической регистрацией и сдачей генетического материала. По словам правозащитников, на момент публикации материала в Беларуси не было принято закона об обязательной геномной регистрации, поэтому сдача слюны для такой регистрации предусматривалась только добровольно. Исключение — получение образцов у подозреваемого или обвиняемого для исследования в рамках конкретного уголовного дела.
Получение образцов в рамках уголовного дела регулируется статьей 234 Уголовно-процессуального кодекса Беларуси. Такая процедура должна иметь надлежащее оформление. Поэтому требование сдать ДНК для геномной регистрации нельзя автоматически приравнивать к получению образца для расследования конкретного дела.
Это различие имеет принципиальное значение для людей, которые рассказывают о требованиях милиции после освобождения или в отношении их родственников. Важно знать, на каком правовом основании брали материал, кто принял решение и как оформили процедуру.
Почему сбор генетических данных вызывает вопросы?
ДНК — это не просто еще один способ идентификации, как отпечатки пальцев. Генетические данные могут содержать значительную личную информацию, а их использование требует четких правил: кто имеет право брать образцы, для каких целей их можно использовать, как долго хранить и кто имеет доступ к результатам.
Если образец берут у родственника человека, живущего за границей, важно также объяснить, используется ли этот материал для идентификации самого родственника, для сравнения генетических профилей или с другой целью. В приведенных показаниях такие пояснения отсутствуют.
В случаях, о которых рассказали бывшие политзаключенные, повторяется одна и та же проблема: люди не понимают, почему от них требуют ДНК, не получают четких ответов и боятся отказываться, так как находятся на профилактическом учете.
Пока нет документальных подтверждений, которые позволяли бы связать все эти случаи с одной базой данных и определить, как именно используют образцы, нельзя утверждать, что такая база уже функционирует в определенном виде или предназначена исключительно для политического преследования. Но сама непрозрачность процедуры, повторные требования и давление на родственников вызывают серьезные вопросы о законности сбора генетических данных и гарантии защиты частной жизни.
О сборе ДНК сообщают не первый год
О сборе генетического материала у бывших политзаключенных и родственников беларусов, выехавших за границу, ранее уже сообщали правозащитники и независимые медиа.
Например, в августе 2025 года правозащитники MAYDAY TEAM сообщили о нескольких случаях, когда сотрудники милиции приходили к родственникам активистов и бывших политзаключенных в Могилевской области и брали у них слюну. По рассказам родственников, милиционеры объясняли это необходимостью создать базу ДНК, чтобы при необходимости можно было опознать человека, находящегося за границей.
В августе 2026 года председатель Государственного комитета судебных экспертиз Алексей Волков сообщил, что в Беларуси прорабатывают инициативу о геномной регистрации граждан. По его словам, предложение о создании базы данных ДНК находилось на стадии разработки.