Иностранные языки мы, как правило, учим в школе и чаще всего этим и ограничиваемся. А осваивать новый может побудить, скорее всего, эмиграция. Но для некоторых изучение языка — скорее хобби, которое приносит удовольствие. «Зеркало» поговорило с беларусами, которые знают больше пяти языков: одни они учили вынужденно, другие — из любопытства и ради возможности смотреть сериалы в оригинале. Рассказываем, как им это удалось.
«Аднойчы ў Літве сустрэла турэцкую сям’ю — мы змаглі паразмаўляць на іх мове»
Учить свой первый иностранный язык 28-летняя София начала примерно 23 года назад. Еще когда девочка ходила в сад, родители отдали ее в кружок английского. Это дало свои плоды: в начальной школе наша собеседница была лучшей в группе, несмотря на постоянно меняющихся учителей.
— У пятым класе англійскую мову прыйшла выкладаць новая настаўніца, маладая, але з патрабаваннямі. Яна крычала на нас, называла бандытамі, казала, што мы ўсе будзем сядзець у турме. Англійскую я ненавідзела і баялася, кожны ўрок тады быў пеклам, — вспоминает беларуска. — Дзякуй богу, яна сышла пасля году працы, і наш клас трапіў да пажылой настаўніцы, якой было за 60. Але яна дала добрую базу, дзякуючы якой у ліцэі БДУ, куды я паступіла пасля 9-га класа, патрапіла ў самую моцную групу па англійскай. На ўроках мы размаўлялі толькі па-англійску, вучыліся па брытанскіх падручніках для ўзроўню В2, рабілі дыялогі ў парах, нейкія гульні, глядзелі кіно, у нас быў тыдзень англійскай мовы. Гэта дало класную базу, і цяпер я вольна магу размаўляць.
Второй иностранный язык, который знает София, — украинский. Его женщина никогда не учила специально. Все началось с сериала на языке соседней страны, который собеседница посмотрела еще в университете. Сначала многие слова были непонятными и угадывались только из контекста, но с каждым новым фильмом или шоу словарь обогащался, становилось все понятнее.
— Калі ўлетку 2018-га я ўпершыню прыехала ў Кіеў і падчас спантаннага знаёмства пачала размаўляць па-ўкраінску — мне нават не паверылі, што я з Беларусі. Для мяне і дагэтуль гэта любімая забаўка падчас дыялогаў з украінцамі: пачынаць размаўляць па-ўкраінску, а потым, калі яны пытаюць, адкуль я, казаць, што з Беларусі. Іх гэта вельмі здзіўляе, і шмат хто кажа: «Не можа быць», — шутит она.
Говорит София и на польском, его начала учить в 2017 году в Польском институте в Минске. Тогда это скорее было желание ее отца, поэтому собеседница подходила к занятиям не очень старательно. Но схватывала все равно легко.
— За кошт базы ведаў украінскай і беларускай і разумення самой структуры польскай (бо я вучылася ў філалагічным класе і ўдзельнічала ў моўных алімпіядах) мне было лёгка, я магла знайсці нейкую аналогію. Пасля першага году вучобы ў Польскім інстытуце атрымала магчымасць з’ездзіць у Польшчу на летнюю школу. І гэта таксама вельмі шмат дало: прыходзілася размаўляць толькі па-польску, абмяркоўваць розныя тэмы — ад клімату да ЛГБТ. Калі вярнулася і пайшла працягваць вывучэнне, зразумела, што ведаю ўжо значна больш за сваіх аднагрупнікаў. Пасля хадзіла на курсы ў прыватную школу, а потым нават здала дзяржаўны іспыт па польскай мове на ўзровень В2. Хаця зараз яе практычна не выкарыстоўваю, але магу вольна чытаць артыкулы, таксама гляджу польскія фільмы ў кіно, слухаю падкасты па-польску і магу разумець польскія тыктокі, якія дасылае калега.
В MOVASchool можно выучить не только польский, но и другие иностранные языки — для переезда, работы, учебы, экзаменов, карты поляка, поступления в вуз или просто чтобы наконец начать свободно говорить без страха и ступора. Занятия проходят индивидуально или в мини-группах, где преподаватель действительно успевает уделить внимание каждому. Учеба онлайн на интерактивной платформе: все записи сохраняются, домашние задания и материалы под рукой, а преподаватели остаются на связи в Telegram даже между уроками. А еще — гибкое расписание, современные методики без скучной зубрежки и обучение с упором на живое общение, чтобы язык начинал работать в реальной жизни, а не только в учебнике.
Следующий язык уже не такой распространенный, и его изучение было скорее вынужденным. Дело в том, что в 2020 году София эмигрировала в Литву. Учить язык сначала не хотела, но позже стало понятно, что быстро вернуться не получится. А значит, нужно осваиваться.
— Па-першае, вывучэнне іх мовы — гэта павага да літоўскай дзяржавы і літоўцаў, якія нам дапамагаюць. Па-другое, я вельмі хацела быць не толькі ў беларускай эмігранцкай бурбалцы, але і завесці новых мясцовых сяброў, наведваць нейкія спартыўныя клубы, — рассказывает она. — Таму пайшла на розныя курсы, а калі пачала працаваць, займалася з прыватнай настаўніцай. Да таго ж дапамагла мая мясцовая сяброўка. Калі я пачала вучыць мову, яна сказала: «Усё, цяпер мы будзем размаўляць толькі па-літоўску». Спачатку было вельмі цяжка, але потым усё лягчэй і лягчэй. Так я змагла свабодна размаўляць, а ў 2024 годзе нават здала дзяржаўны экзамен на ўзровень В2. Зараз літоўская ў мяне паўсюль: на працы я адзіная беларуска ў камандзе, сярод сяброў шмат літоўцаў, слухаю літоўскую музыку і гляджу літоўскія праграмы.
Впрочем, следующий язык, который освоила София, оказался гораздо более необычным выбором. Как и в случае с украинским, тут все началось с сериалов. Только турецких. На них собеседница «подсела» пару лет назад и в какой-то момент решила, что хочет смотреть все в оригинале.
— Таму я знайшла па інтэрнэце выкладчыцу турэцкай і дзесьці года паўтара займалася, — вспоминает она. — Гэтая мова аказалася самай складанай праз сваю структуру. Бо часта дадатковая інфармацыя дадаецца да слова з канца. Напрыклад, па-беларуску мы кажам «у маім дзяцінстве», а па-турэцку гэта будзе адно слова. Такое ломіць мозг. Увогуле, у турэцкай няма падабенства ні з якой іншай, якую ведаю, таму мне вельмі складана было яе вучыць. Але калі аднойчы ў Літве сустрэла турэцкую сям’ю, мы таксама змаглі паразмаўляць на іх мове. Ім было так прыемна, што я ведаю турэцкую! Я і зараз час ад часу гляджу турэцкія серыялы ў арыгінале і магу зразумець без перакладу, што напісалі ў сацсетках мае ўлюбёныя турэцкія акторы.
На всем этом София не остановилась. И прямо сейчас учит испанский. Во-первых, потому что нравится страна, а во-вторых, это может позволить получить повышение на работе (женщина трудится в сфере логистики).
— У вывучэнні моваў самае цяжкае — гэта знайсці час і матывацыю ісці на занятак (так было з турэцкай нейкі час). А яшчэ — прымусіць сябе вучыцца самастойна і выйсці з зоны камфорту. Калі пра сам працэс — дык гэта рабіць дамашку, — перечисляет она. — Да таго ж мовы забываюцца, што вельмі дрэнна. На другім курсе ўнівера вучыла італьянскую, дык зараз амаль нічога ўжо не памятаю. Але калі ляжала ў бальніцы і мела вольны час, знайшла ў інтэрнэце падручнікі і займалася сама. Аказалася, шмат чаго ведаю! Але размаўляць на італьянскай мне складана праз столькі часу…
Беларуска часто удивляет людей знанием языков. Особенно не могли поверить в то, что она так хорошо говорит на литовском, сами жители соседней страны. Правда, когда в одной голове столько языков, путаницы не избежать, добавляет собеседница.
— Часам памятаю, як будзе тая ці іншая канструкцыя па-літоўску, а як казаць па-руску ці беларуску — не. Таму проста перакладаю яе, і атрымліваецца непрыгожа, — приводит пример она. — Часам рандомна ўспамінаю слова з турэцкай, а як па-руску ці беларуску — не памятаю. Таму і мае родныя і сябры ўжо прывыклі да майго «забылася, як сказаць, бо памятаю толькі па-турэцку/польску/англійску/літоўску».
«Начинала предложение на одном языке, а заканчивала на втором»
В 33 года Мария говорит на шести языках. Формулировка «выучить язык» беларуске не нравится: как считает она, действительно выучить можно один-два языка, кроме родного. На остальных скорее можно поддерживать разного рода беседы, в зависимости от уровня. А началось изучение языков, как у многих, в школе.
— Родители меня особо не спрашивали и отдали в минскую французскую гимназию. Там французский был с 1-го класса и по 11-й, в старшей школе — каждый день, — вспоминает собеседница. — Из-за того, что начала его учить с раннего детства, раньше говорила очень хорошо. Французский как второй родной был.
Английский в школе тоже учили, вспоминает беларуска. Только начали позже, с четвертого или пятого класса. Здесь учеба шла «с переменным успехом», какое-то время Мария ходила на дополнительные курсы.
— Сейчас мне английский нужен для работы — я программистка, живу в Польше. Практически каждый день на нем либо пишу, либо разговариваю. Естественно, в путешествиях тоже без английского никак, — уточняет она и переходит к следующему языку.
Немецкий беларуска пошла учить, уже будучи студенткой университета. Делала это больше для себя. Вначале все шло непросто, вспоминает Мария: французский, английский и немецкий смешивались между собой, и разделять их оказалось непросто.
— Часто путала и начинала предложение на одном языке, а заканчивала на втором. Потом это все уложилось в голове, и немецкий я доучила до уровня C1, — говорит женщина. — В настоящее время им не занимаюсь, но в целом прочитать что-то или поддержать беседу на бытовом уровне смогу. Если еду в какую-то немецкоговорящую страну, то говорю на их языке, на базовом уровне мне хватает. Раньше могла и книги читать, сейчас уже будет тяжеловато все это вспоминать.
Из-за отсутствия практики проседает и французский, отмечает Мария. Тем более что новые языки могут вытеснять старые — особенно это заметно сейчас, когда женщина делает акцент на изучении польского. Его собеседница начала учить вынужденно, после переезда.
— Он оказался самым простым, потому что это язык из нашей славянской группы, — рассказывает она. — И в целом много слов, которые ты как будто бы знаешь, потому что польский похож на беларусский и на украинский. Сейчас готовлюсь к экзамену по польскому, поэтому на французский и немецкий уже давно забила. Могу что-то иногда почитать, послушать, но практики почти нет, только когда еду в немецкоговорящую страну. Меня, безусловно, расстраивает, что очень много забываешь. По-хорошему, надо было бы больше этим заниматься, но как есть.
Если польский было учить проще всего, то самым трудным для беларуски все еще остается английский.
— Я не знаю почему, но мне все еще сложно уложить в голове всю английскую грамматику в плане времен, словосочетаний, которые могут обозначать совсем другое. В английском, к сожалению, свои правила чтения, и если ты какое-то слово никогда не видел, то можешь его прочитать неправильно. Многие сказали бы, что самый сложный немецкий, но для меня нет. Это было довольно просто, и я его изучала с удовольствием.
Наличие стольких языков «в загашнике» Мария объясняет своей способностью (и, что еще более важно, интересом) к их изучению. Например, когда она думала о переезде в Испанию или Португалию, ни капли не переживала из-за необходимости заново разбирать очередной язык. Хотя, когда знаешь их много, есть риск путаницы:
— Раньше было такое, когда немецкий начинала учить. Сейчас бывает с польским: очень редко, но вставляю немецкие слова. С довольно строгим произношением и ударением в польском у меня были вопросы, и некоторые слова я читала на немецкий манер.
С тем, что чем больше языков знаешь, тем проще осваивать новый, Мария не согласна. Разве что они из одной языковой группы.
— Например, когда мы ездили в Чехию и Словакию уже после того, как я более-менее хорошо начала говорить по-польски, на слух многие их выражения стали более понятны из-за славянской группы языков. А так это очень сильно зависит, — считает она. — Наверное, было бы проще учить испанский или итальянский, возможно, португальский из-за того, что у них с французским есть общие корни, англицизмы будут общие. Но если взять совсем другой язык, допустим японский, то это будет вообще с нуля.
Когда люди узнают, что Мария говорит на нескольких языках, обычно восторгаются и просят что-то сказать. Сама собеседница говорит о себе более скромно и уточняет, что не знает ничего «супернеобычного», а только европейские языки.
— Плюсов от этого, мне кажется, особо нет. Единственный момент: когда искала место (сейчас я работаю в украинско-немецкой компании), знание немецкого было одним из преимуществ в моем резюме. Хотя команда у меня украиноязычная, поэтому немецкий не очень нужен. С польскими коллегами проще: из-за того, что ты еще и их язык знаешь, с ними можно поговорить и попрактиковаться.
«Амаль кожны дзень карыстаюся шасцю мовамі»
Третий наш герой Глеб намного младше остальных собеседников — парню 19 лет. Но этого оказалось достаточно, чтобы начать говорить на семи языках, с учетом беларусского и русского. К слову, беларусский он считает родным, но общаться на нем начал в 2019 году, вслед за сестрой проникшись нашей культурой. А вот первым иностранным языком неожиданно стал польский.
— Гэтую мову вывучаю з 2019 года. Удзельнічаў у шматлікіх курсах, чытаў кніжкі, зараз вось вучуся ва ўніверсітэце ў Кракаве. Маю дзяржаўны сертыфікат аб валоданні польскай на ўзроўні В2, — говорит он. — Пры гэтым не магу сказаць, што добра размаўляю па-польску. У мяне ніколі не было сяброў-палякаў, я зусім не ведаю слэнг, дасюль часта карыстаюся перакладчыкам. І ўвогуле, для мяне гэта самая складаная мова з усіх, што вучыў. Бо праз тое, што польская вельмі падобная да беларускай і ўкраінскай, новыя словы проста не застаюцца ў галаве. Разумею яе добра, але сказаць штосьці самому ўжо вельмі цяжка.
Говорит Глеб и по-английски. Этот язык уже несколько лет использует практически постоянно, добавляет он.
— Усё пачалося з думак а-ля «вывучыць англійскую будзе прасцей, калі буду глядзець фільмы ў арыгінале», а скончылася тым, што нярэдка зараз, калі хочацца сказаць штосьці спецыфічнае, у галаву прыходзяць якраз фразы па-англійску, — рассказывает он. — Пры гэтым, хаця я вельмі люблю гэтую мову і чую яе кожны дзень, мае навыкі ў маўленні ўсё яшчэ даволі сціплыя. Моўнай практыкі не так шмат, і праз гэта не магу сказаць, што валодаю ёй ідэальна. Хаця сваю будучыню бачу звязанай менавіта з англійскай.
Еще Глеб владеет украинским: после преследования в Беларуси в 2021 году его семья переехала в Киев. Язык учил уже там, пошел в местную онлайн-школу.
— Хаця разумею ўкраінскую на 100%, мае моўныя здольнасці значна паслабіліся за год без школы, асабліва ўлічваючы акцэнт на вывучэнні польскай. Але за апошнія некалькі месяцаў мой узровень украінскай узляцеў нават вышэй, чым раней, — зараз мне нават зручней размаўляць па-ўкраінску, чым па-польску. Усё гэта праз маіх новых сябровак, студэнтак з Украіны, — объясняет он.
После начала войны Глеб переехал в Польшу, поступил в Ягеллонский университет в Кракове. Здесь пригодился выученный ранее польский — образование парень получает на польском. Но в изучении языков не остановился, поступил на славянскую филологию и теперь изучает чешский.
— Я зразумеў, што маю здольнасці і цікавасць да моваў, вось і падаўся на славянскую філалогію, — объясняет он такое решение. — Бакалаўрыят мушу скончыць з С1 па чэшскай і В2 па другой славянскай мове — хутчэй за ўсё гэта будзе славенская. Пакуль мой узровень чэшскай — А2. Магу паразмаўляць на простыя тэмы, але ўсё яшчэ маю цяжкасці з разуменнем чэшскага слэнгу. Але ўжо прачытаў першую кніжку па-чэшску — абраў знаёмага мне «Гары Потара». Наступны семестр правяду па абмене ў Празе, то-бок мой узровень чэшскай дакладна вырасце.
Наконец, беларус говорит и по-немецки. Это получилось практически случайно: в последние школьные годы у него было много свободного времени, и парень решил использовать его с пользой.
— Мы з бацькамі вырашылі, што такі скіл, як нямецкая, мог бы быць вельмі зручны ў будучыні! Плюс мне было шчыра цікава — новы чэлендж, новая мова, — объясняет он.
За один год активных занятий с репетитором Глеб дошел до уровня В1 и даже смог прочитать книгу на немецком. Сейчас он старается поддерживать уровень, но отмечает: без активного общения многое все равно забывается. Поэтому, добавляет парень, он хотел бы снова вернуться к изучению немецкого.
— Згадваю сваю нямецкую і плачу. Калі раней я чытаў вялікія тэксты, толькі зрэдку звяртаючыся да перакладчыкаў, то зараз мне было б цяжка нават распавесці пра сябе, — говорит он. — Але асабліва мовы губляюцца, калі пачынаеш вывучаць новыя. Ведаю гэта на асабістым прыкладзе. Пад канец адзінаццатага класа пісаў эсэ і дыктанты па-ўкраінску, але пасля засяродзіўся на падрыхтоўцы да моўнага экзамену ў Польшчы. У выніку польская амаль цалкам замяніла маю ўкраінскую. Забываецца нават руская і беларуская — калі доўга не стасуешся з сям’ёй ці сябрамі, пры новай размове першыя словы ў галаву могуць прыйсці і па-ўкраінску, і па-польску.
Еще из сложностей в изучении языков — научиться использовать знания на практике, считает собеседник. Так, если запомнить слова и разобраться в грамматике ему просто, то, чтобы начать говорить, часто нужно пересилить себя. Но без этого никак, отмечает Глеб. Наконец, когда знаешь много языков, они в какой-то момент начинают путаться между собой.
— Амаль кожны дзень я карыстаюся шасцю мовамі. Беларуская дома, руская і ўкраінская з сябрамі, польская і чэшская ва ўніверсітэце, англійская ў інтэрнэце… Канешне, словы блытаюцца! Вельмі актыўна яны мяшаюцца ў моманты непасрэднага пераходу паміж мовамі — мой брат, з якім мы жывём у інтэрнаце, ужо перастаў здзіўляцца, калі першыя словы ён пачуе ад мяне па-ўкраінску. Ды і палякі ўжо наслухаліся ад мяне беларусізмаў, — рассказывает он. — І хаця факт гэтай блытаніны падаецца мне вельмі цікавым і нават у нейкай ступені крутым, але вызывае ён і сорам. Часта бывае складана нармальна выказаць думку на якой-небудзь мове.
С другой стороны, когда окружающие узнают, сколько языков знает Глеб, всегда удивляются и говорят комплименты. Сам парень такому вниманию не очень рад: считает, что ничего особенного в его истории нет, а каждый язык он учил в разное время и по разным причинам. Но плюсов в таких знаниях видит немало.
— Па-першае, агульная эрудыцыя. Кожная новая мова — гэта таксама новая культура, новы позірк на свет, новыя людзі. Новыя нейронныя сувязі, — приводит пример он. — Па-другое, я вельмі люблю гэтую справу. Для мяне гэта сапраўднае хобі — бачыць канкрэтны прагрэс сваіх намаганняў, разумець, што магу па пстрычцы пальцам цалкам змяніць тое, як я гучу, як мяне ўспрымаюць іншыя. Ну і па-трэцяе, гэта, канешне, кар’ерныя моманты. Яшчэ не ведаю, што канкрэтна хачу вывучаць праз дзесяць гадоў, дзе працаваць. Але ўпэўнены, што такі моўны бэкграўнд дакладна не будзе лішнім.
Поблагодарить за статью