«Под Минском Peugeot врезался в остановившийся грузовик — пострадал ребенок», — гласит сухая новостная сводка от 7 марта. Но за словом «пострадал» — жуткая несправедливость и страшные последствия для маленькой Софии. Шестилетняя малышка ехала с дедушкой на дачу в выходной, но оказалась на операционном столе, а затем в коме и на аппарате ИВЛ. Ребенок, у которого до аварии в медкарте была максимум ОРВИ, получил травмы, «по статистике несовместимые с жизнью», и теперь прикован к постели. Но очень хочется верить, что временно: родители Софии открыли сбор, чтобы отправиться вместе с малышкой на реабилитацию. Журналисты поговорили с мамой девочки о жутком ДТП и узнали, как можно помочь семье (ссылка на реквизиты — в конце текста).
«Едьте домой, шансы минимальны». Авария и первые дни в реанимации
7 марта — день, когда на трассе М2 произошла та страшная авария. 12 мая — день, когда маленькая София впервые вернулась после нее домой: 2,5 месяца больничных стен, серьезная операция по удалению части черепа, кома, аппарат ИВЛ и скептически настроенные врачи…
Хотя по сухой выжимке из сводки ГАИ не скажешь, что авария была «страшной»: легковой Peugeot на трассе врезался в остановившийся из-за технической поломки Iveco. «Пострадали водитель Peugeot и его пассажир — семилетняя девочка. Их доставили в больницу», — прокомментировали в пресс-службе ГАИ.
Вот и мама Софии, Любовь, мчась на место ДТП, не думала, что жизнь семьи разделится на до и после.
За рулем Peugeot был 61-летний дедушка, который вез внучку на дачу. Время — около семи утра. Любовь уже была на работе, когда ей позвонил муж, а мужу — его мама, сказав, что близкие попали в беду. Последней набрали очевидцы, которые в том числе вызвали скорую помощь.
Любовь признается: была уверена, что все несерьезно, машины просто «тюкнулись». Но когда увидела, в каком состоянии недавно купленная легковушка…
София, ехавшая на заднем сиденье справа, в бустере, после аварии была без сознания. По словам Любови, крови или каких-то страшных открытых ран не было, поэтому последствия не были сразу понятны. Но в скорую малышку погрузили молниеносно, подоспевшая мама вместе с медиками и под звуки сирены отправилась в областную больницу. Там, «как в фильмах», на пороге уже ждали врачи. Вскоре сообщили: жизненно необходима операция («бифронтотемпоральная краниэктомия», если цитировать медицинский документ). Мама подписала согласие. Удалили гематомы и лобные кости черепа, чтобы снизить давление на отекший мозг.
— Даже когда ее забирали на операцию, я не понимала [масштабов]. Сама себе думала, может, там какая-то гематома, что-то несерьезное, совсем маленькое. Вот же целый здоровый нормальный ребенок, ничего не видно, а по факту… — вспоминает мама.
Один из врачей, спасавший девочку, в своем Instagram описал ее травмы как «по статистике несовместимые с жизнью»: «В день поступления девочки пришлось сообщить ее родителям неблагоприятные прогнозы. Шансы минимальны, и это одна из тех ситуаций, когда мы такое говорим. Но минимальный шанс — он сработал, выстрелил. Девочка выжила благодаря борьбе за жизнь, борьбе за жизнь врачей, которые ее спасали».
Любовь тоже вспоминает, что никто не давал ложных надежд, врачи сказали откровенно: «Едьте домой, готовьтесь к самым страшным новостям».
— Восьмого марта нас пригласили в ординаторскую, София лежала еще в реанимации взрослой больницы. Объяснили, что была очень большая травма мозга, передней лобной части. Удар пришелся сначала вперед, потом обратно назад. У нее получилась декомпрессия мозга, плюс вся кровь, которая вытекала, — она никуда не вышла (через ухо, например), а отправилась в мозг. Получились две большие гематомы у нее.
Вот эти гематомы ей прооперировали, достали осколки черепа, убрали половину: в передней части черепа у Софии сейчас вообще нет косточки. Мы заказали 3D-пластину: ждем, когда имплант изготовят. Затем будет операция по его установке.
На следующий день после мартовской операции Софию перевели в реанимацию детской областной больницы. Две недели она находилась в коме, была подключена к аппарату ИВЛ, сама не дышала. Нам говорили, мол, есть вероятность того, что она может не выйти из такого состояния и навсегда остаться с аппаратом ИВЛ. Никто утешительных результатов не обещал и ничего не прогнозировал. Сразу готовили к тому, что ничего хорошего ждать не стоит.
Были и ушибы внутренних органов, но они некритичные. То есть ничего не оперировали, переломов нет. Только ушибы… Пострадали именно голова и шея.
— Не задавались вопросом — может, удерживающее устройство было плохое? Или все же такие последствия из-за сильного удара?
— Задавались вопросом, потому что машина новая, она была только приобретена. И скорость небольшая… Мне кажется, это просто дело случая.
Возвращаясь к аварии, мама подчеркивает: пока комментировать или рассказывать подробности не может — идет разбирательство. Упоминает, что грузовик стоял прямо в полосе. А свекор, водитель легковушки, похоже, слишком поздно заметил препятствие. Можно предположить, что инстинктивно вырулил влево, но избежать удара не удалось. Любовь добавляет, что обиды, злости на отца мужа точно не держит. Говорит, на его месте мог оказаться кто угодно.
— У него особо травм нет. Нос пострадал из-за подушки безопасности, но ничего критичного.
О Софии нам две недели говорили, что она в крайне тяжелом и нестабильном состоянии. Когда ее начали выводить из седативной комы, она вообще перестала сама дышать. До этого на аппарате ИВЛ она немножко «поддыхивала». Честно говоря, в какой-то момент руки опустились… Но через два дня она вышла из комы и задышала сама.
«Мы пока не понимаем, как она видит и насколько хорошо». Последствия аварии
В сентябре девочка пошла в первый класс. Мама рассказывает, что на уроки малышка всегда ходила с радостью, «не хочу» по утрам не звучало. Мечтала подрасти и начать играть в хоккей на траве — прямо как одна из старших сестер. «А чем увлекалась? Может, рисование?» — спрашиваем мы, но мама девочки отвечает, что для такого хобби София неусидчивая. Вот побегать, попрыгать, попинать мяч с мальчиками, покататься на роликах — это пожалуйста! Несмотря на белокурые волосы, длиннющие ресницы и светлые глаза, малышка — эдакая «пацанка».
— Она активный, жизнерадостный ребенок. Мне кажется, София любит всех и каждого, очень общительная. Вот выйдите, у любого человека спросите — Софию знают все! Она улыбашка.
Пока мы разговариваем, София смотрит мультики на планшете. Но, как говорит мама, никто не может с уверенностью сказать, понимает ли сейчас малышка, что происходит на экране. Левый глазик после травмы не видит точно. А вот правый должен быть зрячим.
— Мы пока не понимаем, как она видит и насколько хорошо. Но глазами бегает, как бы наблюдает. В последнее время стала лучше слышать. Раньше София на мелкие звуки не обращала внимания.
С левым глазом, конечно, все печально. Нет вероятности, что он будет видеть. Сейчас она инвалид по зрению и по опорно-двигательному аппарату.
София периодически двигает глазами — кажется, будто бросает взгляд то на происходящее за окном, то на фотографа. Причмокивает губами, а в правой ручке сжимает специальный мешочек — это чтобы не было пролежней. Внутри мешочка крупы, макароны… Есть и игрушка в виде собачки с похожим наполнителем.
А за дверью прячется настоящий песик: Любовь рассказывает, что София у четвероногого члена семьи была любимицей. Поэтому в день возвращения радости питомца не было предела. Но на следующие сутки шпицу пришлось показать характер: с Софией проводили непонятные манипуляции (на самом деле что-то вроде зарядки), поэтому надо было напомнить: у малышки вообще-то есть защитник!
— Как сами чувствуете: узнает вас София?
— Я думаю, что да. Не знаю, как других, но нас, родственников, думаю, узнает.
София раньше делила комнату с сестрами, теперь переехала в гостиную: специальная медицинская кровать довольно габаритная. По словам Любови, ее помогла приобрести компания «Армтек», где работает женщина. «Девайс» недешевый — стоит больше 9000 рублей.
— До аварии София была абсолютно здоровым ребенком. Мы в поликлинику обращались максимум с простудой, ОРВИ.
Любовь ловко управляется и с регулировкой кровати, и с трахеостомой, и с гастростомой… Хотя признается: в семье никогда не было лежачих больных, она ничего не знала об уходе и реабилитации в таких случаях. Более того, к малышке поначалу было страшно даже прикасаться. Нюансам ухода обучили в паллиативном центре, куда мама с дочкой попали после детской реанимации.
— Когда я видела, как врачи приходят и щупают ей голову, мне прямо хотелось дать по рукам! Мол, не трогайте, вы что. Конечно, было страшно ей навредить, — признается Любовь. — Но ко всему привыкаешь.
По дороге домой София очень волновалась. Мне кажется, она даже вспомнила, как ее везли и ей было плохо… Еще так совпало, что мы ехали домой с молодым человеком, который работал в бригаде, забиравшей ее с места ДТП.
Ближе к дому София уснула. Дома она стала спокойнее: конечно, тут рядом и сестрички, и бабушка, и собака…
«Врач сказал: „Она еще будет бегать!“» Как можно помочь семье Софии прямо сейчас?
Мама говорит, что София — боец! Но боец в этой комнате явно не только София. Любовь понимает, что слезы, истерики и крики о несправедливости малышке не помогут. Ей скорее помогут ресурсные и здоровые родители, которые понимают: впереди нелегкий путь, но его нужно пройти, чтобы был результат. Родители, которые не должны забывать: в семье еще два ребенка, которым тоже нужны и любовь, и забота.
— София — нормальный ребенок. Да, сейчас она болеет. Да, так случилось, что сейчас она не в состоянии себя обслуживать. Но это обычный человек, такой же, как мы.
Я себя этим не убиваю и не разрешаю своим близким думать, что все будет плохо и надо тут сидеть и плакать. Знаете, если бы мне сказали, мол, рыдай, разбей лоб об пол и мы тебе за это вернем седьмое число и дадим возможность что-то изменить, то я бы рыдала. Но смысл сейчас лить слезы? Что это поменяет? Ничего. Софии нужны адекватные, здоровые родители, которые будут ее поддерживать. Поэтому мы не унываем.
Врач, который оперировал Софию, сказал: «Вот посмотрите — она еще будет бегать, эта девочка сильная».
Я после операции с ним общалась. Он сказал, мол, шансы на восстановление есть у каждого человека. Все зависит от того, как организм будет сам бороться, как восстановится мозг… На это нужен как минимум год. Все еще зависит от того, как будет проходить реабилитация.
В Беларуси нам еще хоспис предложил к ним лечь. Но там скорее учат ухаживать за пациентами, работают с тем, чтобы не стало хуже. «Аксаковщина» (РНПЦ медицинской экспертизы и реабилитации. — Прим. ред.) не готова нас брать: им нужно, чтобы ребенок хотя бы сидел.
Однако семью согласилась взять на восстановление подмосковная клиника ранней реабилитации «Три сестры». Минимальный срок, который девочке нужно провести в этом центре, — шесть недель.
— Сутки лечения и реабилитации в этой клинике стоят 45 000 российских рублей. Реабилитация длится от шести недель, что эквивалентно 25 000 долларов. Также необходима перевозка в реанимобиле в обе стороны.
Что даст реабилитация? Там Софию научат жевать, глотать, откашливаться. Помогут «уйти» от трахеостомы, гастростомы, чтобы ребенок полноценно из себя все эти трубки подоставал. Дальше, конечно, работа с конечностями. София должна научиться держать голову, сидеть, постепенно вертикализироваться. Но все зависит от того, насколько ребенок сам к этому готов.
Мама Софии признается, что открывать сбор сначала не хотела, однако ее буквально уговорили: стало понятно, что многодетная семья сама не справится. Неравнодушных людей оказалось очень много. Помимо коллег, друзей, родственников — близких и дальних — подключилась даже школа, где училась София: там провели благотворительную ярмарку. Однако средств на минимальный срок реабилитации в клинике все еще не хватает. Более того, неизвестно, сколько Софийке придется провести в подмосковном центре и что еще понадобится для восстановления ребенка.
Если вы готовы поучаствовать в сборе средств — вся информация о реквизитах и возможностях помочь размещена по ссылке.
Уже после нашей встречи с Софией и ее мамой с нами вновь связалась Любовь. Она рассказала: виновным в аварии признали водителя легковушки — дедушку малышки.
— Получается, можно остановиться из-за поломки авто прямо в полосе в темное время суток, не выставить знак и не включить габариты, не предпринять ничего, чтобы тебя заметили и смогли избежать столкновения… А виноват тот, кто в тебя въехал. И даже если это повлечет тяжелые травмы или смерть — ты не виноват, потому что нет доказательств тому, что до столкновения у тебя не горели габариты или «аварийка». За невыставленный знак аварийной остановки — просто штраф.
Мы просим очевидцев, которые ехали по трассе 7 марта 2026 года в период с 06.30 до 06.50, видели грузовик до аварии и располагают записью регистратора, откликнуться.