Еще несколько лет назад в жизни Кати все было привычно и спокойно: муж, двое детей, домашние хлопоты. Но 15-летний брак распался, а судьба привела ее работать… на кладбище. «Точка» узнала, каково ей там работать.
Декабрьское утро. Минск маскируется под Сайлент Хилл. Идеальный фон для того, чтобы отправиться за МКАД — там, на Чижовском кладбище, теперь проходит рабочий день 36-летней Кати. Она трудится смотрительницей уже полгода.
Каково это — уйти из IT, ночами таксовать, а затем устроиться на кладбище?
Журналисты поговорили с Катей о том, как справиться с резкими поворотами в жизни и меняет ли работа среди могил отношение к смерти.
«Розовые очки разбились стеклами внутрь»
Катя встречает у входа на кладбище. Она в хорошем настроении и сразу предлагает прогуляться. Среди бесконечных рядов могил ориентируется уверенно, будто работает здесь годами. Но это не так.
По образованию Катя — юрист, окончила Юридический колледж БГУ. Поступала, как и многие, «для мамы».
«Я очень разочаровалась в профессии. Розовые очки разбились стеклами внутрь. Поняла: лучше выйду замуж, а там посмотрим — может, когда-нибудь получу высшее образование, но уже в другой сфере», — вспоминает она.
Так в 20 лет Катя сыграла свадьбу. Вскоре родила дочь, а потом и сына. Сейчас детям 15 и 13 лет.
Пытались делать игры
Почти все 15 лет брака Катя не работала — так договорились еще до свадьбы. Муж сначала устроился в IT, потом открыл собственную фирму.
Вместе они взялись за амбициозный проект — хоррор-игру об Октябрьской революции.
«Мы были молодые, наивные, верили в рок-н-ролл», — улыбается Катя.
Но игра не залетела: пять лет труда, куча сил и семейных денег — все впустую. Это стало сильным ударом по отношениям.
«В багажнике всегда лежала бита»
Муж начал предлагать Кате найти работу. Одной из его идей стало такси. Катя решила попробовать — к тому моменту у нее было почти 10 лет водительского стажа.
Работала по ночам: с семи-восьми вечера до четырех утра. Говорит, что сова и такой график для нее достаточно комфортный.
«У меня тогда была хорошая дорогая машина. Ездила на „экономе“ и „комфорте“. И у меня никогда не было меньше 300 рублей чистыми „на кармане“ за день», — рассказывает она.
Но ночное такси — это нелегкий заработок: без жестких историй не обошлось.
«Меня и за волосы таскали, и морду били. В багажнике всегда лежала бита», — признается Катя.
Самый опасный случай произошел в предновогодний период, когда пьяный пассажир пытался перехватить руль.
«Там был неиллюзорный шанс попасть в аварию. Я вышла из машины, достала биту из багажника и сказала, что у него есть два выхода: либо он успокоится, либо я проломлю ему череп битой», — делится Катя.
Она добавляет, что, конечно, считает свой поступок неправильным, но по-другому в той ситуации не получилось.
«Он, естественно, влепил мне единицу, обрушил мой рейтинг. Потом еще и жалобу написал. Но, по большому счету, в этой ситуации я действительно была неправа», — признает Катя.
Был и другой случай — уже с женщиной. Пассажирке не понравился стиль вождения, и она дала таксистке пощечину.
«Вижу, выходит ее муж из подъезда. Думаю, сейчас еще и этот добавит. А он просто извинился и перечислил мне серьезные чаевые», — делится Катя.
Разбираться с этой ситуацией не было сил, признается женщина, да и ее уже ждал новый пассажир.
Но эти случаи, по словам Кати, исключение. Приятного в такси было больше.
«Дальнобойщики, видя меня, спрашивали: девочка, что ж ты тут ночью делаешь, тебе не страшно? Покупали кофе, шоколадки, насыпали полные карманы конфет. Я приходила домой, как Дедушка Мороз, карманы выворачивала, и оттуда дождем сыпались конфеты детям», — говорит она.
Женщина проработала в такси почти полгода. Ушла в марте 2024 года, когда в сфере ввели новые требования по регистрации перевозчиков.
Без денег, но с долгами
Спасти семью паре так и не удалось. Катя понимала, что это не очередной кризис — действительно конец.
«Все, пора заканчивать эту балалайку, я хочу развод», — наконец сказал Кате муж.
Осенью 2025 года они развелись. Женщина осталась одна с двумя детьми на съемной квартире.
«У меня не было никаких денег — они всегда все были у него. Но остались долги. Мы живем на съемной квартире — стал звонить арендодатель, говорил, что не все оплачено», — вспоминает Катя.
Началась череда собеседований. Сначала — в IT, но Катя везде получала отказы. Давило все: ответственность за детей, страх, что в школе им могут задать вопрос, на что живет семья…
Думала стать танатопрактиком
Однажды в подборке вакансий Кате попалась неожиданная: искали танатопрактика — специалиста, который готовит умерших к похоронам: одевает, делает макияж, восстанавливает тела после серьезных травм.
«И зарплата такая вкусная: 3000−4000 рублей. Отправила резюме, но мне сказали, что нужен трехлетний опыт. А где я его возьму?» — недоумевает Катя.
После этого алгоритмы стали подбрасывать похожие вакансии. Так Катя увидела объявление о работе смотрительницы кладбища.
На собеседовании удивлялись: последняя запись в трудовой — «геймдизайнер».
«Говорят: обычно в IT уходят, а вы — на кладбище», — смеется женщина.
Не Мартиша Аддамс
Так началась новая страница — и в жизни, и в трудовой.
«Это не как у Мартиши Аддамс. Я не хожу с вороном на плече по кладбищу», — шутит женщина.
Но ходить приходится много: в редкие дни выходит меньше 20−30 тыс. шагов. Бумажной работы тоже хватает.
«Следим, чтобы не было самовольных захоронений, контролируем работу установщиков, сверяем размеры надгробий с размером участка, фиксируем повреждения после ветра. И, конечно, выдаем разрешения на захоронения», — перечисляет Катя.
Прерываем разговор у необычных памятников в виде палаток.
«Это ребята, погибшие в горах, — лавина сошла. Пять человек. Вот так и лежат в своих палатках», — поясняет смотрительница кладбища.
На Чижовском кладбище захоронено около 100 тысяч человек. Новых участков нет — только дозахоронения, поэтому похорон здесь немного: до 15 в месяц.
Все ли можно «порешать за бабосики»
По словам Кати, за время работы на кладбище у нее появилось острое ощущение, что часть людей осталась жить в 90-х.
«Это когда все можно было порешать за бабосики. Остались люди, которые приезжают и говорят: похороните, любые деньги заплачу. И начинается „да я знаю ваше начальство“, „все у меня вылетите“. Но правила для всех одинаковые», — негодует Катя.
По словам женщины, вокруг профессии много мифов: что работники кладбищ «гребут бешеные деньги» и ничего не делают.
«Еще есть миф, что все мы тут мафия, все друг с другом повязаны: торгуем столиками, лавочками, крестами, сдаем все на металлолом. Но это вообще не так», — уверяет женщина.
На деле, подчеркивает Катя, эта работа — про контроль, порядок и рутину, а не про какие-то «схемы».
Горе бывает очень спокойным
Катя думала, что работать на кладбище будет морально тяжело — придется сталкиваться с горем чаще, чем в обычной жизни.
«На самом деле к нам чаще всего приходят люди очень спокойные, очень деловитые. Они абсолютно ровно обсуждают детали. Возможно, это какая-то форма проживания горя», — размышляет смотрительница кладбища.
За полгода работы тяжелых ситуаций было немного. Но случались.
«Пришел человек, у которого сын внезапно умер. Просто не проснулся утром. Вот он реально сидел и плакал», — говорит женщина.
И такие моменты даются нелегко.
«Отсюда не уйду»
Зарплата Кати вместе со всеми премиями, начислениями и подработками — 1500 рублей.
Плюс к этой сумме алименты от мужа — 460 рублей на двоих детей.
«Он еще сверху обязательной суммы подкидывал мне деньги на их нужды. По крайней мере, так было, пока он не уволился с работы. Сейчас не знаю, как будет», — говорит женщина.
Катя подумывает о подработке. Резюме она уже укрепила курсами радиоведущей. Но уходить с кладбища пока не хочет.
«Мне, если честно, тут так нравится. Когда я вошла во вкус этой работы, я поняла, что отсюда не уйду. Не-не-не-не-не», — уверяет Катя.
Она отмечает особый оптимизм своих коллег и их специфическое чувство юмора, которое ей близко.
«Мне стало гораздо легче жить»
Катя уверена: эта работа ей помогла и появилась в жизни очень вовремя.
«Мне стало гораздо легче жить. Когда я пришла сюда, была будто мертвая изнутри. Может быть, поэтому я такую работу и выбрала: мертвое к мертвому», — рассуждает Катя.
Но через пару месяцев работы на кладбище женщина почувствовала, что оттаивает.
«Пока ты жив, все можно преодолеть. Здесь я как-то воспряла духом. Поняла, что моя история не уникальна и вполне переживаема. Да, это был конец моего личного света, но и Вселенная началась с большого взрыва», — резюмирует женщина.
Катя никогда не боялась мертвых, даже в детстве. Считает смерть не такой страшной и верит, что после нее действительно что-то есть.
«Многие демонизируют смерть. Думаю, они просто боятся неизвестности. Но деревья сбрасывают листья осенью, мы же зиму как-то переживаем, а дальше опять будет весна», — рассуждает женщина.
Прощаясь, Катя уверенно добавляет, что ей совсем не страшно умирать — ведь она будет жить в своих детях. И это тоже дарит ей спокойствие и оптимизм.