Катаясь на самокате по Белостоку, 11-летний Андрей упал и ударился головой. Мальчику вызвали скорую, наложили швы, оставили в больнице на ночь, а потом успокоили: все обошлось. Но оказалось, с этого история только началась. Информацию передали полиции и органам опеки, семью проверили — и в итоге дело передали в семейный суд. Он разбирался, почему в тот день Андрей был без шлема и хорошо ли родители его воспитывают. Как в Польше проходят такие суды, MOST рассказала мама мальчика Ольга.
В тот августовский день Андрей был в гостях у сына Ольгиной подруги — тоже беларусской эмигрантки. Вместе мальчики катались недалеко от дома. Самокат был один на двоих. Когда на него запрыгнул второй ребенок, Андрей не удержался, упал и ударился головой. Очевидцы вызвали скорую. Когда перепуганная Ольга примчалась на место инцидента, мальчик уже был в машине.
В больнице сделали МРТ, рентген, УЗИ и взяли анализы. После обследования стало ясно: угрозы жизни нет, но голову и ухо нужно зашить. Родители вздохнули с облегчением, а на утро ребенка отпустили домой.
Почему Андрей оказался в суде
Но на этом история не закончилась. Во-первых, поскольку фактически речь шла о ДТП, на место сразу направили не только скорую, но и наряд полиции. Никто, кроме Андрея, тогда не пострадал, городское имущество повреждено не было, но все-таки полиция составила протокол.
Во-вторых, Андрей очень испугался в тот день. Зная, что мама была против покупки самоката, он плакал в машине скорой и повторял: «Мамочка, не ругай меня!» Парамедика это очень насторожило, она сочла, что ребенок боится родителей. Уже тогда Ольгу предупредили, что об этом, вероятно, придется сообщить опеке.
В конце сентября домой принесли повестку. Андрея и маму вызывали в полицию для дачи объяснений по делу о ДТП с электросамокатом. В тот же день пришло письмо и из суда. Оказалось, что районный суд Белостока начал разбирательство в связи с ДТП. Кроме того, судебный куратор без предупреждения пришел домой и проверил условия жизни детей в семье.
Затем дело о ненадлежащем воспитании несовершеннолетнего передали в суд. Заседание назначили на начало декабря.
В 2022 году в Польше вступил в силу закон о поддержке и социализации несовершеннолетних. Он применяется к детям старше 10 лет, которые совершают правонарушения. В рамках этого закона ведется работа не только с ребенком, но и с его семьей. Родителей проверяют социальные службы, их могут обязать участвовать в консультациях, терапевтических или воспитательных программах.
«Судья спросила, согласен ли сын с обвинением. А он говорит: „Частично“»
Как будет проходить процесс, ни Ольга, ни ее муж не знали. На всякий случай они с сыном посмотрели несколько судебных шоу. Но специально его не готовили. Повесткой вызывали только мальчика и маму, но в суд пришли оба родителя.
— Мы зашли все втроем. Там судья в мантии. Сидит секретарь судебного заседания. Идет видеофиксация — с выводом на большой монитор. Сын встал за трибуну — как настоящий обвиняемый, а мы сели сбоку на скамейки, — описывает процесс Ольга.
По словам женщины, обстановка действительно напоминала то, что они видели в телешоу. Но дело рассматривалось всерьез, и с мальчиком (за время ожидания процесса ему уже исполнилось 12 лет) судья не сюсюкалась. Вопросы задавала четко и строго.
— Я никогда не видела сына таким. Он был бледным. Судья зачитала, что он нарушил правила дорожного движения, перевозя на самокате пассажира. И спросила, согласен ли он с обвинением. А Андрей говорит: «Частично». Мы с ним это не обсуждали, думаю, он насмотрелся этого в передаче. Судье это, кажется, не понравилось. Она говорит: «Почему частично?» И тогда он объяснил, что не успел проехаться и не перевозил пассажира, а упал с самоката, как только друг на него запрыгнул, — описывает допрос Ольга.
Потом, вспоминает она, судья сказала, что на мальчика вызвали полицию. Но он не растерялся и объяснил, что вызвали не полицию, а скорую, а полиция приехала вместе с парамедиками. Также судья интересовалась, как мальчик учится, какие у него в школе оценки по поведению. Наконец, после допроса его попросили выйти.
«Вышли из зала — и сын расплакался»
Дальше судья опрашивала родителей. Они избрали разную тактику. Ольга защищала сына. Рассказывала, что он хорошо учится, прошлый учебный год окончил с отличием, всегда ведет себя ответственно и надевает шлем и защиту, а еще у него есть велосипедная карта. Это документ, который свидетельствует, что в школе ребенок сдал экзамен по правилам дорожного движения и езды на велосипеде.
Отец же говорил, что ему стыдно за случившееся, что родители строго поговорили с сыном и подобное больше не повторится. Ольга считает, что такое выступление судье понравилось больше.
Выслушав родителей, суд удалился на короткое совещание, но вернулась судья довольно быстро — по ощущениям Ольги, прошло всего несколько минут.
— Она зачитала, что суд постановил вынести предупреждение, что судебные издержки покроют за счет государства и что мы имеем право на апелляцию. Мы ее поблагодарили, вышли из зала — и сын расплакался. Он обнимал нас и просил прощения. Он почему-то придумал себе, что нам из-за него, наверное, дадут большой штраф.
Несмотря на строгое отношение во время процесса, по сути, семью просто пожурили. Так что сразу после заседания все вместе они отправились «отмечать победу в суде в McDonald’s».
— Нам звонили родственники, все поздравляли Андрея с победой, — рассказывает Ольга.
«Сильный воспитательный момент, но очень сильный стресс»
Оценивая польскую практику, которая нацелена на то, чтобы привить ребенку ответственность за проступки, Ольга заключает, что для ее сына это был очень действенно важный урок. Теперь он никогда не забывает дома шлем и защиту.
— Это был сильный воспитательный момент. Но одновременно, даже несмотря на нашу поддержку, на то, что мы не мучили сына этим, это был для него очень сильный стресс. Мне кажется, это не самое рациональное расходование государственных ресурсов — проведение таких процессов. Все-таки есть степень сложности дел, — рассуждает Ольга, имея в виду, что их случай не относился к сложным.
Но для их семьи суд стал еще и поводом сплотиться. Женщина отмечает, что сын понял, что может доверять родителям, потому что они будут на его стороне.