В Минске есть коммуналка, расположенная примерно в 200 м от Министерства юстиции. В этой необычной квартире уживаются шесть семей. Общие у них не только кухня и санузел, но и проблемы: люди годами умоляют власти расселить их в нормальные условия. Tochka.by пообщалась с жильцами столичной коммуналки и узнала, как люди 30 лет живут в доме, который «не предназначен для длительного проживания».
Дом на Коллекторной, 32, только с виду кажется обычной пятиэтажкой. На самом деле последний подъезд — одна большая, на все пять этажей, коммуналка, в которой живут шесть семей.
Долгие годы этот подъезд вообще как будто не существовал: не значился в БТИ, на него не смотрели городские власти. Жили люди так годами, сами решали свои бытовые проблемы. А потом захотели приватизировать жилье.
Одной семьей в коммуналке
Еще при СССР крупный проектный институт построил для своих работников дом в центре столицы. Целый подъезд на Коллекторной, 32, арендовали под общежитие: дали жилье сначала иногородним работникам, а потом и остальным.
Всего 14 семей получили хоть и скромные, но желанные квадратные метры. С важной оговоркой: отработаете 10 лет — можно будет приватизировать.
Каждый этаж спроектирован незамысловато: длинный коридор, по обе стороны комнаты-квартиры. Общая кухня, два туалета, одна ванная.
Стереотипных ужасов о коммуналке не было: жили все свои, друг друга знали, вместе работали, вместе на картошку ездили, по-соседски помогали и даже двери никогда не запирали.
Со временем кто-то купил квартиру, кто-то умер, кто-то уехал. В общем, осталось всего шесть семей.
«Считалось это общежитием. Мы получили комнаты в плохом состоянии, но не беда: каждый своими силами сделал ремонт. Как-то жили. Проблемы начались в 2001 году, когда институт расторг договор аренды и передал подъезд на баланс города», — начинает свою историю Людмила Карплюк.
Тогда квартиры отдали жильцам по договорам найма. Именно квартиры — так было прописано во всех документах и паспортах.
Через пару лет соседи решили попытать счастья и податься на приватизацию. Все 13 семей, проживающих на тот момент, получили отказ.
Причина — условия в коммуналке не соответствуют установленным для постоянного проживания требованиям, предъявляемым к жилым помещениям. Проблемой стала общая кухня.
Несуществующий подъезд
Такие ответы будут приходить годами от разных инстанций. В 2008-м администрация Московского района признает подъезд общежитием. И сразу же подаст в суд — расторгнуть договоры найма со всеми жильцами и выселить их.
«К счастью, суд отказал. Дважды. И дальше с 2009 по 2017 год мы получали однотипные ответы: условия проживания не соответствуют нормам, и без реконструкции изменить статус жилья нельзя», — отмечает Людмила.
К слову, в этот промежуток времени люди узнали, что их подъезд вообще не зарегистрирован в Минске. В одном из писем пришел ответ: никаких сведений в БТИ об их жилых помещениях нет. Целого подъезда словно не существовало, и так было до прошлого года.
«Нам все время говорили, что мы — общежитие. И поэтому не можем надеяться на приватизацию. Последний отказ получили в 2016 году. Все по той же причине — общежитие, нельзя. Но есть важный нюанс», — показывает документы хозяйка трех комнат в коммуналке.
Еще в 2013 году было принято постановление Совмина № 269, в котором говорится, что в жилом доме не допускается наличие общежитий. Несмотря на это, следующие 10 лет все инстанции настаивали на этом статусе подъезда, что и помешало приватизации.
В 2023 году все резко изменилось. «Непригодные для длительного проживания» помещения вдруг стали для этого подходящими. И вся коммуналка превратилась в арендное жилье.
«Сказали, в связи с изменениями в законодательстве. Но этим изменениям было уже 10 лет, и никого ничего не смущало, ведь общежитие нельзя было приватизировать — удобно», — говорят соседи по коммуналке.
Огромные суммы за убитые комнаты
Но поменялся не только статус жилья. Теперь по новым договорам жильцы должны были вносить арендную плату. Центр города — самый высокий коэффициент. Жировки потяжелели, к коммунальным счетам добавились еще 600−1000 рублей в зависимости от арендуемых квадратных метров.
«Мы были в шоке. Год добивались снижения. Ведь посмотрите, какие у нас условия! Важен же не только центр города, но и общее состояние дома. Снизили, и на том спасибо», — говорит Людмила.
Есть еще один важный момент, который, как считают жильцы, повлиял на изменение статуса подъезда. Это ошибка местного ЖРЭО и огромный долг по коммуналке: вдруг выяснилось, что в подъезде на нескольких квартирах есть недоплата за услуги на Br 20 тыс.
«Люди умирали, уезжали, сдавали ключи. В комнаты никого не заселяли. А коммунальная плата продолжала начисляться. У нас был сосед, лет 15 как умер, а платежи кому-то выставляли», — рассказывает Людмила.
Еще администрация настаивает, чтобы жильцы подписали договор аренды сроком на пять лет. Но это равносильно выселению, говорят соседи.
«И самое главное — нас снимут с очереди на жилье, потому что мы якобы улучшили свои условия. Но в нашем случае все наоборот: мы навсегда останемся на общей кухне. 30 лет живем в этих квартирах, в условиях более чем скромных — общий душ, туалет, кухня, старое жилье. Для нас такая аренда — это выселение по окончании срока договора», — вздыхают люди.
Раньше жильцов годами пугали выселением. Теперь — просят сказать спасибо, что им не установили повышающие коэффициенты за аренду. Мол, сидите и помалкивайте.
А сейчас в свободные комнаты хотят заселять людей. В планах — работников ЖРЭО. Соседи, жившие 30 лет как одна большая семья, этого очень сильно боятся.
Пустить новых жильцов хотят не только в свободные помещения, но и в те, что годами служили людям сушилками и кладовками. Мол, не положено: жилая комната должна использоваться по назначению.
«А кто пойдет жить в такие условия? Здесь будет притон, как во многих коммуналках. У нас и так мест общего пользования не хватает — плит, унитазов, мест для стиральных машин. Что же это получится?» — задаются вопросом соседи.
Недокапремонт
Отдельно жильцы рассказывают про капитальный ремонт в 2016-м. Долго ждали, а сделали его кое-как. Убрали газовые плиты (в общежитиях — не положено), установили сразу девять звонков на каждую комнату всем жильцам.
«В комнатах ремонт вообще не делали, хотя в смету его закладывали. У нас много вопросов к тому, что должно было быть сделано, и к тому, что мы получили на самом деле», — говорят соседи.
Можно сказать, что всем ответственным за этот вопрос специалистам крупно не повезло: жильцы подъезда — сами проектировщики и инженеры. На каждом этаже есть специалист в своей сфере — от электрики до водоснабжения. Таким «неудобным» жильцам очень сложно предоставить, скажем так, искаженную информацию.
Мурату — 63. Он единственный жилец на втором этаже. Прописан здесь 28 лет. Сейчас редко бывает в своих двух небольших комнатках — жить невозможно.
За стенкой спальни у Мурата — душевая комната. А на стене — огромное черное пятно плесени. Сырость нереальная.
«Между мной и душем всего один кирпич. Никакой гидроизоляции. Когда в прошлом году я получил договор на арендное жилье, где прописано, что у меня все хорошо, решил, что так это не оставлю», — рассказывает Мурат, показывая первую новую жировку на 963 рубля.
Когда-то ему приходилось даже приплачивать соседу, чтобы тот не ходил в душ, а посещал баню — чтобы стена хоть как-то подсохла.
«Провел обследования за свои деньги, все зафиксировал. Все, что у меня в комнате, так или иначе есть на каждом этаже», — говорит Мурат.
Сейчас мужчина в процессе судов. Он пытается доказать, что капитальный ремонт, мягко говоря, недоделали. То есть фактически не сделали все то, что было заложено в сметах.
Не поставили двери, не заменили выбитые и заколоченные фанерой окна, даже унитаз один долгое время не стоял на своем положенном месте. Жильцы обивали пороги — в итоге что-то доделали.
«Когда стал разбираться, в ЖРЭО сказали, что документы о капремонте утеряны. А их было пять экземпляров — у всех заказчиков, подрядчиков, контролирующих органов. Вроде бы нашли один экземпляр, будем разбираться дальше. Есть же определенные нормы, есть у меня и обследование: многое не соответствует тому, что должно было быть», — настойчив Мурат.
Мужчина — инженер, у него шесть аттестаций по разным направлениям. Его соседка Ирина — специалист по водоснабжению и канализации, еще одна соседка — по электрике. Вместе они от и до разложили все несоответствия в их жилье после капремонта.
Например, душевая. В ней поддоны установлены так, что вода просто не сливается в канализацию. После каждого мытья она доходит аж до коридора. А по стенкам все стекает в соседние квартиры.
«Мы своими силами повесили тут панели, чтобы хоть как-то помочь соседям. Вода течет в квартиры с четвертого аж до второго этажа — просто водопад», — показывают свои условия соседи.
Вызывает вопросы уложенная плитка. Почему-то хватило только на одну стену. На второй — старая советская из 60-х годов. А должны были поменять все.
Такая же ситуация на одной из кухонь. Там плиткой переложили только одну стену. Вторую — просто покрасили по старой отделке.
«Пожалуйста, переселите нас!»
На один этаж — два туалета. На четвертом этаже в один из них почему-то решили не устанавливать дверь.
«Раньше, до ремонта, в ванной стояли четыре машинки. Теперь их ставить некуда. Где нам стираться и сушиться? А они хотят еще людей заселить. Мы и так делим две плиты на четыре семьи. По две конфорки на каждую. А как нам дальше быть?» — возмущаются хозяйки.
Одна из женщин — тоже Людмила — практически единственная, кто основательно улучшил условия в своих комнатах. Поменяла проводку, поклеила дорогие обои.
Правда, под ними прячется такое же черное пятно плесени — по соседству душевая.
«По-хорошему нужно всех выселить и сделать полноценные квартиры, реконструкцию. Жить тут уже невозможно. Нас осталось всего шесть семей, и мы многого не просим — просто переселите нас в другое арендное жилье», — говорят соседи.
Люди готовы на уменьшение жилой площади и согласны на другие районы, далекие от центра — такая возможность по законодательству существует.
Жители не только попытались достучаться до районной администрации, но и попали на прием чуть повыше — к городским властям.
Заммэра честно признался, что не завидует жильцам самой большой в Минске коммуналки. Но ничего конкретного ответить не смог, пообещав лишь «изучить ситуацию и посмотреть, что можно сделать».