В субботу, 21 июня на свободу вышли 14 политзаключенных, среди которых супруг лидерки демсил Светланы Тихановской. Наряду с радостью родные тех, кто остается за решеткой, высказали мнение, что диалог дает результат. В их заявлениях звучит критика стратегии демсил о недопустимости уступок (это касалось санкций) до того, как выпустят всех или значительную часть политзаключенных. Рассказываем, что вызвало у них вопросы и кто уже высказался.
Что говорят родные политзаключенных?
Родственники некоторых заключенных еще в 2023 году призывали политиков и общество предпринимать более решительные действия для освобождения, в том числе вести переговоры вместо усиления санкций. О своей позиции они напомнили и сейчас, после освобождения Сергея Тихановского, которое стало возможно благодаря действиям США.
Так, Татьяна Хомич, сестра Марии Колесниковой, экс-главы штаба Виктора Бабарико, осужденной на 11 лет колонии, подчеркнула, что это освобождение — «значимый шаг, который вселяет надежду». Беларуска поблагодарила США «за настойчивую, последовательную работу и готовность добиваться постепенного прогресса там, где раньше казалось, что ничего не изменится». А также официальный Минск — «за конструктивный жест».
— Мы все ждали этого и надеемся на продолжение, — написала Татьяна Хомич. — Сегодня стало очевидно: говорить нужно не после, а ради освобождения. Эти изменения стали возможны благодаря переговорам. Они наглядно показали, что именно диалог способен приносить реальные, человеческие результаты. Долгое время преобладала риторика, согласно которой разговоры допустимы только после освобождения всех. Но, несмотря на искреннюю мотивацию — стремление к справедливости — эта позиция утратила реалистичность в нынешних условиях. Призываю все стороны продолжать двигаться по этому пути — ради тех, кто до сих пор за решеткой, и ради будущего Беларуси.
Мнение сестры Марии Колесниковой разделяет и бывшая супруга осужденного на пять лет колонии философа Владимира Мацкевича — Светлана. Свой взгляд на ситуацию она высказала более резко:
— Оказывается, торг уместен, если люди выходят на свободу. Это я так, с подколкой в адрес некоторых политиков. Хотя можно было бы вежливо и промолчать. Но я молчать не могу — многие «мои» еще сидят. Подход «нет переговоров, только давление» обнулен. Это уже факт.
По мнению делегатки КС, визит Келлога — это «не совсем торг, а переговоры, с множеством рамок и контекстов». Она напоминает, что встреча готовилась долго и, по мнению Мацкевич, «вопреки преобладающей стратегии давления».
— Что будет с демсилами — посмотрим. Но я одно знаю, если не изменяется концепция, идея, видение будущего, не сделается адекватный анализ ситуации, и идея не принимается обществом, то ничего не изменится. Демсилы останутся в прошлом. Даже если появляется или выходит из застенок новый или старый харизматический лидер, — добавила она.
К критике присоединилась и экс-сотрудница Объединенного переходного кабинета Татьяна Зарецкая.
-Что случилось со «все или никто»? И «мы не ведем переговоры»? Лицемерие в лучшем виде, — написала она на английском в сториз в Instagram, отметив аккаунты Светланы Тихановской и главы BYSOL Андрея Стрижака.
Что говорили демсилы о переговорах и освобождении?
Отметим, что позиция «освобождать всех или никого», о которой говорит Татьяна Зарецкая, напрямую не звучала от представителей демсил. Никто из них не призывал бросать за решеткой людей, если не получается добиться освобождения сразу всех. Например, в январе 2025-го Светлана Тихановская говорила о «ясном сигнале, что демсилы хотят переговоров», который посылали властям: «Нам нужно освобождать людей, нам нужно спасать Беларусь, которую Лукашенко сейчас продает России шаг за шагом».
При этом риторика демсил и Офиса Светланы Тихановской в вопросе политзаключенных действительно строилась на недопустимости уступок и в отношении режима Лукашенко и отмены санкций до того, как выпустят всех (или значительную часть) политзаключенных и остановят репрессии. Мысль об этом лидерка демсил Беларуси высказывала на прошлой неделе, 16 июня 2025 года:
— Можем говорить о смягчении санкций, когда будут выпущены все или, может быть, какая-то большая часть политзаключенных.
В октябре 2024 года Тихановская подчеркивала еще более категорично: «Надо работать над освобождением, не идя на поклон к Лукашенко».
— Надо другие инструменты использовать — это и гуманитарные треки, и привлекать лидеров, которые до сих пор имеют какие-то отношения с режимом. Я не верю, что, если мы сделаем одну уступку, они не возьмут еще тысячу заложников. То есть ты не можешь садиться играть с шулером, вести с ним переговоры.
В ответ на вопрос журналиста о гипотетической ситуации, при которой власти в Беларуси предложат освободить Марию Колесникову, Сергея Тихановского и Виктора Бабарико в обмен на возвращение послов, лидерка демсил ответила так:
— Мы рассматриваем все варианты, но надо понимать, что режим хочет много и не хочет ничего давать взамен. Да и никогда ведь не было, что вот вам конкретные люди, а мы хотим взамен то и это. Вообще надо понимать, что самым первым важным пунктом должна быть остановка репрессий, потому что вы освобождаете людей, а потом в два раза больше забираете. В это можно играть бесконечно, это совершенно неясный сигнал: выпустили-набрали, выпустили-набрали. Ну вот это как называется?
Подобную позицию Офис Светланы Тихановской занял еще в 2021 году. Тогда речь шла о давлении на режим и недопустимости «торговли людьми» (в контексте торга и обмена политзаключенных на отмену санкций):
— Мы видим, что срабатывает даже само ожидание санкций — режим пытается оправдать свои действия, заставить политзаключенных писать прошения о «помиловании», надеясь, что Европа отступит. Но торговля людьми недопустима — все политзаключенные должны быть освобождены и полностью реабилитированы. Мы настаиваем, это должно стать условием остановки санкций.
Читайте также
Поблагодарить за статью