28 ноября премьер-министр Польши Матеуш Моравецкий заявил, что страна готова финансировать возврат на родину мигрантов, застрявших у белорусско-польской границы. Он добавил, что это может произойти в том случае, если на это будет «добрая воля со стороны Лукашенко». При этом в том же интервью он покритиковал звонки Ангелы Меркель официальному Минску. По словам Моравецкого, этим она способствовала легитимации режима Лукашенко. Но о чем говорит риторика премьера Польши? Готова ли страна идти на диалог с белорусскими властями и почему в таком случае критикует звонок из немецкой канцелярии? Эти вопросы Zerkalo.io задало политическим экспертам.
«Это классическая схема разрешения конфликтных ситуаций»
По мнению экс-дипломата и аналитика Павла Слюнькина, официальные лица Польши не меняют риторику, а желают побыстрее покончить с проблемой миграционного кризиса.
— Польша занимала и занимает самую жесткую позицию, но при этом сочетает одновременно и угрозы серьезных последствий для Минска, если он не прекратит свою атаку, и позитивные стимулы для ее прекращения. Такая тактика носит исключительно прагматический характер. В глазах Варшавы она дает возможность Минску сохранить лицо при фактическом признании им своего поражения и позволяет завершить весь кризис с ненулевой суммой для всех сторон, — комментирует аналитик.
По его словам, такой вариант окончания кризиса может выглядеть как обоюдный компромисс.
— С одной стороны, белорусские власти вынуждены отступить, так и не добившись своих основных первоначальных целей. С другой, финансовое бремя за возврат мигрантов несут страны, которые и подверглись этой атаке Минска. Это классическая схема разрешения конфликтных ситуаций, когда каждая из сторон может называть себя победителем, при этом от обеих требуется идти на уступки, — добавляет Павел Слюнькин.
«Разговоры персонально с Лукашенко — это способ его легитимизации. Польша считает это ошибкой»
Политический обозреватель Валерий Карбалевич считает, что изменившаяся риторика со стороны Варшавы свидетельствует о возможной разрядке миграционного кризиса на границе.
— Такого открытого штурма, который был пару недель назад, сейчас не наблюдается. Количество проникновений через границу сократилось, начали летать рейсы из Минска в Ирак, которые вывозят мигрантов с территории Беларуси. К тому же Евросоюз даже готов финансировать процесс разрядки ситуации, — комментирует Карбалевич. — Премьер Польши говорит о том, что страна готова финансировать транзит мигрантов с белорусской территории на их историческую родину. И такой сценарий возможен при условии, что Минск на него согласится. Другое дело, что деньги могут пойти не на возвращение мигрантов на родину, а на поддержку их жизни в лагерях на границе. В таком варианте, я думаю, поляки совсем не заинтересованы.
При этом аналитик добавляет, что стороны могут найти соприкосновение по спорному вопросу, если на это будет политическая воля. Пока же белорусская позиция кажется Валерию Карбалевичу достаточно противоречивой.
— С одной стороны, белорусские власти не препятствуют возвращению мигрантов на родину. С другой, Лукашенко хочет довести до конца эту игру. Раз есть мигранты, которые не хотят возвращаться назад, а желают находиться на границе и тем создают напряжение, то почему бы не разыграть эти карты, раз они оказались на руках?
В то же время Валерий Карбалевич считает, что с точки зрения польского руководства в контакты с белорусской стороной вступать можно, однако они должны быть низкого уровня — для решения технических проблем. Именно к таким относится вопрос доставки мигрантов домой.
— А вот разговоры персонально с Лукашенко — это способ легитимизации его самого как руководителя Беларуси и его режима. Именно поэтому польская сторона считает личные звонки Меркель к нему ошибкой, — добавляет Валерий Карбалевич.
«Это не та фаза, когда возможны какие-то переговоры»
Аналитик Александр Класковский считает, что высказывание польского премьера касалось узкого вопроса — готовности дать денег, чтобы белорусские власти побыстрее отправили мигрантов на их родину.
— Здесь было всего лишь желание избавиться от этой головной боли, чисто технический момент. «Добрая воля Лукашенко» упомянута лишь в том смысле, что в Беларуси все решает один человек. В Варшаве это тоже понимают: нужно, чтобы именно он дал добро на получение денег. Я не вижу в высказывании Моравецкого идеи, что нужно садиться с Лукашенко за стол переговоров по всему комплексу вопросов. К тому же к этому не готова и белорусская сторона, — считает аналитик.
Класковский вспоминает и о звонках Ангелы Меркель Александру Лукашенко. Аналитик добавляет, что, хотя белорусская пропаганда подавала это событие почти как признание легитимности Лукашенко, на самом деле история сыграла не в его пользу.
— В итоге Берлин был вынужден оправдываться. Он попал под жесткую критику и белорусской оппозиции, и Варшавы. В Германии были вынуждены подчеркнуть, что по-прежнему принципиально относятся к белорусскому режиму и не намерены смягчать санкции. Ряд факторов по-прежнему работает на усиление конфронтации между белорусским режимом и Евросоюзом. Это не та фаза, когда возможны какие-то переговоры <…> Фраза Моравецкого касается узкого вопроса. Даже под микроскопом я не вижу какого-то сепаратизма Варшавы и желания в принципе сесть за стол переговоров с Лукашенко. Наоборот, у Польши в этом плане более жесткая позиция: она на переднем рубеже и больше всего пострадала от политики белорусских властей, — добавляет Класковский.