Министром иностранных дел сегодня, 13 декабря, стал первый заместитель покойного Владимира Макея и его друг Сергей Алейник. Этого кандидата как одного из возможных ранее называли и эксперты, с которыми поговорило «Зеркало». Они также отмечали: выбор главы МИДа будет свидетельствовать о векторе внешней политики, который изберет Лукашенко. Почему же выбор пал именно на Алейника и что это решение может значить для внешней политики Беларуси?
«Лукашенко может рассчитывать разморозить отношения с Западом»
Политический аналитик Артем Шрайбман отмечает: назначение на пост министра иностранных дел Сергея Алейника говорит о том, что у Лукашенко в целом не изменились ожидания от МИДа как от ведомства.
— МИД традиционно в своем фокусе держит отношения с Западом, потому что отношения с Россией — это вотчина более высоких органов. Соответственно, контакты с западными странами остаются приоритетом для МИДа и для министра, — комментирует аналитик. — Сейчас на эту должность назначен человек, который все последние годы работал на западном направлении: он регулярно принимал европейских послов и общался с ними. Очевидно, мандат МИДа в этом смысле не меняется: Лукашенко все еще может рассчитывать когда-то в будущем разморозить отношения с Западом. А для этого нужен человек, который умеет разговаривать с теми собеседниками, с которыми он захочет когда-то поладить.
Шрайбман добавляет: если бы на эту должность был назначен человек без подобного бэкграунда, можно было бы сделать вывод, что Лукашенко не рассчитывает на западный вектор и никаких надежд на нормализацию не питает.
— А здесь мы видим обратное. Для тех политиков на Западе, кто аналогично смотрит на вещи и хотел бы найти пути, как разморозить отношения с Минском, это свидетельствует, что Минск допускает возможность вернуться к лавированию. Другое дело, что это сейчас не доминирующая позиция там, — говорит Артем Шрайбман.
При этом аналитик подчеркивает, что от назначения Сергея Алейника сейчас невозможно ожидать каких-то изменений во внешней политике:
— В таких ограниченных условиях, которые сегодня есть у МИДа, ведомство даже можно распустить — ничего не изменится. До тех пор, пока Лукашенко не решит делать какие-то значимые шаги навстречу Западу, дистанцируется от России или разругается с ней, я не вижу перспектив для Алейника радикально проявить себя на посту. Потом — вполне. Но это всегда зависит от решения Лукашенко, а не от фигуры министра.
«Компетенции Алейника сейчас наиболее востребованы белорусскими властями»
Экс-дипломат и аналитик Европейского совета по международным отношениям (ECFR) Павел Слюнькин отмечает, что фигура нового министра намекает на то, какие задачи перед МИДом ставит Лукашенко.
— Он мог назначить на эту должность силовика (учитывая тенденции последних лет и особенно войну в Украине, это не выглядело бы чем-то удивительным). Или кого-нибудь из публичных лоялистов, русофилов, работающих в сфере внешней политики, — перечисляет эксперт. — Но он назначил человека, который с 2020 года редко появлялся в СМИ, не отметился какими-то жесткими антизападными заявлениями, продолжал регулярную коммуникацию с европейскими дипломатами и всю свою карьеру работал на западном направлении. Примечательно, что Алейник причастен к предыдущим разморозкам отношений Запада с режимом Лукашенко. Он имеет устойчивые личные и профессиональные связи с Мальтийским орденом и Святым престолом. Именно с них традиционно начиналось возобновление коммуникации Лукашенко после периодов заморозки, они выступали в качестве международных лоббистов восстановления связей. Большую роль в этом играл лично Сергей Алейник. Работая на разных должностях, он поддерживал с ними отношения.
Слюнькин добавляет, что не стоит переоценивать и значимость назначения на эту должность именно карьерного дипломата:
— Главной преградой на пути к конструктивным отношениям с Западом являлся и является не министр иностранных дел, а деструктивная международная и репрессивная внутренняя деятельность режима в Беларуси. Ее Алейник защищал и оправдывал последние два года в должности первого заместителя министра. Глава МИД в первую очередь исполняет волю Лукашенко, чем занимался и Макей, и занимался бы любой из других назначенцев, будь он силовиком или русофилом. Просто, видимо, именно компетенции Алейника сейчас наиболее востребованы белорусскими властями.
«Назначение может свидетельствовать о желании Лукашенко уменьшить влияние России»
Ситуацию с назначением Алейника прокомментировал руководитель НАУ и член Объединенного переходного кабинета Павел Латушко:
— Сергея Алейника я знаю с периода работы начальником службы государственного протокола МИД Беларуси. Она обеспечивает все официальные и неофициальные визиты Лукашенко, находится в непосредственной близости при проведении данных визитов, а также обеспечивает все протокольные мероприятия с участием Лукашенко внутри страны. Таким образом, в тот период Алейник получил определенную степень доверия Лукашенко. Надо сказать, что он не назначает на такие должности людей, которых он досконально не изучил.
Латушко добавляет, что Сергей Алейник работал постпредом Беларуси в Женеве и «стоял за переговорами с Ватиканом» по ситуации в стране.
— Прежде всего, с ним проводят консультации оставшиеся западные послы. Его роль в коммуникации с Ватиканом может представлять определенный интерес для Лукашенко. Одновременно Алейник трижды за последнее время выезжал в Швейцарию, за всеми переговорами также стоит он, — утверждает Латушко. — Кроме того, проводил коммуникацию с некоторыми чиновниками Европейской комиссии. Во время работы послом Великобритании в течение шести лет он оброс достаточно широкими связями в элитах страны, что также может быть использовано режимом в своих интересах.
Руководитель НАУ добавляет, что Сергей Алейник «достаточно многословный человек, тяжело передающий суть вопросов».
— Он преданный системе полностью, но одновременно он тот, кто склонен устанавливать какие-то коммуникации с Западом. Его назначение может свидетельствовать о желании Лукашенко уменьшить влияние России и увеличить коммуникацию с Западом, — заключает Павел Латушко.
Поблагодарить за статью