Что означают несуразно противоречивые сообщения о контртеррористической операции в Беларуси? Глава МИД Владимир Макей в интервью «Известиям» сообщил, что в стране введен режим такой операции. Позже министр, обвинив СМИ в раскрутке конспирологических теорий, пояснил, что речь идет о «мероприятиях контртеррористического характера». Александр Лукашенко на саммите СНГ заявил о том, что в стране введен режим «повышенной террористической угрозы». Наконец, КГБ отметил, что контртеррористическая операция в Беларуси не проводится. Этот разнобой в заявлениях вызывает некоторые сомнения в том, что, появись реальная террористическая угроза, белорусская государственная система с ней справилась бы. Это колонка Юрия Дракохруста.
Юрий Дракохруст
Обозреватель «Радыё Свабода»
Кандидат физико-математических наук. Лауреат премии Белорусской ассоциации журналистов за 1996 год. Журналистское кредо: не плакать, не смеяться, а понимать.
Здесь же, так представляется, налицо угроза абсурдизации и самозапугивания.
Список лиц, причастных к террористической деятельности, растет в Беларуси стремительно. Но чем быстрее он растет, тем больше в нем людей, не имеющих никакого отношения к терроризму даже теоретически. Последнее пополнение — журналистки Ольга Лойко и Елена Толкачева. Ну если журналистика — это терроризм, тогда угроза, конечно, налицо, извести журналистику на корню пока не получается.
Занимателен прозвучавший недавно рассказ начальника погранкоммитета Анатолия Лаппо. По его словам, украинцы подрывают на своей территории пограничные мосты и минируют подходы к границе. Однако при этом иные официальные лица утверждают, что Украина планирует нападение на Беларусь. Ну конечно, это ведь так удобно нападать — через разрушенные мосты и минные поля.
Председатель КГБ Иван Тертель на днях поведал о планах Запада нанести по Беларуси даже ядерный удар. Это сообщение главы спецслужбы чрезвычайно показательно в смысле прояснения того, как и на основании чего белорусская власть принимает решения.
Действительно, в 2016 году в США при экспертном обсуждении сценариев ядерной войны рассматривался такой вариант: Россия наносит ядерный удар, а в ответ США наносят удар не по РФ, а по ее союзнику — Беларуси. Ответный удар по России может вызвать тотальную ядерную войну. А по Беларуси — может и не вызвать, может сдержать Россию от эскалации.
Но у генерала Тертеля экспертное обсуждение вариантов развития событий превращается в безусловный оперативный план руководства западных стран.
И ведь вот так во всем.
Украинцы возмущены тем, что с белорусской территории Россия продолжает обстреливать Украину ракетами. Некоторые украинские эксперты в сердцах высказывают мысль, что неплохо было бы врезать в ответ по расположениям российских войск в Беларуси. И эти рассуждения преподносятся как оперативные планы руководства Украины.
Бойцы полка Калиновского заявляют, что после победы Украины над Россией они пойдут освобождать Беларусь. Но в сознании белорусской власти эти устремления воинов полка превращаются опять же в конкретный план идти на Минск вот прямо завтра, прямо сейчас.
Так полк же воюет в составе ВСУ, воюет с Россией, не до Беларуси им сейчас в любом случае.
«Ну, а вдруг, ну, а вот разговоры же идут» — и это становится основой для принятия политических решений в Беларуси.
Понимают ли люди, принимающие и готовящие решения в стране, абсурдность, неадекватность оснований, на которых они эти решения принимают?
В значительной степени и нет. В их сознании и правда журналист = террорист, Украина готовится напасть на Беларусь («а я сейчас вам покажу, откуда на Беларусь готовилось нападение»), а полк Калиновского обувает сапоги вторжения.
Но отчасти этот парад химер — это политико-психологическая реакция на углубление собственной беспомощности. Когда нарастает реальная угроза Беларуси с востока — угроза еще глубже втянуть ее в войну, а возможно и лишить независимости — только и остается, что искать и находить угрозы где угодно, только не там.
Любопытный пассаж из интервью Макея «Известиям»: «Была информация о том, что со стороны отдельных иностранных держав планируются провокации, связанные чуть ли не с захватом отдельных участков территории Беларуси». И говорится это в интервью российскому официальному изданию. А что буквально несколько дней назад Россия «захватила отдельные участки территории» соседней Украины белорусский министр не заметил?
Да нет, заметил, конечно. В ООН Беларусь была одной из немногих стран мира, проголосовавших против осуждения российской аннексии украинских территорий. Официально признавать аннексию, кстати, страшно не хочется. Вот и остается рассказывать былины о том, что и от Беларуси хотят оторвать кусок территории. Глядишь, большего, чем голосование в ООН, и не потребуют.
Но может и нет. Ведь объявлено уже, что в рамках развертывания региональной группировки союзного государства в Беларусь прибудут тысячи российских солдат. Так в начале года уже приезжали. На учения. Тот же министр Макей тогда уверял, что как приехали, так по завершении учений и уедут.
Так и сейчас могут приехать с теми же целями — для нового нападения на Украину. Самостоятельного или совместно с белорусской армией. И Лукашенко, и, тем более, остальных белорусов не спросят.
Недавно он признал, что наша страна участвует в «специальной военной операции», но не назвал основную форму этого участия — что Беларусь предоставляла и предоставляет свою территорию для нападений на Украину.
Судя по всему, такое участие сильно не радует. А перспектива еще более глубокого вовлечения в войну, превращение Беларуси в еще один военный округ РФ не радует еще больше. А чтобы этому воспрепятствовать, сделать, судя по всему, можно немного.
Только и остается, что прятать свою беспомощность за контртеррористической операцией против химерической украинской и польской «агрессии».
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.