В середине апреля правозащитники сообщили о задержании в Минске члена Сейма партии БНФ, предпринимателя Дмитрия Касперовича. Однако позже выяснилось, что он на свободе. Друзья Касперовича неофициально говорили, что его статус неясен. Мол, он свободен, но не совсем. Некоторые даже говорили о домашнем аресте. Только 30 июня Касперович смог выехать в Литву, где подробно рассказал свою историю Белорусской службе «Радио Свобода».
Дмитрию Касперовичу 40 лет. Он минчанин. В течение 20 лет состоял в патриотических организациях — был в «Молодом фронте», затем в партии БНФ. В 2006 году его посадили на полгода за попытку вывесить бело-красно-белый флаг над Мингорисполкомом.
Дмитрий — заядлый путешественник, он посетил более 70 стран. После усиления репрессий жил в Варшаве, но в первых числах марта вернулся в Минск.
— Мне казалось, что после референдума может наступить некая оттепель, людей начнут выпускать из мест лишения свободы, — говорит Касперович. — Определенные сигналы были… Хотя я не исключаю, что просто сам все это выдумал, скорее всего, так оно и было. Я приехал в Минск временно. Необходимо было решить некоторые юридические вопросы. Буквально через полтора дня после прибытия в мою квартиру на улице Беды в десять утра пытались ворваться люди с автоматами, щитами и в масках.
До сих пор Дмитрий точно не знает, кто это был, ГУБОПиК или «Альфа». Сначала, по словам мужчины, позвонили в дверь, а потом стали ее взламывать.
— Что-то сработало во мне. Я занимался скалолазанием; может со стороны это выглядит безумно, но мне достаточно было просто спуститься из квартиры на нижние этажи. У меня не было специального оборудования. Сначала постучал в квартиру на третьем этаже — там никого не было. А вот на втором меня пустили, но быстро попросили уйти. Я решил прыгнуть со второго этажа. Прыгнул на плитку и сломал пятку, — рассказывает Дмитрий.
«Я позвонил по WhatsApp и предложил встретиться»
По словам Касперовича, никто из силовиков не ожидал, что он сможет спуститься с четвертого этажа, поэтому никого из них внизу не было. Дмитрий рассказывает, что в минус два градуса он ходил по улице босиком. Сначала обратился к таксисту: сказал, что к нему приезжал ГУБОПиК, но тот не помог. Позже подвезти Дмитрия в Зеленый Луг согласилась незнакомая женщина.
— Мне звонили, говорили: «Вернись, с тобой ничего не будет». Ага, вы только что сломали дверь квартиры, а мне «ничего не будет». Я побежал к своему другу А., он дал мне туфли и свитер. Я прятался у него пять дней. У меня была возможность нелегально пересечь границу через лес, но как я мог это сделать со сломанной ногой? В то время я передвигался в коляске и ходил в туалет на четвереньках. В итоге сам решил пойти в КГБ, с контактом помогли знакомые. Мне дали номер, я позвонил по нему в WhatsApp и предложил встретиться.
Дмитрий говорит, что встреча состоялась на Северном кладбище. Он приехал туда на машине, офицер КГБ тоже на авто.
— В том месте есть много развязок, чтобы попытаться сбежать как можно скорее. Все строилось на «честном» слове. Он сел в мою машину, и мы немного отъехали. Фактически, я сказал, что не против сотрудничества. Ничего конкретного тогда не прозвучало. Через какое-то время мне назначили встречу в бывшем кинотеатре «Смена». Сотрудник КГБ вышел из управления и снова сел в мою машину. Он сказал, что не доверяет мне. И в любой момент может сдать в ГУБОПиК, но предложили пройти тест на детекторе лжи.
«Спрашивали, знаю ли я сотрудников иностранных спецслужб»
После этого, по словам Касперовича, он и двое офицеров КГБ, прикомандированных к нему в качестве телохранителей, отправились к Дмитрию домой. Подписать бумагу о сотрудничестве никто не предлагал. Касперович говорит, что озвучивалась идея записать его на видео, но он отказался, больше никто на этом не настаивал.
— Дома у меня было два или три допроса, которые записывались на аудио. Потом ночью мы выпивали вместе с прикрепленными ко мне сотрудниками. Думаю, в квартире тоже была прослушка. Я как-то давно находил в доме «жучок». Думал он маленький, а там была такая большая штука. Ее спрятали там, куда я никогда не заглядывал. Я, конечно, мог бы что-то рассказать, но ничего существенного я точно не сказал. Я спасал свою жизнь. Это как в израильской армии: если ты попал в плен, ты имеешь право предпринять любые действия, чтобы спасти свою жизнь.
Через несколько дней состоялся допрос на полиграфе. По словам Дмитрия, все происходило в отеле «Монастырский» в Верхнем городе. Во время допроса сотрудников КГБ больше всего интересовало, есть ли у него контакты с иностранными спецслужбами.
— Я прошел полиграф. Я общаюсь со многими людьми, у меня много знакомых, откуда мне знать, работает ли кто-то из них в спецслужбах. Через пару дней приставленные ко мне сотрудники КГБ покинули квартиру. Куда мне было бежать со сломанными ногами? Единственным требованием от меня было сообщать обо всех выходах из квартиры. Мне это так надоело, что я даже начал грубо отвечать: а нужно ли сообщать, если я захочу помастурбировать вдали от дома? Говорят, нет, в этом нет необходимости. А вот если с кем встречусь и поговорю — обязательно. В то время я сознательно ограничил все свои контакты, чтобы никого не подставить.
Лучше говорить правду
Тем не менее известно о задержании двух человек, которые помогли Касперовичу скрыться от силовиков. Некоторые считают, что показания Дмитрия могли стать решающими в этих арестах. Сам мужчина это отрицает.
— У меня есть версия, за что был задержан Б. Там могла быть экономическая история с большими деньгами. А. как раз был в квартире с Б. (Фамилии задержанных есть у редакции. — Прим. ред.), когда пришли задерживать другого, в его телефоне нашли фотографии с акций протеста. Я не имею никакого отношения к этому аресту.
Дмитрий говорит, что сотрудников спецслужб больше всего интересовали различные представители политической эмиграции.
— Меня постоянно спрашивали о Варшаве — о Латушко, Леончике, почему-то Диянове. Как я понял, нормальных агентов у них там нет, поэтому и решили — вдруг у меня получится. Если бы меня посадили по статье 342, ничего бы особенного не произошло, а здесь был шанс, что я буду наблюдать за разными людьми, — говорит Дмитрий.
Когда Касперович уезжал на автобусе в Литву, его задержали на границе.
— Я был в списке на арест. Мне удалось позвонить человеку в КГБ, который пообещал, что меня «выгонят». Через 2,5 часа меня отпустили. Когда я пересек границу, сразу же был готов рассказать свою историю журналистам. Говорить правду — лучшая защита.