Экс-глава «Белгазпромбанка», претендент на пост президента в 2020 года Виктор Бабарико и его сын Эдуард находятся за решеткой вот уже два года. Отцу дали 14 лет лишения свободы по двум уголовным статьям. Его сын все это время находится в СИЗО без суда. Тем не менее, как говорят знакомые семьи, оба не впадают в отчаяние. Посмотрели, что они пишут в письмах на свободу своим родным и друзьям.
Виктор Бабарико: Исчезновение с карты мира и умирание — финал очевидный
«Здорово, что стали возвращаться „сидельцы“. Как же я хочу, чтобы они не сломались и не поверили, что жизнь в „зоне“ — образчик жизни в Беларуси и ничего нельзя изменить», — писал Виктор Бабарико в одном из писем в конце апреля. Тогда он просил, чтобы люди помнили, что жизнь за решеткой касается примерно 30 тысяч человек. Но в Беларуси больше 9 миллионов жителей, а на всей Земле — больше 7 миллиардов. «На Земле всегда найдется место для самореализации, даже, если родная страна не является таковой», — передает в письмах он.
Позже экс-банкир признавался, что читает в последнее время мало, потому что на это не хватает времени: «З ім сістэма ваюе, як з Украінай».
«Последняя неделя выдалась достаточно обильная на письма, — рассказывает политик в еще одном письме. — Поэтому задерживаюсь с ответами. Нас переместили в другой барак, где условия для чтения-письма вообще удручающие. Так что писать удается с большим трудом, но, надеюсь, меня простят за задержку с ответами».
И благодарит за ряд новостей, отметив, что пусть он и печален, но лучше, чем никакого:
«Что касается того ужаса, в который погружен мир по прихоти отдельных служителей вселенского зла и безумия, то здесь лучше вспомнить слова Черчилля: «Если вы идете сквозь ад, не останавливайтесь».
Продолжить жить в уверенности неизбежного торжества справедливости и не изменить себе — самая верная позиция, считает Бабарико старший.
«На протяжении тысячелетней истории человечества еще не было ни единого примера долгосрочной победы безумия. Даже пример Северной Кореи показывает, что изолированные миры могут существовать долго в рамках сравнения с человеческой жизнью, но они обречены на прозябание и маргинальность. Путь в никуда, исчезновение с карты мира и умирание — финал очевидный. Можно только регулировать скорость падения», — делился он своим пониманием происходящего. И высказывает отношение к нему: «Кажущаяся слабость добра определяется только краткосрочностью и циничностью зла. Именно из-за невозможности использовать насилие как инструмент в моменте происходит торжество ненависти. Но приходит время и все опять возвращается на свои круги. Зло разрушает и уродует. Оно не способно ничего создать. Поэтому недолговечно и безумно».
«Не могу согласиться, что практика делания маленьких добрых дел — бесполезна и не может ни на что повлиять. Наоборот. Неделание зла и несогласие с его проявлениями — уже победа над ним. Равнодушие и молчаливое согласие — вот поражение», — рассуждал экс-банкир в другом послании на волю.
Эдуард Бабарико: Со стороны мой день кажется унылым, но можно в нем можно рассмотреть приключений
«Свобода говорить о чем угодно на территории развитых стран — это что-то фантастическое! Дразнит душу и сердце этот образ защищенности и свободы, который стимулирует творчество и развитие. Несмотря на то, что у всех настроение неопределенно-пессимистичное, надеюсь, ты не позволяешь ярости и унынию захватить твои прекрасные душу и сердце», — пишет на волю Эдуард Бабарико.
В одном из майских писем он рассказал, что регулярно устраивает лекции по квантовой механике, физике, химии и другим естественным наукам с рисунками и моделями из помидоров и огурцов.
«Мне кажется важным донести до людей, что время заключения может стать уникальным концентратом знаний и опыта, развития личности и движения вперед. Большинство чувствуют себя жертвами, у которых забрали жизнь. С такими взглядами я и борюсь, пытаясь перевернуть их представление с ног на голову. Это стало для меня своеобразной заменой «созидания», которого я вот уже два года лишен», — отмечает он.
Стремление во что бы то ни было кем-то стать, пишет Эдуард, это «очень тесно для великолепия и величия человеческой жизни».
«Единственная наша «профессия» на всю жизнь — это стать собой и быть собой. Просто делай то, что нравится и хочется. Развивайся в тех областях, которые тебе максимально близки, не примеряя унизительные костюмчики в виде строгой специальности. Не существует возраста, профессии и прочей лабуды. Это все абстракции, не способные описать глубину и многогранность человеческой жизни. Модель «учеба-работа-пенсия» — примитивна и порочна», — рассуждает мужчина.
«Думаю, со стороны мой день кажется унылым и грустным, но если присмотреться, то можно рассмотреть в нем кучу маленьких приключений, побед и поражений. В общем, веселюсь, несмотря на окружающие меня серость и однообразие тюремной камеры, в которой провожу все свое время за исключением часовой прогулки. Если бы мне однажды сказали, что я буду таким бодрым спустя два года безвылазного нахождения в маленькой комнате без малейшего намека на срок заключения, я бы не поверил. А оказывается, это возможно. Можно отправлять первым колонистом на Марс», — шутит Эдуард в письме.
В другом послании молодой человек удивляется, как много, оказывается, он не знал о себе и людях, мире и чувствах: «Все эти и предстоящие открытия с лихвой компенсируют временную невозможность созидать, хотя периодически бывает тоскливо. Но все происходящее — фантастический и уникальнейший вызов, настоящий дар трудностей, дающий шанс их преодолеть. Опыт невероятный, хотя рекомендовать его никому не буду».