Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Не в консульствах. Где будут брать отпечатки пальцев у беларусов с иностранными ВНЖ и паспортами
  2. «У вас только один выход — СВО». Поговорили с беларусом, который отправил данные родственника Карпенкова в «Черную книгу Беларуси»
  3. Известный беларусский спортсмен ушел работать в такси, потому что «семью нужно обеспечивать»
  4. В Бресте мужчина убил жену и тещу
  5. Прослушка, секретные эксперты и травля: истории беларусских адвокатов
  6. Главные герои произведений — Калиновский и репрессированные друзья. Пять пунктов о величии этого классика беларусской литературы
  7. «Я в колонии посидела, а Протасевич играл в компьютер и несколько раз женился». Первое большое интервью с Софьей Сапегой о том, что было после посадки самолета в Минске
  8. Известный онлайн-кинотеатр заблокировали в Беларуси. Теперь банкротится связанная с ним компания
  9. «Могилев, че за взрыв?» В Threads обсуждают возможный дрон — спросили в МЧС, что это было
  10. «Идеология выживания любой ценой». Статкевич резко высказался о письме бывших политзаключенных к Евросоюзу
  11. Сын главы МВД возглавил Центральное РУВД Минска
  12. Купить однушку в Минске или открыть депозит? Замглавы Нацбанка посчитал, что выгоднее
  13. Предприятия заманивают работников из Таджикистана зарплатами до 1200 долларов. А сколько там предлагают по открытым вакансиям?


/

В Беларуси уже больше полугода не могут разобраться, сколько должна стоить реставрация историко-культурных ценностей. Об этом свидетельствует переписка чиновников, которую «Зеркало» получило при помощи BELPOL: летом вице-премьер Наталья Петкевич констатировала «полную неразбериху» с расценками. Этот вопрос стал одним из последних, к которому подключили министра культуры Руслана Чернецкого перед его неожиданным увольнением.

Министр культуры Руслан Чернецкий. Фото: bragin.by
Министр культуры Руслан Чернецкий. Фото: bragin.by

В январе 2026 года Совет министров поручил разобраться с тем, сколько денег уходит на реставрацию историко-культурных ценностей. В течение месяца разные ведомства докладывали о том, что реставрация — специфичная область, и объясняли, откуда берутся цены на работу специалистов.

В апреле Наталья Петкевич вынесла резолюцию о том, что «работа по данному направлению затянута». Она поручила изучить, насколько обоснованы траты, и если нужно — поменять нормы.

Любопытно, что одним из исполнителей она указала Руслана Чернецкого — актера театра, а на тот момент еще и министра культуры. Судя по переписке, его ведомство успело ответить — предложило оценить обоснованность расходов на примере Жировичского мужского монастыря или Фарного костела Божьего Тела в Несвиже, где тогда шли работы. Также автор добавил: если индивидуально пересчитывать расценки  — придется разбираться с сотнями норм, в итоге получится еще дороже и дольше.

Свято‑Успенский Жировичский мужской монастырь. Слонимский район, сентябрь 2025 года. Фото: sb.by
Свято‑Успенский Жировичский мужской монастырь. Слонимский район, сентябрь 2025 года. Фото: sb.by

Через несколько дней Чернецкого уволили с должности министра. Сложно сказать, связаны ли эти события. Официально главу министерства увольнял Лукашенко, который заявил, что у предыдущих министров культуры не получалось эффективно работать (одним из них был Павел Латушко в период с 2009 по 2012 год). На место Чернецкого назначили Марата Маркова — бывшего главу ОНТ и министра информации.

А с ценами на реставрацию пока так и не разобрались. Судя по перепискам чиновников, после «состоявшихся обсуждений» Министерство архитектуры срочно поручило подчиненной организации пересмотреть расценки, которыми была недовольна вице-премьер. Правда, за следующие несколько месяцев, похоже, так и не удалось разобраться, что и кому нужно делать.

«У нас полная неразбериха с расценками на общестроительные работы на объектах ИКЦ: кто определяет, где грань и т. д., — возмущалась Петкевич уже в августе 2026 года. — Особенно это актуально на объектах, которые в культурных и туристических целях не используются».

Судя по документам, обсуждение пошло на новый круг, а ведомства продолжают слать друг другу письма с просьбами «проработать вопрос» и «внести предложения».