В Минтруда заявили, что многие регионы Беларуси не могут самостоятельно обеспечить выплаты пенсионерам. На самом деле за этим кроется куда более глубинная проблема, которая с каждым годом будет только усиливаться. О ней все знают, но, судя по всему, пока никто ничего не собирается предпринимать. Крайними в этой ситуации остаются люди, которые десятилетиями вносили довольно большую долю от зарплаты в пенсионный фонд. Почему так получается и к чему все идет, «Зеркалу» объяснил экономист BEROC, который специализируется в том числе на вопросах демографии и рынка труда.
Денег пенсионному фонду хронически не хватает
Министр труда и соцзащиты Андрей Лобович обратил внимание на то, что большинство регионов не могут самостоятельно обеспечивать достаточный уровень доходов в Фонд соцзащиты населения (ФСЗН) для выплат нынешним пенсионерам. Например, в Витебской и Могилевской областях уровень дотаций достигает 20−22%. В то же время поступления от страховых взносов в Минске и Минской области, а также ряд районов в других областях позволяют там выплачивать нужный объем средств.
Проблема дефицита ФСЗН — когда траты превышают поступления — не новая. Уже много лет ежегодно в него из бюджета вливают огромные суммы. Так, в этом году фонд получит из бюджета, как планируется, 1,978 млрд рублей. Примерно на таком уровне вливания сохраняются уже на протяжении нескольких лет. Хотя, например, в 2018 году они были ниже — 1,4 млрд. Но стоит учитывать, что инфляция за это время составила более 70%.
Скорее всего, именно с нехваткой средств связано то, что уже несколько лет власти никак не могут дотянуть размер средней пенсии хотя бы до 40% от среднего заработка по стране. Хотя сами же устанавливали такую цель. По данным на январь – апрель нынешнего года этот показатель был 36,8%: 1049 рублей — средний размер трудовой пенсии, а усредненный заработок — 2850.
Доля в 40% — это обязательный минимальный показатель, который рекомендует Международная организация труда (МОТ). То есть выплаты тем, кто закончил работать, в Беларуси сейчас не дотягивают до рекомендуемого на международном уровне минимума.
Аналитик признает: раз уж власти все равно вливают большие деньги из казны в ФСЗН, то вполне могли бы увеличить этот размер, чтобы платить чуть более высокие пенсии. Но то, что этого не происходит, по мнению экономиста, связано отчасти с нехваткой средств, а отчасти с политической системой.
— Мне кажется, что также срабатывает тот фактор, что Беларусь не демократия. Поэтому, скажем так, «покупать» голоса пенсионеров не настолько важно, — рассуждает эксперт. — Поскольку нет демократического давления, когда они составляют уже значительную часть пула избирателей, то, собственно, и не происходит повышения пенсий.
При этом нехватка в фонде образуется, несмотря на довольно высокий процент взносов. В целом наниматель и работник отдают туда 35% от зарплаты (из них 34% платит напрямую компания из зарплатного фонда, и 1% — вычитают уже у работника). Из них 29% — это именно отчисления на пенсии. Если вы — тот самый счастливый получатель ее среднего размера по стране, то, например, в апреле ваша номинальная зарплата составила 2952,9 рубля. И 1033,51 рубля вы и ваш работодатель перевели в ФСЗН (хотя в вашем расчетном отразились только соцотчисления в размере 1%, то есть 9,53 рубля). Из них на пенсионные взносы пришлось 856,34 рубля.
В Беларуси один из самых высоких процентов пенсионных взносов среди многих стран, в том числе развитых. Например, в странах Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) в 2024 году средняя ставка была 18,8%, а наиболее близкий к беларусскому показатель только в Италии — 33%. Но, как видно, даже он ниже, чем доля, которую в пенсионную систему вкладывают от заработка беларусы.
Почему же не хватает денег на выплаты?
Главная причина в самой системе. Как много раз объясняли экономисты, в нашей стране как наследие СССР осталась солидарная пенсионная система. В ней все взносы складываются в один котел и распределяются между теми, кто уже сейчас на пенсии.
Взамен власти обещают, что обеспечат вас выплатами, когда потребуется вам (при соблюдении ряда условий). Пока в стране было много людей трудоспособного возраста и относительно меньшей была группа уже вышедших на заслуженный отдых, система прекрасно справлялась с выплатами. И даже в 2000-х ФСЗН еще был самодостаточным, указывает экономист.
Но постепенно из-за демографических особенностей на заслуженный отдых стало выходить все больше представителей этого многочисленного поколения — тех, кто еще недавно составлял значительную часть трудоспособного населения. А им на смену на рынок труда начали выходить меньшие по численности молодые группы. Тогда и начались проблемы, потому что солидарная система не создана для такой демографической картины. В итоге взносов сегодняшних работников не хватает на выплаты пенсионерам даже в относительно скромном размере. И в эту систему приходится вливать еще и часть средств, собранных в основном за счет налогов людей и компаний, то есть из бюджета.
Проблема финансовой неустойчивости ФСЗН не решится сама собой ни через 10, ни через 30 лет.
— Те, кто станет пенсионером через 10, 20, 30 лет, уже родились. То есть мы знаем, кто эти люди, сколько их будет (если они не уедут). И мы видим уже сейчас, что пенсионеров будет становиться все больше, а работников (людей в трудоспособном возрасте) — все меньше. Значит, ситуация дефицита ФСЗН не временная. Это структурный долгосрочный дефицит, с которым надо что-то делать, — подчеркивает аналитик.
Пример западных стран
Беларусь не уникальна в обострении демографических проблем. Как и у нас, во многих странах Европы продолжительность жизни увеличивается, число получателей выплат после завершения карьеры растет, а работающих — либо не прибавляется вовсе, либо прирастает, но не такими же темпами. Поэтому, что нас ждет, можно посмотреть на их примере.
— Что мы видим в этих странах? Дефицит пенсионной системы покрывается из бюджета, и идет более низкое вложение в инфраструктуру. Например, Deutsche Bahn (немецкие железные дороги), которая была раньше образцом эффективности транспортной системы, сегодня сталкивается с постоянными опозданиями, отменами поездов, авариями. Это прямое последствие таких процессов (то есть хронического недофинансирования. — Прим. ред.). Или многие слышали рассказы о том, как в Европе надо ждать по полгода-году назначения к врачу-специалисту. Это тоже последствия, с одной стороны, роста нагрузки на здравоохранение, а с другой стороны — что на него не увеличивают расходы, потому что все больше денег тратится на выплаты пенсий.
Как видно, последствия снижения финансирования (или как минимум отсутствия возможного роста), вызванные большими тратами на пенсии, заметны даже в европейских странах, в которых есть накопительный элемент. Это механизм, при котором часть будущих выплат человек накапливает сам через специальные фонды. И в странах, где распределительная (солидарная) система играет более весомую роль — например, в Испании или Франции — ситуация более наглядно видна, если посмотреть на долгосрочное развитие государственных финансов. То есть, если в нашей стране с этим ничего не делать, можно предположить, что и нас ждут похожие последствия.
Однако постоянно наращивать вливания из бюджета в эту систему невозможно, тем более в Беларуси в последние годы он и без того регулярно верстается с дефицитом (то есть расходы превышают доходы).
Есть ли выход?
В 2022 году экономисты BEROC представили результаты исследования, из которого следовало, что без реформы системы балансировать ФСЗН придется в основном за счет «снижения уровня жизни пенсионеров».
Однако и одного элемента реформы — например, уравнивание пенсионного возраста женщин и мужчин до нынешних 63 лет или даже до 65 — будет недостаточно, чтобы в долгосрочной перспективе полностью нивелировать накапливающиеся проблемы, говорится в том исследовании.
Частично в будущем ее может решить введение накопительного компонента. Но все равно останется вопрос, как закрывать довольно большую недостачу в поступлениях в ФСЗН в переходный период, так как часть взносов будет уходить на личные накопления на старость, а не на выплаты действующим получателям выплат.
— Удачный момент для ввода накопительной системы Беларусь уже пропустила. Это не значит, что ее не надо вводить. Это значит просто, что, кроме этого, нужно делать еще что-то. Либо как-то долгое время закрывать большой дефицит, либо повышать пенсионный возраст. Либо, в общем-то, второй вариант — это снижение пенсий. И мы отчасти это видим. По крайней мере, мы видим неповышение их до того уровня, который само правительство себе же и устанавливает, — рассуждает экономист. — Ну или третий вариант — это наращивание госдолга, увеличение финансирования дефицита ФСЗН из бюджета за счет других расходов. Опять же, мы видим микс между последними двумя вариантами. То есть и пенсии не растут относительно средних зарплат, и бюджет все больше будет вынужден переводить на нужды ФСЗН.
Поблагодарить за статью