О возможном втягивании нашей страны в войну Украина говорит уже несколько месяцев, но сейчас — наиболее активно. С чем связана такая риторика? И может ли Беларусь действительно стать полноценной участницей войны? Рассказывают эксперты.
Президент Украины Владимир Зеленский 16 мая заявил, что «Россия рассматривает планы операций по направлениям на юг и на север от территории Беларуси — либо против Черниговско-Киевского направления в Украине, либо против одной из стран НАТО — именно с территории Беларуси».
За день до этого, 15 мая, Александр Лукашенко и Владимир Путин провели телефонный разговор. Стороны обсуждали сотрудничество Беларуси и России «в экономике и в области обороны», а также «предстоящие совместные мероприятия по этим направлениям», рассказала пресс-служба Лукашенко. В Кремле о разговоре ничего не сообщили.
Ранее, 2 мая, Владимир Зеленский заявлял о том, что со стороны Беларуси была замечена «специфическая активность» у границы с Украиной. Он обещал отреагировать, если потребуется. При этом об «огромном риске втягивания Беларуси в войну» президент Украины говорил еще в конце февраля в интервью «Зеркалу».
«Лишних людей для наступления у них реально нет»
Как рассказал «Зеркалу» эксперт Украинского института будущего Иван Ступак, по его мнению, вероятность нападения на Украину через Беларусь «близка к нулю».
— Да, к сожалению, мы вынуждены оглядываться на общую границу с Республикой Беларусь, потому что был очень неприятный период в феврале-марте 2022 года. С тех пор украинское командование вынуждено держать на всей протяженности нашей общей границы свои войска, — говорит он. — Но по прошествии четырех с копейками лет этой войны, по тому, что я вижу и знаю, вероятность вторжения с территории Республики Беларусь (неважно, беларусских войск, российских или совместных) так, как это было в 2022 году, сейчас близка к нулю.
Для этого собеседник видит несколько причин. Во-первых, украинская армия изменилась, получила «огромнейший, кровавый опыт, который мы не хотели бы иметь».
— У нас появилось огромное количество разного вида вооружений, в том числе и дроны. Общая граница заминирована, все мосты, переходы, которые были, сломаны и разбиты, — перечисляет он. — Я помню, что до войны был пункт пропуска «Вильча — Александровка». С нашей стороны там густейший лес, узенькая дорога. И по этой дороге кому-то наступать…
В теории, допускает он, Россия может создать с беларусской территории какую-нибудь точку напряжения. Не обязательно заходить на территорию Украины, считает Ступак.
— Это может быть Брест, Лунинец — и там что-то горит, [оттуда] какие-то обстрелы. Буквально пять-семь километров — этого достаточно, чтобы отвлечь внимание украинского командования. В теории это может быть, — рассуждает аналитик и сразу приводит контраргумент: — Но, во-вторых, а чем российская армия может наступать? Львиная часть их войск находится на украинских фронтах. По словам главнокомандующего ВСУ [Александра] Сырского, более 710 тысяч российских военных находятся на линии фронта. Это притом что почти по тридцать тысяч они теряют ежемесячно убитыми, ранеными. Лишних людей для наступления у них реально нет. Даже если представить себе, что на Лукашенко надавили и сказали: «Давай, собирайся, нужно отрабатывать то, что ты получаешь, наступаем на Украину». Вопрос — чем?
То, что для этого могут использовать беларусскую армию, Ивану тоже кажется маловероятным. Так, недостаточно людей (по данным OSW в Польше, речь о 48 тысячах человек, хотя Александр Лукашенко называет цифру в 100 тысяч), а часть военной техники передана России.
— Банально нечем наступать так, чтобы масштабно сломать фронт, — подчеркивает он. — И самое последнее: если Лукашенко на это решится или его заставят, я уверен, что это станет концом его режима. Потому что тогда Украина снимает с себя все ограничения, которые есть. Я бы (уверен, что у украинского командования такие мысли есть) в тот же день вызвал ваших добровольцев, калиновцев, дал им оружие и отправил домой: «Возвращайтесь домой, вам пора менять режим». Поэтому авантюра будет стоить, во-первых, власти Лукашенко, а во-вторых, с большой вероятностью, жизни ему и его родным.
К тому же, добавляет эксперт, в конце апреля в пограничной службе Украины заявляли, что не фиксируют на территории перемещения техники в беларусском приграничье и подтягивания к границе военных.
Почему в таком случае украинские власти так активно говорят о возможной атаке со стороны Беларуси в последние дни? Это собеседник объясняет событиями в самой Украине. Дело в том, что 11 мая Национальное антикоррупционное бюро Украины и Специализированная антикоррупционная прокуратура предъявили подозрение по уголовному делу бывшему главе Офиса президента Украины Андрею Ермаку. Силовики заявили, что разоблачили организованную группу, причастную к легализации 460 миллионов гривен «на элитном строительстве под Киевом». 14 мая Высший антикоррупционный суд Украины объявил Ермаку меру пресечения в виде содержания под стражей с альтернативой залога в 140 млн гривен (3,18 млн долларов). Спустя несколько дней эту сумму нашли.
— В этот период времени даже война ушла на второе и третье место, первая новость была: господин Ермак в суде, господину Ермаку выбрали меру пресечения и залог почти три миллиона долларов. И я уверен, что украинское руководство решило немного разбавить информационный фон, чтобы не было столько внимания господину Ермаку. Сказали о Беларуси, еще о чем-то. Но, как по мне, вероятность сейчас нулевая, — повторяет свою мысль эксперт.
И приводит еще один аргумент: по его мнению, эскалация сейчас невыгодна Александру Лукашенко.
— У него сейчас наступает если не светлая полоса, то что-то вроде того. Сняли санкции с «Белавиа», с «Беларуськалия». Свет в конце тоннеля есть. Зачем ломать то, что сейчас начинает потихоньку отстраиваться? Поэтому лично Лукашенко на это не пойдет, — говорит Ступак. — Хотя всегда есть Путин, который может заставить. И поэтому риск всегда актуален. Со стороны Беларуси вроде и не агрессия, но в то же время нельзя сказать, что все спокойно. Мы вынуждены постоянно оборачиваться, смотреть каждый день.
«Лукашенко могут использовать как геополитический манекен»
По мнению украинского политолога Евгения Магды, «угрозы в мобилизации со стороны беларусской армии в нынешнем виде» на данный момент нет. Но есть другие риски.
— Лукашенко могут использовать как геополитический манекен, из-за спины которого можно выстрелить. Помните эту картинку, когда российские солдаты прикрываются женщинами и детьми? Здесь они прикрываются Лукашенко. Ничего удивительного, можно сказать, даже последовательно, — сказал политолог в комментарии «Белсату».
В совместных с Россией учениях по применению ядерного оружия, которые проходят в Беларуси прямо сейчас, эксперт тоже видит угрозу.
— Будет правильно, если мы действия и заявления Лукашенко будем оценивать по известному принципу: если кто-то угрожает вас убить, то верьте этому человеку или этому существу. Если в Беларуси начинаются ядерные учения с использованием ядерного оружия совместно с Россией (а различные российские официальные лица допускали, что они могут использовать ядерное оружие против Украины), то такая угроза, безусловно, существует, — считает он.
При этом Магда убежден: первой Украина по Беларуси не ударит, так как старается жить по нормам международного права.
— В таком случае мы просто превратимся из жертвы агрессии в страну, которая осуществляет интервенцию. И Запад нам этого не простит. Это тоже реальность, — подчеркивает он.
«Беларусь не исключена из событий войны, но говорить об эскалации рано»
Политический аналитик Артем Шрайбман в эфире русскоязычной службы BILD отмечал, что не видит оснований для алармистских высказываний со стороны Украины.
— Если говорить конкретно о последних неделях тревожных заявлений Владимира Зеленского и украинских военных о том, что идут какие-то приготовления к задействованию Беларуси в войне, что оказывается давление на Минск [со стороны России]: у нас нет заметных невооруженным глазом доказательств того, что это происходит. Лукашенко и Путин не находятся в остром конфликте. На недавнем параде в Москве Лукашенко был, Путин его за это очень благодарил. Их отношения не выглядят напряженными. И я не понимаю, как они могли быть не напряженными, если бы за кулисами на самом деле происходило дикое давление, от которого Лукашенко всеми правдами и неправдами уворачивается, а Путин потом выходит и продолжает вести себя с Лукашенко как с союзником.
На основании этого аналитик делает вывод: судя по всему, на данный момент давления на Лукашенко нет. Но это не значит, что Беларусь стоит в стороне, подчеркивает он и напоминает о совместных с Россией ядерных учениях.
— То есть Беларусь не исключена из событий войны, но говорить о том, что мы на пороге какой-то эскалации, [рано]. Пока, кроме украинских заявлений, об этом ничего не свидетельствует, — считает Шрайбман.
Говорить о том, что у Лукашенко получается не дать втянуть Беларусь в войну, не совсем корректно, отмечает аналитик. Дело в том, что пока что у нас нет доказательств, что политика «втягивают более активно».
— Я считаю, что он выполняет то, что от него требуется. Пока у нас нет признаков, что от него кто-то требовал большего, — говорит политаналитик. — Идея о том, что он пять лет крутится на сковородке, пытается избежать российского давления, не подкрепляется простой фактурой: все эти пять лет он ближайший союзник России. Если бы был момент отказа, противодействия, возражения, невыполнения важных российских требований, мы бы не видели настолько комфортных для Минска отношений и настолько бесконфликтного общения двух лидеров. Кажется, он нашел слова и аргументы для того, чтобы убедить Путина, что иметь такой относительный оазис, который не подвержен пока ударам Украины, выгодно России.
Сейчас, говорит Шрайбман, беларусские НПЗ снабжают в моменты перебоев европейскую часть России нефтепродуктами. Но если бы Беларусь участвовала в войне, эти НПЗ бы перестали существовать. То же самое с военной промышленностью, которая почти вся работает на российские заказы.
— Если бы Беларусь была втянута в войну полностью, то Путин не мог бы полагаться на всю эту инфраструктуру, — подчеркивает Артем Шрайбман. — А польза от беларусской армии в сегодняшнем формате войны будет еще меньше, чем от северокорейской. Поэтому здесь нет понятных аргументов, почему нужно втягивать Лукашенко сильнее, учитывая, насколько много пользы он приносит сейчас.
Поблагодарить за статью