6 сентября, когда в Минске вынесли приговор Максиму Знаку, в Швеции — на Стокгольмском архипелаге — белоруска Виктория Ковальска с мужем-поляком Томашем вышли на старт чемпионата по свимрану Otillo — одной из сложнейших в мире гонок на выносливость по версии CNN. За 10 часов 31 минуту они проплыли и пробежали 75 километров. На маршруте у них были мокрые камни, холмистый лес и 13−14-градусная вода Балтийского моря. Свою гонку семья посвятила Максиму Знаку. Их историю рассказывает блог «Отражение».
Виктория родом из Жабинки. Она окончила Брестский областной лицей, а высшее образование получала уже в Польше. Сейчас девушка работает менеджером по продажам в американской компании. С мужем Томашем они живут в Варшаве и занимаются свимраном. Она — три года, он — пять.
— Если просто, свимран — это гонка, во время которой участники постепенно преодолевают несколько чередующихся плавательных и беговых этапов, — легко объясняет собеседница особенности непривычного для белорусского уха вида спорта. — Причем плыть нужно в открытой воде, а бежать по пересеченной местности.
В свимран Виктория попала из триатлона. Попробовала — понравилось, затянуло. Тут она и познакомилась с Томашем, за плечами которого уже был триатлон длиной в 26 часов!
— В соревнованиях можно участвовать в одиночку и командой из двух человек — мужчина-мужчина, женщина-женщина или мужчина-женщина, — перечисляет примеры комбинаций собеседница. — Наш вариант теперь — семьей.
Их семья, кстати, тоже родилась во время турнира. Случилось это в Норвегии в 2019 году. Ковальские попали туда с помощью лотереи. Точнее так: Виктория хорошо провела одиночную гонку в Польше, где среди участников разыгрывали стартовый пакет на норвежский свимран Rockman. Белоруска оказалась в числе счастливчиков. А дальше был гигантский утес Пульпит Рок, через который проходил маршрут их с парнем скандинавской гонки. Молодые люди на минутку остановились, захотелось посмотреть на фьорды свысока. И тут вдруг Томаш встал на одно колено — и достал из гидрокостюма кольцо.
— Для меня это был шок. На тот момент мы недолго встречались, но я ответила: «Да». Туристы, стоявшие рядом, начали хлопать, — не скрывает эмоций собеседница и говорит, что в эту небольшую паузу они набрались столько энергии, что очень круто закончили остальную часть маршрута. — После гонки Томаш сказал: «У нас такой хороший результат, может стоит замахнуться на Otillo?»
«По субботам у нас был длинный бег — 15−25 километров, а в воскресенье мы ездили на озеро»
Чемпионат мира Otillo для свимранеров — это как «Формула-1» для гонщиков и партия Жизель для балерины. Мечта и сотни часов подготовки. Проходит он на Стокгольмском архипелаге, участие платное. В 2021-м, например, «билет» на гонку стоил порядка тысячи долларов, но чтобы попасть в списки участников, только указанной суммы недостаточно.
— Нужно либо выиграть один из турниров серии Otillo (а это мегасложно), либо съездить на соревнования, аккредитованные для квалификации, и собрать необходимое количество баллов, — вводит в курс дела Виктория и отмечает: они выбрали второй вариант. — В 2019-м мы участвовали в четырех гонках — в Норвегии, Польше, Германии и на Мальте. Получили нужные очки и в 2020-м собирались ехать в Швецию. Правда, случился коронавирус, и все отменили.
Точнее — перенесли на год. Весь этот год Виктория и Томаш очень много тренировались. За семь месяцев до соревнования в расписание девушки стояло порядка 10 занятий в неделю: бассейн до работы и, например, бег, растяжка, силовая — после.
— Я просыпалась в 5.30, чтобы к 6.30 уже быть в воде. Затем к 9.00 отправлялась в офис, а оттуда к 19.00 на вторую тренировку. С апреля и до конца августа по субботам у нас был длинный бег — 15−25 километров, а в воскресенье мы ездили на озеро. Тут уже занимались свимраном — могли проплывать километра четыре и пробегать 15−25, — описывает свои занятия собеседница и говорит, что в бассейн они с мужем ходили вместе, а вот бегали отдельно. — Все-таки Томаш более сильный спортсмен.
— А случалось, что вы ленились идти на тренировку?
— Бывало, я шла сонная в бассейн, занималась, а к 13.00−14.00 на работе, казалось, отключаюсь. Тогда, если это «хоум-офис», я закрывала ноутбук и спала до 15−16 часов. Затем снова бралась за работу, — останавливается на обратной стороне жесткой подготовки белоруска. — Несмотря на тренировки, я не стала работать меньше. Просто, чтобы все успевать, научилась лучше организовывать свой график.
«Температура воды в это время была 13−14 градусов, но мы с мужем моржи, для нас это нормально»
Чемпионат мира Otillo был назначен на понедельник, 6 сентября. В субботу Томаш и Виктория прилетели в Стокгольм. А в воскресенье вместе с другими участниками отправились на Стокгольмский архипелаг.
— Наша трасса проходила через архипелаг и растянулась на 75 километров. Она включала в себя 24 острова — только на одном из них небольшое расстояние проходило по асфальту, в основном же под ногами были мокрые камни, скалистые валуны и холмистый лес, — описывает происходящее на маршруте собеседница и вспоминает, что две пары сошли с дистанции из-за переломов. — Расстояния между островами мы переплывали по Балтийскому морю. Температура воды в это время была 13−14 градусов, но мы с мужем моржи, для нас это нормально.
Природных препятствий на пути свимранеров не счесть, а вот раздевалок нет, поэтому участники плавают в кроссовках и бегают в гидрокостюмах.
— Гидрокостюмы у нас специальные — до колена и часто с короткими рукавами. Они не сковывают движения при беге и хорошо держат температуру в холодной воде, — описывает свою спортивную одежду собеседница и переходит к обуви. — Во время заплыва мы не используем ноги, работает только верхняя часть тела, поэтому дискомфорта от кроссовок не ощущается. К тому же они у нас легкие и с сеточкой. Метров через 20 после выхода из водоема воды внутри них не остается.
А еще по условиям гонки расстояние между спортсменами в команде не должно превышать 10 метров. Иначе дисквалификация. Плюс участники, которые выступают в паре, часть дистанции привязаны эластичной веревкой: в плавании она помогает свимранерам не отставать друг от друга.
— Томаш сильнее, чем я, поэтому ему хотелось начать Otillo чуть активнее, я же считала: если выложиться сразу, в конце может не хватить сил. В итоге в начале пути мы немного повздорили, но через час, когда было понятно, что впереди еще часов девять, эмоции остыли, — шутит собеседница. — Вообще, небольшие неурядицы в команде — это нормально. Мы даже называем это отдельным испытанием в свимране. Кстати, у меня часов после шести забега случается прилив эндорфинов. В такие минуты я говорю мужу, как я его люблю. Так что бывают моменты кризиса, а бывают — любви.
«Для меня Максим Знак — пример стойкости духа»
Финишировала пара через 10 часов 31 минуту. Время, признаются, отличное. Плюс, отмечают, никто из них не получил травм. Первое, говорит Виктория, чего захотелось в конце дистанции, — нормальной еды. Белоруска тут же съела бутерброд и выпила бутылочку пива.
— Следующие 3−4 дня после финиша у тебя эйфория, — рассказывает собеседница. — Затем выходит адреналин и весь кофеин, который ты с энергетическими гелями принимаешь во время дистанции, — и начинается энергетический спад.
Сейчас Виктория с мужем отдыхают от гонки. Говорят, если пройденную дистанцию перевести на время восстановления, то два километра пути равны одному дню отдыха. Ковальские преодолели 75 километров, поэтому ближайшие полтора месяца у них в планах набираться сил. Теперь они едят и много спят.
— Зачем людям так испытывать себя и участвовать в настолько сложных гонках?
— Ты ставишь себе высокую цель и достигаешь ее. Это шаг к успеху. Да и сам процесс приносит много положительных эмоций, — рассуждает собеседница и говорит, что этот забег они с мужем посвятили Максиму Знаку. — Для меня он пример стойкости духа. Он триатлонист и даже в тюрьме пытается заниматься спортом. Когда на тренировках мне было тяжело, я вспоминала о нем. Думала, есть человек, который не сдается даже в сложных условиях, неужели я не справлюсь. В отличие от него, мы можем продолжать свой путь к мечте, и это нужно ценить.
Через друзей, рассказывает Виктория, они передали папе Максима весточку про свой сложнейший забег.
— Надеюсь, это взбодрит Максима, и верю, что ему не придется сидеть 10 лет, — говорит она.