Сегодня в офисе Народного антикризисного управления в Варшаве Кристина Тимановская дала первую после скандала и отъезда из Токио пресс-конференцию. Собрали главное, о чем рассказала спортсменка.
О ситуации в Токио
«Когда состоялся первый разговор о том, что я не буду участвовать во второй дистанции, представители белорусской делегации сказали, что решение уже принято за меня, куплен обратный билет. Я ответила, что не согласна и хочу принять участие в своем забеге. После этого мне сказали, что если я пойду против их воли, будут приняты „другие меры“. В то же время главный тренер сказал: „Хорошо, ты можешь бежать“.
Но на следующий день Довгаленок (шеф белорусской миссии в Токио. — Прим. Zerkalo.io) узнал о моем решении выступать. Через пару часов мне сообщили, что меня никто не спрашивает, что уже куплен билет и я должна лететь в Беларусь. В номер пришли люди из белорусской делегации. Они не сообщили, какие конкретно проблемы будут по возвращении в Беларусь, если я все-таки побегу 200 метров, но пообещали, что проблемы обязательно будут, и сказали собраться домой.
Когда мне дали время на сбор чемодана, я максимально тянула время. Созванивалась с родителями и мужем. Изначально хотела вернуться домой, в Беларусь. Перед тем как села в машину в аэропорт, мне позвонила бабушка и буквально за пять секунд разговора успела сказать, что мне нельзя в Беларусь. Возможно, кто-то ей сообщил, что мне будет небезопасно.
По прибытии в аэропорт я заранее использовала Google-переводчик — перевела фразу, что мне нужна помощь. Показала телефон полиции, но они не поняли, что конкретно мне нужно. В этот момент к нам подошел представитель нашего НОК, сопровождавший меня. Ему я сказала, что потеряла что-то в Олимпийской деревне и не могу это найти. В этот момент человек с аккредитацией Олимпийских игр объяснил полицейским, что что-то не так — и тогда меня отвели в сторонку. Подошли также их коллеги. Они забрали мои вещи и оградили от человека, который меня сопровождал. Когда подоспевшая диаспора объяснила полиции ситуацию, они отвели меня в отдельное помещение и сделали все, чтобы я была в безопасности».
О возможной политической подоплеке
«Я удивлена, что моя ситуация обернулась политическим скандалом, потому что это был вопрос, который касался только спорта. Все, что я хотела высказать, — это то, что кто-то должен понести ответственность за ошибку с недопуском девочек на Олимпиаду. И для меня стало большой неожиданностью, что все обернулось именно так.
Я пока не думала по поводу прошения о политическом убежище. Хочу продолжить спортивную карьеру, оставшись здесь. Выбрала Польшу, пообщавшись с родителями. Они думают, что это лучший вариант, потому что смогут приезжать сюда, чтобы увидеться.
Вообще не могла представить, что такая ситуация может произойти. Я активно веду Instagram и делилась там планами на будущее. Планировала закончить соревновательный сезон, обсуждала с менеджером, как лететь на следующие соревнования, собиралась в отпуск».
О планах и будущей карьере
«Сейчас я чувствую себя гораздо лучше. Муж уже на пути в Польшу, я его с нетерпением жду. Сегодня он приедет, и мы решим, как долго будем оставаться здесь.
У меня есть тренер в Австрии, и мне хотелось бы продолжать работать с ним, если это возможно. Моим вторым тренером в Минске был муж. Когда он приедет сюда, мы попробуем тренироваться вместе с ним.
Очень расстроена, что у меня отобрали шанс выступить на Играх и что не получилось оспорить это решение. Перед этим были долгие пять лет подготовки. Были и травмы, и эпидемия COVID-19. Надеюсь, это не последние Игры для меня. Рассчитываю еще как минимум на два таких старта. Буду делать все, чтобы как можно быстрее вернуться в строй и продолжить свою карьеру.
Я, естественно, очень переживаю за родителей, оставшихся в Беларуси. Отец болен, у него проблемы с сердцем, и состояние в последние дни ухудшилось. Надеюсь, что с ними ничего плохого не произойдет».
О высказываниях в госСМИ
«Родители рассказали, что по телевизору говорят обо мне плохие вещи. Что я не воспользовалась шансом принять участие в Олимпиаде — в дисциплине, в которой никогда не выступала. Мне присылали скриношты из телеграм-каналов, где оставляли ссылку на мой Instagram с просьбой писать плохие вещи. Но позитивных комментариев и слов поддержки все равно было гораздо больше.
Я сама получила много слов поддержки и от белорусских спортсменов, и от людей со всего мира. Многие предлагали помощь с жильем, помощь мужу, который находился в Беларуси. Поэтому поддержка есть со всех сторон».
О реакции коллег по сборной
«Мне сложно ответить, почему коллеги по сборной меня публично не поддержали. Возможно, большинство из них не хочет попасть в такую ситуацию, в какую попала я. И они делают все возможное, чтобы оградить себя от этого.
Но если кто-то из белорусских спортсменов решит выехать из Беларуси сейчас, мы точно не оставим их в одиночестве и поможем им через Белорусский фонд спортивной солидарности. Также хочу сказать всем белорусам, чтобы они перестали бояться, если на них оказывается какое-то давление. Если кто-то испытывает проблемы, может написать мне. Я постараюсь поддержать каждого и ответить каждому.
Не могу сказать за всех белорусских спортсменов, часто ли они сталкиваются с таким же обращением со стороны штаба команды — возможно, они просто об этом не говорят. Со мной такая ситуация была впервые. Я всегда открыто выражала свое мнение, когда была в Беларуси, но там всегда приходится следить за своими словами, чтобы это не повлекло последствий. Думаю, что в Беларуси не только я, но и вообще все боятся сказать что-то «неправильное».
О возвращении в Беларусь
«Готова вернуться в Беларусь, когда буду уверена, что мое нахождение там будет безопасно. Никогда не могла представить, что такое может случиться, но верю, что лучшее впереди».
О посте в соцсетях «Я просто хочу бежать»
«Не имела в виду, что хочу бежать от кого-то — просто хотела пробежать на Олимпийских играх. Это была моя мечта, я к этому стремилась. 9 августа пройдет „Марафон солидарности“, и я хочу, чтобы все, кто может, присоединились к нему вместе со мной».
***
На пресс-конференции также выступил глава Народного антикризисного управления Павел Латушко. Он рассказал, что для того чтобы помочь Тимановской получить визу, они обратились в министерства иностранных дел Германии, Австрии и Польши. Очень оперативно отреагировал замглавы польского МИД Мартин Пшидач, а в Токио в дело активно включилась белорусская диаспора. Латушко поблагодарил всех неравнодушных, кто помогал в той ситуации.
Он также сообщил, что в пятницу спортивный арбитражный суд рассмотрит законность решения белорусской делегации отстранить Тимановскую от участия в Олимпиаде. Интересы белорусской спортсменки, по его словам, представляют японский адвокат и Белорусский фонд спортивной солидарности.
— Перед пресс-конференцией я получил звонок от гендиректора министерства культуры, национального наследия и спорта Польши Ярослава Чубы. Завтра у нас планируется встреча, где Кристина предварительно обсудит помощь со стороны польских властей для продолжения спортивной карьеры. Но хочу еще раз подчеркнуть: никто не навязывает Кристине решение, она примет его самостоятельно. Польское министерство культуры и спорта готово предложить свою помощь.
Коротко о ситуации с Тимановской
После того как легкоатлетка Кристина Тимановская на Олимпиаде раскритиковала спортивных чиновников Беларуси, ее сняли с соревнований и, по словам самой Тимановской, пытались насильно вывезти из Японии. 2 августа Тимановская получила гуманитарную визу Польши. Вечером 4 августа легкоатлетка прибыла в Варшаву.