«В колонии был сильный буллинг в отношении тех, от кого плохо пахло». Наста Лойко о том, как оставалась «экологичной» за решеткой
26 мая 2026 в 1779811200
Наста Лойко⠀ / «Зеркало»
Это трудно представить, но есть люди, которые придерживаются своих принципов сохранения природы, экологии, еды даже в тюрьме. И там, где у тебя почти ничего нет, они выбирают иметь еще меньше. Правозащитница и бывшая политзаключенная Наста Лойко с помощью инициативы «Экодом» в авторской колонке для «Зеркала» рассказывает о тюремном быте через призму экоактивизма.
Философия вынужденного минимализма
Я действительно немножко «экозамороченная» и в своей жизни попробовала много разных экопривычек. Но когда ты попадаешь в другую среду - в СИЗО или колонию, - многое ломается и вызывает переживания. В итоге у меня сложился список практик, которые я смогла сохранить и которые могу посоветовать людям, чьи родные попали за решетку. Если вы хотите помочь им быть экологичными, эти советы могут действительно упростить им некоторые бытовые моменты.
Колония, при всей ее репрессивности, - это лаборатория вынужденного минимализма. Здесь экология лишена эстетики, она жесткая и необратимая. Но именно в этих условиях становится понятно: экопривычки - это не только про спасение планеты, это про сохранение личной территории и внутреннего порядка. Когда система забирает все, твой выбор - заварить траву вместо пакетика или использовать шопер вместо пластикового пакета - становится последней границей твоей свободы.
Мы (заключенные. - Прим. ред.) не пользуемся телефонами, не летаем на самолетах, не потребляем лишнего электричества - это максимально низкоуглеродный образ жизни. Сама структура мест заключения, как ни парадоксально, местами даже экологичная, так как мы пользовались очень ограниченным набором вещей и носили их до последнего.
В колонии существует жесткий список одежды, и нельзя держать больше нормы: например, не более трех маек, две майки с длинным рукавом, пять лифчиков, десять трусов и семь пар носков. Чтобы получить что-то новое, нужно сначала написать заявление, чтобы уничтожили старую вещь, которую ты больше не хочешь носить, - это обязательная сложная процедура через режимный отдел.
В моем последнем отряде это могло занять месяц, пока подпишут заявление и заберут вещи. Поэтому я всегда просила своих покупать качественную одежду, которую можно носить максимально долго. Одну майку с длинным рукавом я проносила все время в колонии - два с половиной года.
Режим экономии
Передачи разрешены раз в три месяца, поэтому потребление в колонии очень ограничено. Хотя лимит на отоварку в магазине существует для всех и составляет шесть базовых величин, что достаточно много, мне через восемь месяцев его уменьшили до двух, а потом и вовсе сократили до одной. Соответственно, я меньше тратила и меньше покупала - это большая экономия.
Из-за перенаселенности мы использовали много воды, но ходили в душ только раз в неделю на 15 минут, а в остальное время мылись частями в умывальнике. Электричества тоже потребляли немного: на этаже живет 100 человек, и если раскинуть расходы на каждого, получается мизер.
Пока нам не нужно подключать телефоны, мы экономим много энергии. К тому же мы не летаем на самолетах и никуда не ездим, поэтому не оставляем за собой углеродного следа. В целом - максимально экологичный образ жизни. Даже платье, которое тебе выдают, можно поменять только раз в два-три года.
Гигиена за решеткой
До задержания я пользовалась многоразовыми прокладками. В колонии их запретили и забрали на склад, причем дважды. Но во время этапов мне оставили несколько маленьких многоразовых ежедневок. Это очень спасало: я каждый день их застирывала руками и сушила. Кстати, в отрядах были специально оборудованные сушилки с веревочками и прищепками. Обычно они высыхали быстро: перед работой повесишь - после работы снимешь.
Во время менструации, к сожалению, приходилось пользоваться обычными одноразовыми прокладками. Даже если бы у меня были большие многоразовые, на фабрике нет постоянного доступа к раковине, поэтому пользоваться ими было бы невозможно. Но ежедневными многоразовыми прокладками я горжусь - кажется, я была единственной в колонии, кто такое практиковал.
Декоративной косметикой я совсем не пользовалась по двум причинам. Во-первых, ее нельзя передавать, а покупать в магазине мне не хотелось из-за лимитов. Во-вторых, на это нет времени: если подъем в шесть, а в 6.20 уже надо идти на завтрак - времени на макияж просто нет. Девушки, которые работали во вторую смену, могли краситься утром. Но потом все это нужно смывать после десяти вечера, что занимает много времени. Я поняла, что мне проще не краситься. Это тоже экологично: мне не нужны были ватные диски, и я не мучила свои глаза смыванием туши по вечерам. Ушными палочками тоже пользовалась крайне редко, и только деревянными.
Вся моя гигиена трансформировалась: я стала просить передавать гель для душа и шампунь в максимально больших банках. Но поскольку пользоваться большой тарой ежедневно неудобно, я переливала средства в маленькую баночку, которую привезла еще из СИЗО.
Еще я всегда просила передавать мне только деревянные зубные щетки. Ими можно пользоваться полгода, а пластиковые нужно менять каждые три месяца. Некоторые девушки тоже переходили на деревянные щетки, но таких было немного.
Освежителей воздуха в колонии тоже не было. Поэтому мы «мутили» свои средства: смешивали воду с небольшим количеством геля для душа или купленной в магазине «шоколадки» для волос. Эту смесь использовали для всего: для уборки, как освежитель воздуха и даже как имитацию парфюма.
В колонии существовала сильная культура буллинга со стороны других заключенных в отношении тех, от кого плохо пахло. Согласно правилам внутреннего распорядка, каждый обязан поддерживать личную гигиену, а поскольку жить, спать и работать приходится очень близко друг к другу, это становилось темой номер один. Но правда в том, что у многих просто не было денег на дезодорант или не хватало запасной одежды, и люди выбирали более приоритетные вещи.
Например, около 90% женщин в колонии курили, и почти все деньги уходили на сигареты. Я же принципиально не курю, поэтому и там не начала и чувствовала себя в каком-то смысле белой вороной.
Бьюти по-тюремному
Интересно, что в колонию запрещено передавать крем для глаз, поэтому я покупала средства беларусских брендов в местном магазине. Они были разной стоимости и достаточно качественные. Баночки хватало надолго, поэтому я покупала его примерно раз в полгода.
Главный местный бьюти-тренд в колонии - покраска бровей хной. Хну передавать можно, и каждую неделю пол-отряда девушек ходило с яркими черными бровями по два-три часа. Хотя формально делиться вещами нельзя, но все знали, что весь отряд пользуется одной маленькой баночкой, которая переходила из рук в руки.
С окраской волос было сложнее, так как это требовало много времени и ресурсов. К тому же колония начала экономить воду: нам разрешили мыть голову только в определенные два часа - кроме банного дня оставили всего один дополнительный день в неделю для мытья головы. Из-за этого девушкам приходилось тяжело: нужно было заранее красить волосы, а потом полдня ходить с пакетом на голове. Существовали и другие ограничения - по цветам краски, поэтому все ходили либо рыжие, либо черные. Я не красилась, потому что люблю фиолетовые цвета, которых там не было.
Сортировка мусора
Меня очень беспокоил вопрос мусора. В столовой была попытка сортировки: отдельно откладывали картонные коробки и большие пластиковые бутылки из-под масла. Во время дежурства мы забирали этот пластик и картон и относили на специальную площадку. Однако общий мусор забирал обычный мусоровоз, и в самой колонии раздельный сбор для заключенных не был организован. Особенно много пластиковых пакетов появлялось после походов в магазин. На самом деле сортировать пластик и бумагу было бы совсем несложно, просто администрация не хотела «заморачиваться». То же самое в СИЗО: все сваливалось в один большой пакет и выбрасывалось.
Я думала о том, чтобы написать предложение в Департамент исполнения наказаний и расписать пошагово, как организовать раздельный сбор мусора. Это было бы очень полезно. Но так и не написала. На словах я могла что-то говорить администрации, но реального пространства для предложений не было.
Также я рекомендовала более действенные меры по экономии воды: например, научить девушек отключать кран, пока они чистят зубы. Многие имели привычку включить воду и пойти заниматься другими делами. Меня это очень возмущало: я пыталась объяснять, что вода - это ограниченный ресурс, который однажды может просто закончиться. И даже самостоятельно выключала воду за другими, из-за чего мы иногда ссорились. Большинство отмахивалось фразами типа: «Мы же тратим казенное, после нас хоть потоп». Тем не менее моя настойчивость давала плоды - некоторые все же начали прислушиваться.
Свой собственный шопер
Три раза в месяц отряд идет на закупки, и многие покупают пластиковые пакеты. Но я предлагала всем ходить в магазин со своими многоразовыми сумками. Люди действительно стали больше просить их у родных.
Мои родные сшили мне специальную черную сумку, очень удобную. Все удивлялись: «А что, это можно в передаче?» На самом деле их просто клали к вещам и отдельно в опись не вносили. Потом с этими шоперами ходили везде: в душ, спортзал или на учебу.
Шопер - это самая клевая штука. Когда ты ходишь в форме, шопер с любым рисунком позволяет почувствовать себя самодостаточной - с чем-то своим, приятным и близким. Поэтому нужно обязательно призвать родных политзаключенных передавать симпатичные многоразовые сумки.
Круговорот вещей
Самое сложное в колонии - что нельзя делиться вещами. И когда прибывает девушка, у которой совсем ничего нет, я не могу просто отдать ей то, что имею. Это нужно согласовывать через режимную часть и оперативников - процедура почти нереальная. Периодически перед освобождением люди оставляли «гуманитарку», но ее было немного. Бывало, что люди выходили на свободу, не имея даже своей одежды. Например, когда нас освобождали вместе с Марфой Рабковой, у нее даже не было теплой куртки. В итоге я отдала ей свою кофту, которая у меня оставалась.
Часто одежду просто уничтожают. После того как режимный отдел ликвидирует старые вещи по заявлению, девочки иногда просят оставить эти куски, чтобы использовать их как тряпки для хозяйственных нужд. Сотрудники обычно разрешали, и мы использовали некоторые вещи гораздо дольше, чем предназначено.
О питании
С веганством в колонии было очень сложно. Нас кормили едой, где нет выбора или специальной диеты. Мне пришлось сделать исключение: я ела утром молочные каши, так как иначе оставалась бы без еды на шесть часов. Обед для меня тоже был ограниченным, так как там часто все было с мясом. Но все, что я покупала сама или получала в передачах, было веганским. Девушки за столом очень любили меня за то, что им доставалось больше: мое масло, яйца, котлета или рыба всегда кому-то переходили.
Меня удивляло, что в каждом отряде всегда были девушки, которые не ели мяса или придерживались поста. При этом очень много еды просто выбрасывалось. Мы шутили, что не хватает свинок, чтобы это все скормить им. Я уверена, что эта еда могла бы накормить всех бездомных Гомеля, если бы придумали систему переправки в приюты.
Еще один аспект - выбор в магазине. Он небольшой, и большинство товаров (что меня очень удивило) были российскими или из Центральной Азии. Например, мне очень не хватало ягод. Их нельзя передавать в передачах, только на длительных свиданиях, которых у меня не было. И вот вижу я в магазине «Клюкву в сахаре». Я так обрадовалась!
Покупаю и вижу: сделано в Пскове. Почему не в Глубоком? И так со всем: конфеты, чай - все то, что можно было бы предлагать беларусское, почему-то было российским. Почему так? Я не разбиралась глубинно. Просто факт: большинство товаров в беларусской колонии - не беларусские.
Возвращение к привычкам
После освобождения я боялась, что сразу включится потребительство, но этого не случилось. Я вдумчиво смотрю, что мне действительно нужно, а что - нет. Моя базовая потребность проявилась в пододеяльниках - в колонии у нас были только две простыни, и это было очень неудобно. Я поняла, что для меня это базовый порог комфорта.
Я стала мягче относиться к людям и их выбору. Раньше я могла «наезжать» за неэкологичность, а теперь понимаю: главное, чтобы люди поддерживали свой баланс. Сейчас я живу у подруги, которая любит свечи и свежие цветы. Раньше я бы начала читать лекции, почему это вредно, а сейчас даже сама покупаю ей свечи, чтобы порадовать.
Но мне важно восстанавливать свои привычки. Мне повезло, что я могу так медленно входить в обычную жизнь и сначала заниматься только собой. Будем искать гармонию в этом новом мире, сохраняя то, что действительно важно.
Мнение авторки может не совпадать с позицией редакции.